Израненные Судьбы

Битва пяти воинств завершилась сокрушительным поражением орков, однако эльфы, гномы и люди понесли гораздо более тяжёлые утраты. Каждый второй участник сражения потерял близкого человека, и горе окутало сердца тех, кто выжил. Король подгорья остался жив, но его племянники, унаследовавшие бы трон Эребора, погибли, оставив Торина Дубощита в бездне отчаяния. Он чувствовал себя раздавленным, словно мир рухнул вокруг него, и в его душе росло желание отдать свою жизнь, лишь бы вернуть их. Бард, ставший предводителем своего народа, обосновался в Дейле. Люди начали заново возводить древний город, хотя зима была суровой, благо Торин сдержал своё обещание. Масштабное преображение решили отложить до весны, когда природа вновь пробудится к жизни. Король Трандуил так же решил остаться в Дейле до весны. Его солдаты были тяжело ранены для длительной перевозки. Он послал в Лихолесье за лучшими лекарями, чтобы окружить своих войнов их заботой.

***

Плотно завернувшись в серый шарф, Элениэль пробиралась сквозь снежные просторы к единственному колодцу в городе. В руках она держала два больших ведра, опуская их по очереди на дно, девушка наполнила их ледяной водой. — Элениэль, это ты? — обратилась к ней старушка, стоявшая неподалёку. — Да, чем могу помочь? — ответила девушка, на что женщина грустно улыбнулась. — Мне ты не поможешь, если только не умеешь возвращать мёртвых к жизни. — Полумёртвых могу, — обе улыбнулись. — А чего это я стою? — старая женщина задумалась, почесывая голову, а затем быстро заговорила. — Так в Мэрию тебя звали, дома не нашли. Твой отец сказал, что ты возле колодца должна быть, ну я и пришла, мне тоже вода нужна. — В мэрию, вам не сказали, зачем я им? — Разве простуху будут посвящать в какие-то дела? Они и твоему отцу ничего не поведали, только спросили, где Элениэль. И всё. — Тогда мне лучше поторопиться, батюшке необходимо сварить настой. Благодарю вас, может, донести вам ведра? — Да ты свои дотаскай, детка. Я уж как-нибудь справлюсь, иди. Ещё раз поблагодарив женщину, девушка быстрым шагом направилась домой. Хотя домом это жилище назвать было нельзя. Серое, полуразрушенное, каменное строение, местами так ещё и дырявая, из за чего отец Элениэль захворал. Ещё бы, в такую зиму, когда снежный ветер пронизывает каждую щель в доме. Бенджамин пытался залатать эти щели как мог, однако против погоды никто идти не посмеет. Грозный зной сдувал деревянные дощечки и работа шла медленно. Затворив дверь за собой, Элениэль поднялась на второй этаж, где всегда варила свои снадобья. Там она и нашла отца. — Как ты, папочка? Стало чуть лучше? — поставив ведра возле двери, лекарка проверила лоб Бена и принялась растегивать своё пальто, на что отец отрицательно закивал головой. — Не раздевайся, беги в Мэрию. — Я уже знаю, но для начала я сварю тебе настой с мятой, для твоего кашля. — У меня ещё осталось немного с прошлого раза, сам Бард тебя искал, велел немедленно явиться к нему. — Он что, умирает? — невозмутимо спросила девушка. — Нет. — Тогда подождёт. — Ну что ты, дочка. Этот человек спас наш народ от пламени дракона, он помог обоснаваться нам в Дейле. — Вообще-то, часть народа. Другая половина была уничтожена пламенем этого зверя. — И всё же, не думаю, что он стал бы беспокоить нас по пустякам. Шумно вздохнув, девушка вновь направилась на улицу, предварительно взяв с отца слово, что тот выпьет лекарство.

***

— Ваше величество, — девушка не стала кланяться, она обошлась кивком. Бард же привстал, когда Алфрид сообщил о прибытии лекарки. — Я не король, по крайней мере, пока, — ответил он, сдерживая улыбку. Девушка пожала плечами, показывая как ей всё равно. Облизнув засохшие от ветра губы, король людей продолжил. — В народе про вас ходит молва умелого лекаря. Многие утверждают, что ваши руки творят настоящие чудеса. — Уверяю вас, я делаю ровно то, что надлежит всем остальным лекарям. Для меня главное излечить больного. — Тем не менее, ваши методы несколько отличаются от общепринятых. Вы способны поставить на ноги тех, кто уже потерял надежду. — К чему вы клоните? — спросила она, приподняв бровь. — Прошедшая война оставила глубокие раны на всех нас, включая короля гномов. Знахари Эребора смогли спасти Торину жизнь, но он так и не пришёл в себя. Поэтому, в знак дружбы между нашими народами, я предлагаю вам помочь ему. — Вы хотите отправить меня в гору? — Да, осмотрите Торина. Возможно, ваши умелые руки смогут его исцелить. — Я бы с радостью согласилась, но насколько мне известно, король смертельно ранен. Мне потребуется время, чтобы его вылечить, а это значит, что мой отец останется без присмотра. Он тоже сейчас болен. — Я и не велю бросать вашего отца. Вы сможете обеспечить его запасами? — До вечера справлюсь, — ответила она, уверенно. — Тогда я буду ждать вас здесь. Я лично доставлю вас в Эребор.

***

Элениэль ехала на одной лошади вместе с Бардом, крепко держась за его массивный торс, стараясь не упасть от порывов сильного ветра. Их сопровождали трое всадников из недавно сформированной гвардии, учрежденной лично «убийцей дракона». Путь был не долгим, едва ли между гномьей горой и Дейлом есть расстояние в несколько миль. Эребор устрашал и восхищал одновременно. Гора выглядела одинокой снаружи, чем и обманывала глаз путника, ведь внутри кипела жизнь. Бард помог Элениэль спуститься с лошади, и на пороге великого строения их встретили двое гномов. Один из них, с белоснежной бородой и редкими волосами, выдавшими его возраст, выглядел мудро. Второй, чуть выше и моложе первого, с густой бородой и грозным выражением лица. Сложив руки на груди, он искося смотрел на девушку так, что ей хотелось спрятаться за спину своего короля. — Это и есть, твой великий лекарь? — с ноткой презрения, спросил тот, что помоложе. Бард не раздумывая и секунды кивнул. — Элениэль слыла в озерном городе умелой лекаркой, она поставила на ноги многих, даже тех, кто одной ногой ступил в могилу. — Имячка слишком эльфийское, для простолюдинки из числа людей. Если её подослала лесная фея, я не ручаюсь за себя, убийца дракона. — Уверяю вас, во мне нет ни капли эльфийской крови, — сдержанно ответила девушка. Её имя часто вызывало насмешки, ведь оно не соответствовало её человеческой сущности. Элениэль, так нарекла свою дочь супруга Бена, по словам отца, женщине всегда нравилось всё эльфийское. — Не будем терять времени, Двалин, — обратился седоволосый гном к своему брату. — Миледи, прошу за нами. В просторных и роскошных покоях на огромной кровати лежал бледный гном. Волнистые волосы мужчины, с заметной сединой, раскинулись по подушке. Элениэль сразу заметила его габариты — он был выше своих собратьев, да и лик у него был привлекательным. — Мне нужно поговорить с лекарем, что проводил его лечение, — заметив косой взгляд Двалина, девушка добавила, — Чтобы понять, что с ним уже делали. После её слов, в комнату забежал гном с тростью, он был явно старше всех присутствующих. Лекарь поведал в кратчайших подробностях о состоянии своего короля. — Нам удалось остановить кровь лишь на третий день, до этого красная жижа, словно фонтан, лилась из нашего короля. — Не удивительно, что он настолько бледен, в конце концов есть крапива. Нужно было прижечь ею рану, кровь не остановить простыми тряпками, необходим иной подход. — Крапива болезненно жжёт рану, его величество был слишком слаб. — Эта боль будет намного меньше той, что он испытал в бою. Вы позволили ему истечь кровью, и его состояние ухудшилось. Я должна осмотреть его рану. Элениэль потянулась к вороту рубашки, но рука воина схватила её за запястье: — Ну уж нет, чтобы какая там простолюдинка лицезрела короля, я не позволю. Из его уст лился чистейший яд, а взгляд был полон ненависти. Элениэль не знала, была ли она источником этой ненависти. — Извольте мне ответить, каким образом я должна буду лечить его? Если мне не дают даже осмотреть рану, — Элен с надеждой посмотрела на Балина, тот поспешил ответить. — Негоже так грубо хватать юную деву за руку, братец. Позволь ей осмотреть рану. С неохотой Двалин отпустил запястье девушки, которое успело заболеть. — Не беспокойтесь, мистер Двалин. В первую очередь я лекарь, а не просто девушка, и на честь вашего короля я покушаться не намерена. Присев у изголовья кровати, Элениэль медленно растегнула серую льняную рубаху и осталась шокированной от увиденного и виной тому не прекрасное мускулистое тело мужчины (хотя это тоже), а глубокая, уже изрядно потемневшая рана прямо в центре живота. — Вы чем его лечили? Он уже умирает, — произнесла она, и в комнате воцарилась напряжённая тишина. Возле живота под кожей образовались темно-синие сгустки. — Это сгусток крови, одна из причин его хвори. Впрочем, это уже не кровь, а биологический мусор, который нужно удалить. Я попрошу вас немедленно принести кипячёную воду, побольше бинтов и крапиву с чистым одеялом. Это уже сплошь пропитано его болезнью. Все требования лекарки были выполнены. Тщательно вымыв руки, она велела застелить кровать свежими простынями и положить сверху чистое одеяло. Бард и Двалин, с готовностью откликнувшись на её просьбу, помогли перенести Торина, пока слуги меняли постельное бельё. Из сумки уже были извлечены «дьявольские» инструменты лекарки. Увидев острые ножи, Двалин резко отреагировал, его лицо исказилось от тревоги. Элениэль, заметив его испуг, уверенно заверила его, что эти инструменты необходимы для удаления «плохой крови». Однако Балин, заметив нарастающее напряжение, остудил пыл своего брата и, мягко, но настойчиво выпроводил Барда и Двалина за дверь. В комнате остались только старый лекарь, советник короля и молодая девушка.