🏢👓💼
6 августа 2025 г., 17:48
Ресторан-бар на верхней террасе бизнес-центра «Титан» напоминает сейчас место привала диких зверей на охоте. От часа, отведенного на ланч, остается ровно половина, и некоторые «хищники» благостно дремлют после приема пищи — ничто не нарушает их покоя, им переживать не о чем.
Особи же «помельче» отличаются меньшей умиротворенностью.
— Поверить не могу, что он метит на то же место, что и я, — бормочет себе под нос Бертольд, нервно поглядывая на другую компанию стажеров через два стола. — Ему же на вид лет тринадцать…
Энни не нужно оборачиваться, чтобы понять, о ком идет речь.
— И что? Софты на уровне тринадцатилетнего не у него, а у тебя, — сурово-бесстрастно замечает она.
Берт поджимает губы. Было бы не так обидно, если бы не было правдой. И если бы не прозвучало именно от нее. Еще одна вещь, в которую ему сложно поверить — это то, что Энни и впрямь может нравиться кто-то вроде трусишки Армина Арлерта.
— А что насчет косплеерши Осаки Наны? — осторожно продолжает он, имея в виду угрюмую девицу по левую руку от Арлерта, и тут же спешит заверить: — Мне кажется, тебе не о чем переживать, ты ее…
— Я и не переживаю, — обрубает Энни, откусывая следом крупный кусок паровой булки.
— Трясешься тут только ты, — вступает давно расправившийся с едой и мирно попивавший весь диалог водичку Райнер. — Может, хватит уже суету наводить? Работать надо, а не мериться… — он прерывается, предусмотрительно глянув на Энни, и, покашляв, продолжает: — …скиллами.
— На твоем месте я бы вообще хорошенько задумался, — не унимается Бертольд. — Тот крикун, говорят, братишка Зика, он здесь не просто так.
— Зика? Нашего Зика? — в неверии переспрашивает Райнер.
— Зика Йегера, — кивает Берт. — Зик Йегер — Эрен Йегер.
— Да бред, — фыркает Энни.
— А вот и не бред, — Бертольд поворачивается к Райнеру, — пойди вот да сам спроси.
— Ага, делать мне нечего, — отмахивается Райнер, впрочем, уверенности в нем вдруг как-то убавляется.
Он расправляет рукава закатанной рубашки и остаток обеда поглядывает в задумчивости то на собравшиеся у локтя складки, то на парнишку за другим столом. Темноволосый, с огромными глазами, громкий, суетной, он даже близко не похож на их флегматичного бородатого куратора. Да и родителей, с его же слов, у Зика нет, а никаких братьев и вообще родственников он сроду не упоминал.
Точно Энни сказала: бред. Хотя… Что, если они сводные? Или двоюродные… Да, может, у них просто разные родители?
В конце концов, Райнер так путается в ветвях самовыдуманного семейного древа семьи Йегер, что по пути к выходу из ресторана путается и в своих ногах: вот пришло же кому-то в голову не задвинуть после обеда табурет обратно под стол, торчит ножка, так и нарывается, чтобы зацепили! Райнер старательно группируется, чтобы попросту не распластаться всем своим могучим телом по полу, но в конце концов при запоздалой поддержке Бертольда неуклюже приземляется на одно колено.
Кряхтит.
Поднимает глаза — и натыкается на острый, немного возмущенный и определенно напряженный взгляд того самого Эрена, в ногах у которого ему только что повезло «припарковаться».
Так все-таки, кем он приходится Зику?
— Твои родители… — буквально вываливается у Райнера изо рта прямо параллельно с самой мыслью — Бертольд в ужасе округляет глаза, Энни ме-е-едленно выгибает бровь, и что же делать, что-же-теперь-делать, как, нахрен, продолжить и что сказать?! Это надо исправлять! — Твои родители… случайно не водолазы?
На долю секунды кажется, что весь оставшийся в помещении «зверинец» смолкает и прислушивается к этому сомнительному подобию человеческой реплики.
Эрен еще сильнее хмурится, но глаза его, подмечает Райнер, остаются при этом ясными и удивительно изумрудными — красивыми. В ответ на странный вопрос он медленно мотает головой.
— …странно. В твоих глазах нетрудно утонуть… — уже практически на сто процентов искренне заканчивает Райнер.
К его удивлению, лицо Эрена расслабляется, на щеках появляется вдруг краска, а глаза… Глаза теплеют, и теперь в них правда можно разглядеть море. И уж кто-кто, а Райнер — точно не водолаз.
Он тонет.
