Любовь ребёнка

Они занимались сексом почти в каждой комнате пентхауса. Конечно, не намеренно. Саске не ставил себе целью трахать свою омегу на каждой поверхности в их доме, но так уж вышло. Наруто на столешнице, на раковине в ванной, на ковре в их шкафу – как только возникало желание завладеть Наруто, Саске делал это. Не было нужды бороться с желанием, когда Наруто так охотно принял его. Его омега избаловал его. Наруто позволял ему делать практически всё, о чём Саске его просил. А когда Саске не требовал секса, Наруто заботился о нём, готовя ему еду и помогая ему умываться. Наруто превзошёл все ожидания Саске от партнёра по гону. И из-за этого Саске поклялся загладить свою вину перед Наруто. Утром, когда гон закончился, Саске прошептал полусонному Наруто, чтобы тот оставался в постели. Наруто был уже более чем измотан после целой недели удовлетворения всех потребностей Саске, поэтому просьба была удовлетворена без возражений. Наруто пробормотал «хорошо» и снова уснул. Возможно, просто думая, что Саске доберётся только до кухни. Саске поцеловал Наруто в лоб, в губы, затем в его прикушенную паховую железу и вышел. Саске собирался устроить своему омеге сюрприз. Короткое сообщение его секретарше Ино, и Саске получил домашний адрес Гаары. У всех сотрудников Корпуса Учиха была основная информация, такая как домашний адрес, возраст, вторичный пол и так далее, в личном деле. Хотя эта информация всегда была доступна, Саске впервые понадобился повод получить к ней доступ для личных нужд. Саске поехал по адресу, указанному Ино, и прибыл быстрее, чем ожидалось. Формально он спешил. Он хотел вернуться домой до того, как Наруто проснётся. Он понимал, что шансов на это мало, но Саске всё равно хотел попробовать. Если всё получится, Наруто будет очень рад. И, по сути, это всё, чего хотел Саске. Когда Саске подошел к входной двери дома Неджи и Гаары, у него не было возможности постучать, прежде чем дверь открылась. «Доброе утро, Саске-сан. Я видел, как ты паркуешься, через монитор», — объяснил Гаара. Он всё ещё был в пижаме. Забавно было видеть его таким неопрятным. Саске видел адвоката только в хорошо сшитых костюмах и с уложенными волосами. Гаара заметил, как взгляд Саске скользнул по его растрёпанным волосам. Он смущённо извинился и попытался пригладить их. «Прекрати». Саске на самом деле было всё равно, как выглядит Гаара, он спешил и просто хотел забрать Сорена. Оглядываясь назад, он должен был попросить Ино передать Гааре, что придёт, но он был слишком взволнован перспективой сделать Наруто сюрприз, что забыл об этом. «Спасибо, что присмотрел за моим сыном. Я здесь, чтобы забрать его». Саске мысленно отметил, что Ино должна дать Гааре дополнительный бонус после предстоящих каникул. «Да», - Гаара неловко поерзал, - «это действительно не проблема, Саске-сан. Бывает, такие вещи могут подкрасться к тебе». Гаара неловко рассмеялся. Саске улыбнулся просто из вежливости. «Извини, я пойду за ним». Гаара уловил торопливость Саске. Он ушел, оставив дверь наполовину закрытой. Саске не стал бы и не ожидал, что его пригласят войти. Несмотря на то, что он был начальником Гаары, Гаара все еще был альфой, у которого дома ждала супруга. Поскольку Неджи был беременен, Гаара не чувствовал бы себя комфортно с альфой, только что вышедшим из гона, вошедшим в дом. Саске не мог винить его или держать на него обиду. Теперь, когда у него был Наруто, он знал это чувство. Территориальность и собственничество были укоренившимися характеристиками для альфы, когда дело касалось их пар. Хотя Саске знал, что Наруто никогда не забеременеет, он все еще мог представить, что если бы его возлюбленная когда-нибудь забеременела, он бы не хотел, чтобы альфа, только что сошедшая с рельсов, находилась рядом с ним. «Папочка!» Вспышка гнева Сорена отвлекла Саске от его мыслей. «Привет, Рен». Саске опустился на колени и обнял сына. Он скучал по нему. Когда у Саске начинался гон, Сорен всегда уезжал к бабушке и дедушке. Впервые Сорен оставался так долго в доме, который, по сути, был чужим. Учитывая, как обстоят дела с его отцом, это, вероятно, был не последний раз, когда Сорен гостил где-то ещё. Саске поцеловал Сорена в лоб, а пятилетний малыш обнял его за шею. «Я скучал по тебе, дружище». «Я тоже по тебе скучал, папочка! Неджи-сан купил мне новую одежду, свитер, как у Ма-куна!» — радостно прощебетал Сорен. Он заглянул за спину отца. Его взгляд метнулся по сторонам. В его голосе послышалась напряжённость: «Где Ма-кун?» «Ма-Кун спит дома. Мы собираемся устроить твоему Ма-Куну сюрприз». «Сюрприз? Да!» — Сорен возбуждённо подскочил. Ему было грустно, что Наруто нет рядом, но сама мысль о том, чтобы сделать Наруто сюрприз, смыла всё его разочарование и тревогу. «Я хочу сделать Ма-куну сюрприз, папочка!» «Я так и думал». Саске поднялся на ноги. Он взъерошил Сорену волосы и взял его на руки, просто желая, чтобы его малыш был рядом. Он посмотрел на Гаару, который стоял у двери и наблюдал за ними: «Ещё раз спасибо. Передай своему другу, как мы с Наруто благодарны за заботу о Сорене». «Конечно, Саске-сан», — Гаара всё ещё был на нервах. Саске улыбнулся: «Гаара, твой друг и Наруто — лучшие друзья. Ты целую неделю присматривал за моим сыном. Кажется, мы уже перешли тот этап, когда нужно обращаться друг к другу почтительно. Просто Саске — вполне достаточно». Гаара выглядел так, будто ему только что вручили золотой билет. Он лучезарно улыбнулся: «Спасибо, Саске!» Наруто проснулся в пустой кровати. Он уже понял, что Саске нет рядом, прежде чем открыл глаза. Паника накрыла его, словно волна. Настолько внезапно, что он даже не успел перевести дух. Где его пара? Неужели гон закончился? Смутное обещание, прошептанное Саске, снова прокрутилось в голове Наруто. «Оставайся в постели, я вернусь». Так сказал Саске, но куда он делся? Наруто нигде не чувствовал присутствия своей пары. Он вскочил с кровати; ноги и бёдра тут же запротестовали от резкого движения. Всё болело, и ему нужна была как минимум пара дней, чтобы полностью восстановиться, но мысли лихорадочно метались. Ему нужен был Саске. Он выбежал из их комнаты и осмотрел весь дом. Пусто. Его пары не было дома. В голове Наруто начали крутиться невероятные сценарии. Например, что, если Саске отправился на поиски другой, которая действительно смогла бы удовлетворить его? Что, если Наруто было недостаточно? Все эти разы, когда Саске хватался за его живот во время гона и трахал его, словно желая, чтобы Наруто чудесным образом забеременел, случались так часто, что не имело значения, говорил ли Саске, что его не волнует бесплодие Наруто. Было очевидно, что он все еще хотел еще одного ребенка. Что, если Саске отправился на поиски партнера для гона, который мог бы родить ему ребенка? Кого-то вроде Сакуры. Сердце Наруто сжалось от этой мысли. Он думал иррационально и знал это, но не мог остановиться. Саске шептал ему так много нежных слов во время гона. Бесчисленные признания в любви, которые Наруто запомнит навсегда, и все же разум говорил ему, что Саске хотел кого-то лучшего, чем он? Наруто покачал головой из стороны в сторону. Он не останавливался, пока не увидел звёзды. Ему нужно было перестать думать о себе так низко. Он думал о Хаку и его пылких словах, сказанных Микото. Ему нужно было быть уверенным в себе, даже будучи омегой. К тому же бесплодным омегой. Заставив себя успокоиться и осознать местонахождение Саске, Наруто решил просто подождать. Он мог бы позвать своего альфу и просто расспросить его, но заставил себя не делать этого. Он отказывался поддаваться этим отвратительным мыслям. Он знал, что Саске любит его, знал, что Саске не станет изменять ему ни с кем другим, не говоря уже о Сакуре, и понимал, что ему нужно быть увереннее в себе. Для него было в новинку быть настолько связанным с человеком. Несмотря на то, что он был омегой, желание полностью владеть Саске было сильным. В разгар своих иррациональных мыслей он подумал, как было бы здорово запереть Саске в их доме и никогда не выпускать его. Именно эта мысль привела его к осознанию того, насколько он безумен. Ему нужно было расслабиться, и Наруто именно этим и занимался. Собравшись с силами, он убрался в их комнате, застелил постель и пропылесосил. Затем он занялся остальным домом. После того, как дом сиял чистотой, он принял холодную ванну и расчесался. А теперь он готовил запечённую пасту, которая, как знал Наруто, понравится Саске. Он был совершенно спокоен, но всё ещё чувствовал зуд, который невозможно было почесать по всему телу. Время от времени плохие мысли снова всплывали, и ему хотелось позвонить Саске, чтобы избавиться от этого ужасного чувства. Но что это было за чёртово чувство? Саске принадлежал ему, не так ли? Саске любил его, не так ли? Саске принимал его таким, какой он есть, не так ли? Наруто задумался, размышляя, почему он так себя чувствует? Почему это чувство не исчезало, хотя Саске говорил ему обратное. Ощущение, что он всё ещё не дотягивает до цели. Он был убеждён, что Саске пожалеет о своём решении, когда пройдёт достаточно времени. Пока Наруто пытался разобраться в своих ощущениях, зазвонил домашний телефон. Думая, что это наконец-то звонит Саске, он побежал ответить, споткнувшись по дороге. «Алло, Саске?» — спросил Наруто, затаив дыхание. После стольких переживаний ему просто хотелось услышать голос своего альфы, но голос, ответивший на другом конце провода, принадлежал не Саске. «Можно я отдам его Ма-куну, папочка?» Сорен не выпускал из рук маленькую тёмно-синюю бархатную коробочку с тех пор, как ушёл от ювелиров. Он выбрал кольцо и теперь боялся его выпускать. «Это кольцо — символ, Рен. Оно будет означать, что Ма-кун навсегда станет частью нашей семьи». Сорен принял объяснение Саске о кольце близко к сердцу. Он хотел, чтобы его Ма-кун навсегда стал частью его семьи, поэтому он выбрал кольцо, которое считал идеальным, и с тех пор не позволял Саске забирать его у него. Пятилетний мальчик носил в руках маленькое состояние и даже не подозревал об этом. Саске позволил ему оставить его себе. Он не мог представить, как мог бы подарить такое кольцо Наруто без помощи Сорена. Для такого сюрприза Саске нужно было, чтобы Сорен был рядом. Не то чтобы Саске думал, что Наруто откажет, просто нервничал. Он никогда в жизни никому не дарил кольцо обещания. Такое предложение обычно делалось, когда обе стороны проводили достаточно времени вместе и были на грани брака, но его отношения с Наруто начались так быстро, и даже сейчас, не прошло и года с тех пор, как они были вместе. Его терзало опасение, что Наруто откажется от кольца и попросит еще немного времени, прежде чем дать такое обещание. «Папочка, можно?» — Сорен настойчиво спросил. Он шлёпнул Саске по животу, пытаясь привлечь внимание отца. «Извини», — Саске провёл рукой по волосам и посмотрел на Сорена, который выжидающе смотрел на него. «Да, ты можешь передать это своему Ма-куну. Но не раньше, чем я подам тебе сигнал. Помни, что нужно выбрать идеальный момент». «Время должно быть идеально!» — повторил Сорен, словно попугай, заучивая слова Саске. «А!» — Сорен внезапно вскрикнул, когда лифт остановился и двери открылись. «Пора, папочка!» «Точно, Рен», — улыбнулся Саске. Возбуждение Сорена достигло нового уровня. Саске наклонился и взял Сорена за руку. Маленькие пальчики Сорена прижимали бархатную коробочку к сердцу, когда он осторожно выходил из лифта вместе с отцом. «Ма-кун будет в восторге от своего сюрприза, папочка. Я так и знаю. Ммм», — Сорен кивнул сам себе, словно подтверждая истину. — «У меня хорошее предчувствие». Нервы Саске немного успокоились после слов Сорена. Он резко остановился. Сорен вздрогнул, с любопытством взглянув на Саске, и повернул голову, словно спрашивая: «Что теперь?» Саске хотел бы выразить Сорену, насколько он счастлив сейчас. Как он благодарен, что Сорен рядом с ним каждый день, но особенно в такой день. «Я люблю тебя, Рен». Сорен расплылся в глупой улыбке: «Глупый папочка, я и так это знаю!» Сорен сжал пальцы Саске и потянул: «А теперь пойдем, Ма-Кун ждет нас!» «Ма-кун, я дома!» — почти крикнул Сорен, влетая в дверь. Кольцо было надежно у него в кармане, и он уже умирал от желания вручить его Наруто. «Где ты, Ма-кун?» Сорен протопал в гостиную, а затем на кухню. Сорен надулся: «Папочка, где мой Ма-кун?» — Не уверен, Рен. — Саске огляделся. На столе стояла накрытая стеклянная тарелка, и в доме было тепло, значит, Наруто только что приготовил ужин, но его на кухне не было. — Давай найдём его вместе. «Нет», — Сорен побежал впереди Саске. Он не видел мать целую неделю. Он скучал не только по Наруто, но и по его запаху. Саске ровным шагом шёл за Сореном, наблюдая, как его сын взбежал по лестнице и по коридору, направляясь прямо в их с Наруто комнату. «Папа, я нашёл его!» — радостно крикнул Сорен и исчез в комнате. Саске вошел через секунду после того, как Сорен уже подкрался к Наруто, который спал на их кровати спиной к двери. «Ма-кун, просыпайся! Я здесь!» — Сорен катапультировался на Наруто. «Мой малыш», — голос Наруто мгновенно наполнился любовью. Он повернулся и обнял Сорена. Он нежно прижал его голову к своей груди и поцеловал в макушку. Теперь, когда Саске увидел лицо Наруто, он заметил, каким уставшим тот выглядит. «Наруто», — Саске подошёл к кровати и сел в углу рядом с Наруто. Он коснулся его лба. «Тебе тепло. Ты в порядке?» Саске коснулся шеи Наруто, стараясь не задеть его воспаленную паховую железу. «Кажется, у тебя жар». Наруто потёрся щекой о руку Саске, понюхал её, а затем поцеловал. «Я в порядке. Просто скучал по тебе, вот и всё». «И Сорен тоже, верно, Ма-кун!» Сорен схватил Наруто за щеку и потянул его лицо так, чтобы Наруто был вынужден обратить свое внимание на него, а не на Саске. Наруто улыбнулся: «Да, детка, особенно ты». Он поцеловал Сорена в лоб. «Я так по тебе скучал». Сорен хихикнул: «Ма-кун, ты обещал приготовить завтрак со мной! А теперь можно нам приготовить вафли?» Сорен не забыл обещания, которое дала ему мать перед уходом к Неджи. С тех пор, как у Саске начался гон, Сорену пришлось остаться у Неджи дольше, чем кто-либо ожидал, этого не случилось, но теперь, когда всё закончилось, и он вернулся домой, у него сузилось поле зрения. Он хотел приготовить эти вафли. Он был так сосредоточен на вафлях, что совершенно забыл о сюрпризе, который должен был преподнести. «Сорен, Ма-куну нужен отдых, может быть, томо-» «Нет», — Наруто сел. — «Мой малыш ждал достаточно долго, мы займёмся им сегодня». Наруто тепло посмотрел на Сорена. — «Сорен, пожалуйста, надень фартук. Я сейчас подойду». «Нет!» Сорен, взволнованный, побежал надевать свой маленький поварской фартук, который ему купил Наруто. «Тебе действительно не стоит напрягаться. Ты выглядишь неважно. Ты уже приготовил ужин. Рен ещё один день обойдётся без своих вафель». Саске забеспокоился: «Может, тебе стоит…» Наруто заткнул его поцелуем. Он бросился на него, оседлал, повалил на кровать. Наруто жадно поцеловал его, прокладывая путь к пахучей железе. «Наруто?» Саске нравилась ласка, исходящая от его любви, но она была такой внезапной. «Персики, ты же себе навредишь». Саске положил руки на бёдра Наруто, и омега начал тереться о него. «Я скучал по тебе», — сказал Наруто, прижавшись губами к губам Саске, и встал. К тому времени, как Саске сориентировался, Наруто уже вышел из комнаты. Саске потер губы, Наруто так сильно их прикусил, словно пытался завладеть им. Что это было вообще? На кухне Наруто и Сорен были заняты приготовлением вафель. Саске сидел за кухонным столом и наблюдал за ними. Он пошевелился только тогда, когда Наруто принёс ему тарелку тёплой пасты, а затем вернулся к Сорену. Что-то было не так с Наруто. Было очевидно, что что-то беспокоило его любовь. Но что? Саске был слишком груб во время гона? Он знал, что немного... выходил из-под контроля в некоторые моменты, но Наруто никогда не жаловался. Не то чтобы он мог вспомнить. Саске тыкал вилкой в пасту, глядя на спину Наруто. Какая красивая спина. Как она изгибалась... как она выгибалась, когда Саске брал Наруто сзади. Мысли Саске начали блуждать, пока он все еще пристально смотрел на Наруто. Он прикусил губу. Он уже хотел отдать Наруто кольцо. Но сейчас казалось, что это неподходящее время. «Ма-кун», – внезапно позвал Сорен. Его голос сочился едва сдерживаемым счастьем. Как только Наруто доел последнюю вафлю и выключил маленькую навороченную вафельницу, Сорен обернулся и подмигнул Саске. Саске побледнел. Сорен не мог решить, что сейчас подходящее время, не так ли? В панике Саске осторожно покачал головой, но Сорен был слишком взволнован, чтобы заметить это. Он схватил Наруто за руку и потянул его к кухонному столу. «Ма-кун, сядь», — немного нетерпеливо приказал Сорен. «Что всё это значит?» Наруто сел. Он был явно растерян, но в то же время заинтригован. «Папа, встань!» — приказал Сорен. Саске сдался. Это случится сейчас, независимо от того, подходящее время или нет. Его пятилетний сын не мог ждать ни часа, не говоря уже о дне, чтобы порадовать своего Ма-куна сюрпризом, ведь вафли уже готовы. Наруто посмотрел на Саске. Он молча спросил, что происходит. Саске отвёл взгляд. Бабочки кружились, словно пытаясь вырваться из него. Этот момент сразу показался ему слишком реальным. Наруто не мог сказать «нет». «Ма-кун, мы с папой очень тебя любим. Больше всех на свете». Сорен громко признался в любви. «Итак, мы с папой принесли тебе кое-что особенное». Сорен взглянул на отца. Он ждал их условленного сигнала, чтобы Сорен мог вытащить кольцо. Саске подмигнул, и через полсекунды Сорен вытащил кольцо. Он распахнул коробочку и протянул её Наруто. «Для тебя, Ма-кун!» Сорен запрыгнул к Наруто на колени. Он вытащил кольцо из подушечки и надел его Наруто на палец. «Мы с папой выбрали голубое, потому что оно такого же цвета, как твои глаза. Тебе нравится, Ма-кун? А? Тебе нравится?!» Сорен поднял руку Наруто так, что кольцо оказалось в дюйме от его лица. «Это?» Наруто уставился на овальное кольцо с синим сапфиром. На глаза навернулись слёзы. «Это то, о чём я думаю?» «Да». Саске больше не нервничал. Бабочки успокоились и улеглись, потому что он знал, что именно этого он и хочет. Если Наруто откажется от его подарка, он не пожалеет. «Это кольцо обещания. Я хочу тебя и только тебя. Если ты его примешь, я женюсь на тебе». Наруто плакал, но не мог перестать улыбаться. Его лицо прояснилось. Он уже не выглядел таким уставшим и больным, каким был всю ночь. «Тебе нужен только я?» Саске кивнул, словно ответ был совершенно очевиден. Наруто рассмеялся: «Тогда я согласен». «Ура!» — громко воскликнул Сорен. Он поцеловал Наруто в щеку и спрыгнул с его колен. Через секунду он вернулся с тарелкой пышных вафель. Он чуть не споткнулся, неся огромную тарелку своими крошечными ручками, но всё же справился и поставил их на стол. «Раз Ма-кун оценил его сюрприз, я могу съесть все эти вафли сам!» — воскликнул Сорен. Саске собирался возразить, что эти два события никак не связаны, но Сорен кинулся к вафлям. Как безумный, он схватил одну и впился зубами в неё, уплетая, словно хомяк, набивающий щёки. «Только сегодня», — Наруто улыбнулся, слёзы блестели на его щеках. Он с обожанием посмотрел на Саске своими сапфирово-голубыми глазами. «Ты можешь есть сколько хочешь, Сорен». В ту ночь в постели Саске не мог удержаться и прикоснулся к Наруто. Кольцо на его пальце было подтверждением того, что Наруто хочет быть с ним. Он обнял Наруто сзади, обхватив его за талию. Он просто хотел и нуждался в близости со своим омегой. Наруто, казалось, чувствовал то же самое, потому что держал свободную руку Саске, прижимая её к губам, словно хотел, чтобы она оставалась там вечно. «Мне жаль», — голос Наруто прозвучал как шёпот. Саске даже не был уверен, сказал ли Наруто что-то, пока омега не повторил это снова. «За что ты извиняешься? Я же тебе говорила не беспокоиться о Сорене. Его просто вырвало. Это урок, который он никогда не забудет. Он дважды подумает, прежде чем снова захочет объесться вафлями». «Нет, не это», — голос Наруто всё ещё был тихим. «Сегодня я…» Наруто вздохнул. «Тебя не было рядом, когда я проснулся. Я начал думать о всяких безумных вещах, вроде того, что ты мне изменяешь. Всё такое». «Наруто», «Но», — продолжил Наруто, не давая Саске вставить ни слова, — «хотя я и знал, что ты мне не изменишь, я не мог отделаться от мысли, что недостаточно хорош для тебя». «Ты всё ещё так думаешь? Я же говорил тебе раньше и повторю ещё раз: ты для меня более чем хороша. На самом деле, ты слишком хороша для меня». Наруто тихонько фыркнул: «Мне сегодня звонил твой отец». «Что?» — Саске резко сел, потянув за собой Наруто. «Что ты имеешь в виду? Почему ты мне не сказал? Что он сказал?» — в голосе Саске сразу же послышалась паника. «Как ты думаешь, что он сказал? Он сказал мне, что мне не следует быть с тобой». Наруто грустно улыбнулся, словно боль от этих слов наконец-то утихла в нем. «Он предложил мне сделку. Он позволит мне остаться рядом с тобой без последствий, если и только если я разрешу тебе взять другого партнера. Альфу или бету, которые действительно смогут иметь твоих детей». Голос Наруто стал еще тише, «но я хотел сказать «да», просто чтобы он принял тебя обратно в семью. Я не хочу, чтобы тебя наказали, как Итачи-сана и Хаку-куна, но я не мог сказать «да», Саске. Я просто не мог!» Голос Наруто наконец сорвался, он громко закричал, таким же обезумевшим, каким выглядел раньше. «Ты мой. И только мой. Я не могу делить тебя с другим человеком, даже если это будет означать принятие твоего отца». «Наруто», — Саске подхватил Наруто на руки, крепко прижимая его к груди. «Не буду лгать. Было бы здорово, если бы меня принял отец, но я не готов потерять тебя только ради этого. Мне всё равно, что кто-то говорит или думает о моём решении выбрать тебя. Я так рад, что ты отклонил его предложение. И я рад, что ты мне рассказал, потому что теперь я знаю, что мне делать». «Что тебе нужно сделать?» Наруто прижался к шее Саске, он чувствовал себя как Кьюби, когда тот умолял, чтобы его погладили. «Я не хочу быть частью своей семьи, если это означает, что тебя не будет рядом. Прежде чем мой отец отречётся от меня, как от Итачи, я уйду. Он не собирается принимать мой выбор, поэтому я ухожу из компании». «Н-но, как насчёт твоей работы? А как насчёт Сорена?» «Я всегда могу найти другую работу, Персик. И Сорен поймёт. Не думаю, что он будет рад, если кто-то будет плохо с тобой обращаться». Саске взял Наруто за руку. Он поднял кольцо и поцеловал сверкающий сапфир. «Мы начнём новую жизнь вместе». Наруто хотел ещё многое сказать, но тут Саске поцеловал его. Он почувствовал, как внутри него вспыхнуло пламя, горячее и обжигающее, обжигающее кожу. Он любил Саске и обожал Сорена. Если всё так и будет, то так тому и быть. Лишь бы они были рядом, он смело пошёл бы туда, куда бы они ни отправились. Два с половиной года спустя Хаку нервничал, пытаясь поправить непослушную чёлку младшего ребёнка. «Пожалуйста, моя дорогая, стой спокойно, чтобы я мог убедиться, что твои волосы выглядят хорошо». Малышка надула губки. Её маленькие рубиново-красные губки недовольно вытянулись, показывая всем, кто на неё смотрел, что она ни капельки не рада. «Мамочка, нуу!» Она шлёпнула маму по руке и скрестила руки, показывая, что не хочет, чтобы мать её трогала, не говоря уже о том, чтобы она на неё смотрела. «Хасуми, веди себя хорошо и слушайся маму», — ровным голосом сказал Итачи, не выдавая никакой угрозы. Независимо от того, применял ли он силу или нет, Хасуми подчинилась приказу отца. «Клянусь, она слушается тебя только потому, что ты альфа». Хаку закатил глаза и быстро поправил чёлку Хасуми, закрепив её красивой заколкой-цветком. Она гармонировала с её красно-розовым узором кимоно. «Это потому, что она тоже альфа», — объяснил Итачи голосом, который показывал, что он уже не раз говорил эту фразу своей подруге. Хаку, конечно же, это уже знал. Хикари была бетой, а Кадзуки – омегой. У них никогда не было опыта общения с альфа-ребёнком, поэтому Хаку было сложно привыкнуть к этой динамике. Даже спустя почти три года он всё ещё испытывал трудности с доминантной дочерью. Он взглянул на своих двух сыновей. Хикари уже было девять, а его малышу Кадзуки – шесть. Бывали и трудные времена, но его сыновья никогда не были такими утомительными, как Хасуми. «Даже если ты альфа, я всё равно твоя мать», — Хаку поцеловал Хасуми в лоб, давая понять, что он закончил. «Ты всегда должна меня слушаться». Хасуми скривилась, словно собиралась что-то сказать, но тут заиграла нежная мелодия. Это играл оркестр, расположившийся далеко справа от алтаря. Чарующий бой барабана аккомпанировал нежному тенору флейт. Свет погас, и прекрасный мягкий голубой свет окутал уютную обстановку. Повсюду летали белые блестки. Они были похожи на миниатюрные звёздочки, танцующие в синем свете. «Смотри, какая красивая мама», — с благоговением сказал Казуки, оглядываясь на открытые арочные двери святилища. Наруто и вправду был прекрасен. Его белое учикаке сияло в приглушённом голубом свете. Его голубые глаза, казалось, сверкали даже ярче, чем мерцающие звёзды, когда он делал небольшие шаги по проходу. Все собравшиеся гости обратили внимание на невесту. Наруто смотрел перед собой на своего будущего мужа. Саске буквально сиял, глядя, как Наруто идёт к нему. Он широко улыбался; любой, кто смотрел на него, мог понять, насколько он влюблён. Именно Сорен сопровождал Наруто к алтарю вместо его отца. Хаку не знал, по какой причине это произошло, но это было не его дело. Он просто радовался, что племянник выглядит счастливым, сопровождая свою мать. Сорену уже исполнилось семь, и он вырос настолько, что голова его доставала Наруто до плеча. Через пару лет он наверняка превзойдёт мать ростом. Впрочем, это было ожидаемо от альфа-сына и омеги-матери. «Он выглядит прекрасно», — прошептал Хаку своему другу, когда Наруто занял место рядом с Саске. Сорен отошёл в сторону, широко улыбаясь и переводя взгляд с матери на отца. «Сорен-кун выглядит таким счастливым». «Они все так делают», — прошептал Итачи в ответ. Его голос был мягким и полным любви. «После всего, через что им пришлось пройти, они этого заслуживают». Хаку вспомнил последние два с половиной года. Воспоминания нахлынули на него. Хорошие и плохие. Наруто всё это время оставался сильным. «Да, они действительно этого заслуживают». Свадебная церемония была полутрадиционной синтоистской, но приём был полностью современным. Саске арендовал частный особняк в европейском стиле, расположенный в горах Китаяма в Киото. Сельская местность была именно тем, что нужно Наруто. Саске хотел провести свадьбу в Киото Окакуэн, но Наруто отказался. Комплекс такого размера с собственными садами, чайной комнатой, банкетным залом и множеством других ненужных удобств, разбросанных на обширной территории в 4000 квадратных метров, был слишком большим для Наруто. Нет, Наруто был доволен выбранным местом. Оно было уютным, небольшим и, что самое главное, уединённым. Теперь, когда гости покинули святилище, они могли отдохнуть, повеселиться и развлечься. Наруто был сейчас очень счастлив. Он переоделся из своего белого учикаке в более удобную одежду. Он выбрал черное кимоно хикифурисодэ, расшитое золотой нитью. Узор на кимоно был с изображением природы, весенних цветов и зелени. Он раздумывал над тем, надеть ли ему костюм, но остановился на хикифурисодэ. Не каждый день он мог носить такую одежду. В отличие от него, Саске решил остаться в своем черном кимоно монцуки, вместо того чтобы переодеться во что-то менее чопорное. Официальная одежда смотрелась на Саске просто великолепно. Обычно альфа терял дар речи, когда во время церемонии они видели своего будущего супруга. Но на этот раз Наруто лишился дара речи, когда он сидел с Саске у алтаря, и они обменялись тремя чашами сакэ. У Наруто буквально порхали бабочки в животе, когда Саске поднес ему чашу, потому что его альфа выглядел совсем иначе в своей традиционной одежде. С зачесанными назад чернильно-черными волосами и странно красными глазами, светящимися теплом, Наруто пришлось сдержаться, чтобы не поцеловать Саске прямо там, посреди церемонии. «Ты прекрасно выглядишь», — прошептал Саске ему на ухо, когда они сели за стол лицом к радостно болтающим гостям. Кто-то танцевал, кто-то плавал в частном бассейне посреди зала, а кто-то ел за удобными столиками. Официанты наполняли бокалы саке, а тарелки — вкуснейшей едой. Вокруг горели свечи, а группа играла ритмичную музыку. Атмосфера была идеальной. «Правда?» Наруто наклонил голову, когда Саске поцеловал его в ухо, а затем его челюсть медленно поползла к шее Наруто. «Да, очень красиво», — Саске поцеловал пахучую железу Наруто. После многих лет вместе Саске наконец-то сможет заявить права на Наруто, поставив ему знак требования. Было принято ждать до свадьбы, чтобы связать себя узами брака. Конечно, не все пары так поступали, во время гона или течки могли произойти несчастные случаи, и даже тогда люди просто не хотели ждать, особенно если они никогда не планировали жениться, но это было решение Наруто подождать. Он чувствовал, что будет более особенным, если они подождут. Иногда это было тяжело, иногда даже прямо-таки мазохистски. Пройти через его течку или гон Саске и не иметь возможности оставить этот вечный знак было граничащим с пыткой. «Не могу дождаться, когда ты станешь моей навсегда, когда у тебя наступит жар», — продолжал Саске, оставляя поцелуи после каждого слова. Гости были слишком увлечены весельем, чтобы обращать внимание на проявления нежности молодожёнов. Приглушённый свет, мерцающие свечи и громкая музыка не позволяли никому даже взглянуть в их сторону. «Но я уже твой навеки». Наруто повернул голову и коснулся щеки Саске. Он поцеловал мужа, задержав губы на его губах, пока тот с сожалением не отстранился. «Но спасибо, что подождал». Саске ответил на поцелуй Наруто. Он жадно целовал его в губы, не беспокоясь, что кто-нибудь увидит, как он пожирает губы своей омеги. «Эй!» — раздался сердитый голос Сорена. Через несколько мгновений семилетний мальчик оттащил Наруто от отца, обняв его за плечи, словно только что спас его от большого злого волка по имени Саске. «Ты не можешь так поступить с папочкой Ма-куном!» В отличие от гостей, Сорен наблюдал за ними и был недоволен увиденным. В последнее время это было «тенденцией» у Сорена. Ему не нравилось, когда родители публично проявляли свои чувства, даже дома, он запрещал это. Это был всего лишь период, но с ним было трудно справиться. Наруто находил это милым, но Саске, с другой стороны, было трудно к этому привыкнуть. «Я же тебе сказала, папочка. Не трогай Ма-куна!» Наруто лучезарно рассмеялся. Он усадил Сорена к себе на колени и поцеловал малыша. «Папа даже не может прикоснуться ко мне в день нашей свадьбы?» «Нет!» — Сорен скрестил руки на груди. Он расслабился, пока мать играла с его волосами. Теперь они доходили почти до плеч, мягкие и чернильно-чёрные, как у отца. Для церемонии их собрали в хвост, но Сорен быстро распустил его, когда пришёл на приём, чтобы спокойно побегать и поиграть с кузенами и друзьями. «Трогать нельзя ни в коем случае!» «Это не очень мило», — цокнул Хаку. Улыбка играла на его пухлых губах. Он держал Хасуми на руках. Она крепко спала. Наруто подумал, не болит ли у Хаку живот от того, как Хасуми лежала на Хаку? Он был на седьмом месяце беременности; его живот был огромным, всё ещё заметным под многочисленными слоями юкаты. «Мамы и папы должны иметь возможность прикасаться друг к другу, ведь так они проявляют свою любовь, Сорен-кун», — поддразнил Хаку покрасневшего Сорена. «Нет!» — возмущенно ответил Сорен, а затем повернул голову так, чтобы Наруто удобно устроился на его груди. «Приём был чудесным. Поздравляю вас, ребята», — радостно сказал Хаку. Через секунду позади него появился Итачи, несущий на руках крепко спящего Кадзуки и держащий за руку Хиакари с опущенными глазами. Он изо всех сил старался не заснуть. «Это действительно так. Поздравляю вас обоих. Я рад, что вы нашли того, с кем проведёте всю жизнь, брат». Итачи тоже выглядел уставшим, но всё равно улыбался. В глубине души он был искренне рад за них, несмотря на своё сопротивление в первые дни их отношений. «Мы пойдём. Дети немного переусердствовали», — рассмеялся Хаку. У Хасуми всё лицо и якута были в шоколаде. Некогда красивая причёска Кадзуки растрепалась, напоминая птичье гнездо. А Хикари, хоть и самая чистоплотная из сестёр, выглядела так, будто собиралась нырнуть в постель. «Мы отвезём детей к Микото, а потом поедем домой переодеваться. Встретимся в аэропорту». Хаку имел в виду план. Медовый месяц начнётся сразу после церемонии. Они с Саске проведут две с половиной недели за границей. Первую неделю они проведут в Италии, вторую – в городе любви, Париже. А последние четыре дня они проведут на Гавайях. Наруто хотел взять Сорена с собой, но понимал, что это неуместно. Слишком велика была вероятность, что Сорен застанет своих родителей за какими-нибудь… травмирующими делами. И если его ребёнок едва выносит поцелуй Саске, он совсем потеряет самообладание, увидев, что Саске с ним ещё вытворяет. План состоял в том, чтобы Хаку и Итачи встретили их в аэропорту, чтобы они могли забрать Сорена с собой. Первую неделю Сорен должен был остаться у Хаку и Итачи, а вторую неделю и четыре дня – в городской квартире Микото. Квартира Микото, если быть точным в терминах, была скорее пентхаусом, чем квартирой. После развода с Фугаку она купила дом в городе, куда могла приглашать друзей и семью. Она серьёзно хотела измениться; она даже перестала принимать лекарства и теперь жила как омега. Несколько недель она была на первых полосах новостей, но в конце концов шумиха утихла, и общественность постепенно приняла её. У них не было другого выбора, кроме как принять Микото. Она была любимой публичной фигурой и символом богатства в Японии, которая щедро жертвовала на организации и благотворительные фонды. Было практически невозможно, чтобы общественность внезапно возненавидела её после многих лет восхищения ею только потому, что она была омегой. Увидев все её перемены, Хаку постепенно вернул ей своё расположение. Ей даже разрешили называть детей Итачи и Хаку своими внуками. «Хорошо, спасибо, Хаку-кун». «Ничего страшного, увидимся позже, Сорен-кун». Все еще застенчивый Сорен нерешительно помахал рукой и вернулся только тогда, когда его дяди ушли. Приём закончился через два часа. Гости, довольные, разошлись по домам. Неджи взял с Наруто обещание заглянуть к нему сразу же после возвращения из свадебного путешествия. Микото пожелала ему и Саске счастливого пути и пообещала позаботиться о Сорене. Ей нужно было как можно скорее уехать домой, чтобы быть рядом и присматривать за детьми, когда Хаку и Итачи отправятся в аэропорт. Приглашены были даже некоторые бывшие ученики Наруто с родителями, которые желали ему только счастья. Дорога из Киото обратно в Токио была долгой. Они заехали домой, чтобы забрать багаж и вещи Сорена. К тому времени, как они прибыли в аэропорт, было два часа ночи. Они летели на частном самолёте семьи Учиха. Хаку и Итачи уже ждали их на взлётной полосе. Сорен спал по дороге, прижавшись друг к другу между своим Ма-куном и папой, пока наёмный водитель вез их всю ночь. «Рен, просыпайся. Мы приехали», — мягко позвал Саске сына. Сорен взял с них обещание, что если он уснет, они разбудят его, чтобы он мог попрощаться. Глаза Сорена распахнулись. Он растерянно огляделся, пока не вспомнил, что происходит. Он тут же надулся и, словно коала, вцепился в руку Наруто. «Нет! Я не хочу, чтобы вы уходили!» Его голос был хриплым со сна, но ему всё равно удавалось звучать грустно. «Сорен, я думал, мы договорились, что мы с папой поедем в отпуск, а когда вернёмся, то поедем все вместе». Только так Наруто и Саске могли уговорить Сорена отпустить их без него. Сорен тоже мог выбрать, куда они поедут. Конечно, он выбрал Диснейленд, как и любой семилетний ребёнок, но вместо парка развлечений в Токио он хотел отправиться в Калифорнию. «Я знаю, но…» — Сорен прижался к груди Наруто. — «Я не хочу, чтобы ты уходил». «Рен», — Саске взял маленькую руку Сорена в свою. «Мы вернёмся раньше, чем ты успеешь оглянуться. Тебе нужно стать большим мальчиком, хорошо?» Сорен кивнул, на глаза его навернулись слезы, когда он пришел к нежелательному решению. Наруто откинул назад волосы Сорена и поцеловал его. «Ты сильный, как твой папа. Всё будет хорошо». «Ого, Сорен-кун, не плачь, ладно!» Хаку подбежал и наклонился, чтобы обнять Сорена, как только тот вышел из машины. «Я знаю, это тяжело, но тебе будет так весело со мной и дядей Итачи. Можешь играть с Казуки сколько хочешь». Из трёх его кузенов Казуки и Сорен были ближе всего друг к другу. Они были ближе всех по возрасту, и Казуки хорошо справлялся с периодическими перепадами настроения Сорена, когда тот становился застенчивым и замкнутым, каким он был до появления Наруто. — Хорошо, — Сорен вытер слёзы. Он попрощался с родителями, крепко обняв их, а затем ушёл вместе с Итачи и Хаку, чтобы они были в безопасности и не попадались на глаза самолёту, когда тот взлётит. В самолёте Наруто спал в объятиях Саске. Сегодняшний день был одновременно горько-сладким. Он женился на любви всей своей жизни и теперь отправлялся в грандиозное приключение, но он всем сердцем будет скучать по своему малышу. Если подумать, если бы не Сорен, он бы никогда не встретил Саске, и у него не было бы такой семьи, как сейчас. «Ты оставишь след!» — Наруто тяжело дышал. Номер отеля был освещён лунным светом, проникающим с открытого балкона. Шел всего третий день их с Саске медового месяца в Италии. Они были в Вероне. Они приехали, чтобы осмотреть достопримечательности, вкусно поесть и заняться всеми остальными романтическими делами, которые обычно делают молодожёны во время медового месяца. Наруто с нетерпением ждал их медового месяца, но до сих пор не было никаких экскурсий или походов в экзотические рестораны. Никаких медленных танцев во дворике, украшенном гирляндами, или романтических прогулок по цветочным полям. Они не сделали ничего из того, что планировали. Все три дня, что они были в Вероне, они провели, занимаясь сексом. На просторной шелковой кровати, в подогреваемой каменной джакузи, на кушетке, на столешнице в их мини-кухне, даже на чертовом балконе до поздней ночи, когда Саске был уверен, что никто не проснется и не увидит обнаженное тело Наруто. Только чистый непрерывный секс. Как будто они изголодались по нему. С Сореном, который всегда был дома, и его последним правилом «никаких прикосновений», они скучали по этой близости. «И что в этом плохого? Как только у тебя наступит течка, я всё равно оставлю неизгладимый след на твоей шее». Саске вонзил зубы в ключицу Наруто. Убедившись, что он царапает её зубами, пока он осыпал нежную кожу нежными поцелуями. «Все знают, что у нас медовый месяц, и ты вернёшься со следами по всему телу, это ожидаемо». Саске приподнялся, чтобы смотреть прямо на Наруто, пока тот толкал бёдра. Он просунул одну руку под потное бедро Наруто, чтобы лучше расположить член, а другую положил ему на живот. Он потёр его, как всегда делал во время секса. «А что, если Сорен увидит их, когда мы вернёмся? Он будет так волноваться. Ты же знаешь, мне не нравится, что он обо мне беспокоится», — заныл Наруто. «Персики», — ласково сказал Саске, и на его лице появилась довольная улыбка. «Сорен всё равно увидит мою метку на твоей шее. Ещё пара укусов не помешает. Но если это так тебя взволновало, я больше не уйду... сегодня вечером». Саске дьявольски улыбнулся. «А!» — У Наруто перехватило дыхание, когда Саске сделал особенно резкий толчок. Ощущение Саске внутри него было восхитительным. «Подожди, успокойся, иначе я не выдержу!» «Ничего страшного. У нас ещё четыре дня. Кончай, сколько хочешь». «Мы не можем оставаться здесь и заниматься сексом ещё…» Слова Наруто застряли у него в горле, когда Саске снова резко толкнул бёдрами. Тело Наруто содрогнулось, когда он кончил. Его задница сжалась вокруг Саске, втягивая его альфу всё глубже. Чёрт, как же это было здорово! Он сердито посмотрел на Саске сквозь свою взъерошенную светлую челку. Даже в лунном свете Саске был таким сексуальным. «Я серьёзно. Завтра мы пойдём гулять по городу», — предупредил Наруто. Взгляд Саске блуждал по тому месту, где они соприкасались. Ему пришлось немного откинуться назад, чтобы лучше видеть. «Ты уверен... ты сжимаешь меня так, будто хочешь, чтобы я снова кончил?» Саске подчёркивал каждое слово резким движением бёдер. Каждый раз он точно попадал в простату Наруто. «Хннн». Наруто прикусил губу. Если бы он застонал, игра бы закончилась. Он позволил Саске делать всё, что тот хочет, и они бы снова занялись сексом. Наруто знал, что медовый месяц предназначен для секса, но это не значит, что нельзя заниматься другими интересными делами! Это был город любви, где Шекспир разместил свою пьесу «Ромео и Джульетта»! Наруто хотел отправиться туда и исследовать достопримечательности вместе со своим собственным Ромео. «Ну же, Персик. Мы оба этого хотим». Саске невинно улыбнулся, но его милая улыбка была обманчивой. Она скрывала зверя, которым он был на самом деле. «Я знаю твоё тело лучше, чем ты сам. Мы вместе уже много лет. Я знаю, что тебе нравится, что нет. Что ты притворяешься, что любишь, и что ты притворяешься, что ненавидишь. Я тебя знаю». Саске наклонился вперёд; его тело нависло над телом Наруто. «Я планировал пойти в Джардино Джусти и посмотреть сады и гроты, а потом пойти в Centro Storico за покупками, потому что знаю, что ты хочешь купить подарки для Сорена и всех остальных. Обещаю, послезавтра мы тоже пойдём и сделаем всё, что ты захочешь. Просто расслабься. Ты в последнее время такой напряжённый. Дыши. Наслаждайся». Наруто отвёл взгляд и невольно потёр руку Саске. Саске был прав, в последнее время он был... сам не свой. Из-за подготовки к свадьбе, из-за возросшего внимания СМИ к свадьбе и других событий Наруто действительно был необычно «напряжённым» в последнее время, как сказал Саске. «Ты поэтому и хотел спать первые три дня? Чтобы я мог расслабиться?» «Ну и ещё», — Саске качнул бёдрами, — «я тоже хотел переспать с тобой в Вероне», — Саске усмехнулся, увидев недоверчивое выражение, исказившее лицо Наруто. «Что-то в воздухе, — Саске теперь широко улыбался. Даже ему было сложно воспринимать всерьёз его слащавую чушь, — «воздух полон романтики, я хотел заняться с тобой любовью…» Наруто шлёпнул Саске по руке. «Понял!» Щёки Наруто залились краской; с Саске иногда было нелегко справиться. «Просто в следующий раз, может, запишешь меня на йогу, вместо того, чтобы лететь через океан в Верону и пытаться выбить из меня весь стресс!» «Но где же тут веселье? И, кроме того, это наш медовый месяц, Пичес, зачем мне записывать нас на йогу, если мы можем просто заняться сексом?» «Саске!» Саске поцеловал Наруто в лоб. «Ладно. А теперь успокойся, и пусть мой член тебя успокоит. Раз уж завтра у нас долгий день, можно и сегодня вечером побаловаться». Наруто собирался возразить, что они баловались. Последние три дня были тому подтверждением, но тут Саске так мило улыбнулся, что жалоба замерла на губах. Саске был прав. Он знал его лучше, чем тот сам. Ему было нужно всё это – воздух Вероны и секс. Он был поражён тем, как сильно Саске его любил. «Да, ты прав. К тому же, когда вернёмся домой, у нас уже не будет возможности заниматься таким сексом». Саске рассмеялся: «Вот теперь ты говоришь». Следующие четыре дня в Италии прошли гладко. Наруто увидел знаменитый балкон Джульетты, башню Ламберти и другие удивительные, прекрасно сохранившиеся памятники прошлого. Саске сказал, что хочет когда-нибудь вернуться в Италию и посетить другие места, например, Барселону и Венецию. Париж был другим. Они не запирались в отеле и не занимались только любовью. Первые пять дней в Париже они занимались туристическими делами: посетили Эйфелеву башню, Лувр, сад Тюильри и прокатились на катере по Сене. Было весело; теперь Наруто понимал, почему Париж называют городом любви. Как и в Вероне, в воздухе, людях и достопримечательностях было что-то такое, что создавало постоянное романтическое настроение. На шестой день, как раз когда Наруто погрузился в мраморную ванну в их номере, его охватил жар. Он ожидал этого, так что это не стало большим сюрпризом, но его интенсивность всё равно заставила его вскочить из горячей воды. Саске посмотрел на него, он сидел у мини-бара, готовя им напитки. Он был голым, как и Наруто, ведь они планировали порезвиться в ванне, расслабляясь после долгого дня, проведённого в городе. «Что такое?» Секундой позже Саске поставил бутылку алкоголя, которую наливал, и подошёл прямо к Наруто. Он наклонился и поднял Наруто. Дальнейшие объяснения ему не требовались. Он знал персиковый аромат жара Наруто и понимал, что, как только он коснётся его, Наруто быстро поддастся ему. «Саске», — заскулил Наруто, хватаясь за грудь Саске. Течка у омеги совсем не похожа на течку у альфы. Омега в течке физически слаба, беззащитна, как новорожденный котенок. Это биологическая особенность, которая гарантировала, что они не смогут отбиваться от потенциальных партнеров, которые могли бы их развести. Конечно, эти биологические особенности можно было частично контролировать с помощью лекарств. Однако течка у Наруто была ненормальной. Это было связано с его бесплодием. Без лекарств его течка достигала такой интенсивности, что если бы Саске не было рядом, чтобы облегчить его, ему было бы больно. «Пожалуйста», — Наруто поцеловал Саске в губы. «Знаю, знаю, Персик». Аромат персика быстро наполнил воздух в номере. Саске осторожно опустил Наруто на их огромную кровать. Наруто тут же раздвинул ноги и поднял их из-под бёдер, чтобы его дырочка была видна Саске. Смазка уже начала скапливаться. «Саске, поторопись!» — крикнул Наруто. Руки у него дрожали; скоро он не сможет даже ноги поднять. «Пожалуйста!» «Я знаю, я знаю», — сказал Саске с большой нежностью и принялся за работу. Наруто откинул голову назад и впился ногтями в мягкую пуховую подушку, взбитую под ним. Он прикусил губу, когда узел Саске быстро вспыхнул внутри него. Его задница сжалась вокруг узла альфы, побуждая его не смел останавливаться или пытаться вытащить себя. «Блядь», — голос Саске прозвучал в тёмной комнате хриплым шёпотом. Голос Наруто был не лучше. Он изо всех сил старался говорить тише, пока кричал, но у него ничего не получилось, и теперь его голос звучал хрипло. «Ты такой горячий внутри». Саске подтянул колени сильнее под дрожащие бёдра Наруто, чтобы наклонить свой узел так, чтобы он вошёл ещё глубже. Хотя он всегда выражал беспокойство о том, что боится растянуть Наруто слишком широко, его альфа всегда старался проникнуть глубже, когда они были в пылу момента. Саске ничего не мог с собой поделать, а Наруто не возражал. Ему нравилось это ощущение. Хотя они делали это так много раз, каждый раз оно всё равно было как в первый раз. Наруто любил это не только удовольствие. Он любил это потому, что это было напоминанием и символом того, что альфа действительно желал его. «Слишком горячо?» Наруто слабо улыбнулся, наблюдая, как Саске продолжает неглубоко толкаться бёдрами. Влажный звук, издаваемый каждым проникновением Саске, казался непристойным даже Наруто. Но ему было всё равно. Он любил этот звук. «Никогда не бывает слишком жарко, персики». Саске вздохнул с облегчением, наконец войдя полностью. Он сгорбился, совершенно измученный и опустошенный. Его губы зависли прямо у потной шеи Наруто. Он высунул язык и провел длинный мазок по шее Наруто, прямо над его пахучей железой. На второй день течки Наруто Саске поставил ему метку. Метка всё ещё была свежая, ей нужен был как минимум месяц, чтобы полностью зажить. Вероятно, даже больше, раз Саске укусил его так глубоко. Наруто напрягся. Он обнял Саске за шею, пытаясь взять себя в руки. Ощущение, как альфа собственнически облизывает его метку, в сочетании с альфа-узлом внутри него, было сенсорной перегрузкой. Он кончил, изливаясь на Саске и его живот. «Так мило», — Саске поцеловал паховую железу Наруто. «Ты так крепко сжимаешь меня, когда кончаешь. Это так приятно». Наруто пробормотал что-то невнятное в ответ. Его разум лихорадочно пытался прийти в себя, но недостаточно быстро. Он повернул голову, когда почувствовал, как Саске укусил его за шею. Теперь Саске мог кусать сколько угодно. Саске вонзил зубы во влажную шею, пронзив клыками загорелую плоть, словно сладкую кожуру настоящего персика. Укус Саске подействовал мгновенно. Наруто застонал. Он быстро прикрыл рот рукой, чтобы замолчать. Он практически кричал. Саске продолжил, вытаскивая зубы, а затем погружая их обратно. Проникая снова и снова, пока Наруто не начал кусать плоть на тыльной стороне ладони, чтобы заставить себя замолчать. «Унн!» Наруто запрокинул голову и громко застонал. Он больше не мог сдерживаться. «Внутрь, лучше зайди внутрь». Наруто умолял о случке. Он был омегой в течке, поэтому, хотя он и знал, что не может забеременеть, инстинкты подсказывали ему, что нужно убедиться, что альфа его оплодотворит. «Н-не смей вытаскивать!» Саске обмяк на Наруто, слизывая кровь с его шеи и продолжая двигаться. Наконец он кончил, изливая свою сперму глубоко внутрь Наруто. Его узел разгорелся до предела. Теперь он не сможет ни войти, ни выйти из Наруто. «Спасибо». Наруто обнял Саске за шею и поцеловал его. Он не торопился, целуя Саске. Облизывая губы и посасывая язык. Его тело дрожало от пережитого удовольствия. Он был полностью удовлетворен. Наруто застонал, когда Саске переложил их так, что они оба легли на бок. На этот раз Саске обхватил щеку Наруто и поцеловал его. "Пожалуйста." "Я тебя люблю." Они шептали друг другу в тёмном номере. Две души соединились физически и духовно. Саске взял Наруто за руку и поцеловал его сапфировое кольцо. Теперь на его руке красовалось два драгоценных камня. Прекрасное кольцо-обещание с синим сапфиром, которое Саске подарил ему два с половиной года назад, и новое кольцо с белым бриллиантом в простой золотой оправе. Два кольца великолепно сочетались друг с другом и сияли на пальце Наруто. «Я тоже тебя люблю», — Саске поцеловал драгоценные камни. Час спустя узел Саске наконец-то расслабился. Утром они должны были лететь на Гавайи, но решили отменить поездку. Даже если бы они летели частным самолётом, Наруто было бы слишком тяжело добраться до аэропорта. Они думали, что он сможет приехать, когда планировали поездку, но нет. Наруто никуда не собирался ехать, и Саске в любом случае не хотел этого. Им просто придётся провести последние дни медового месяца в этом сверкающем городе любви, растворяясь друг в друге. 3 месяца спустя «Наруто-кун, можешь остановиться для короткого интервью?» Репортерша ткнула микрофоном в лицо Наруто. «Наруто-кун, пожалуйста, прокомментируй последние новости о Сакуре!» — в отчаянии попросил другой репортер. «Наруто-кун, можешь рассказать, что на тебе надето?» Репортер уже направил камеру на Наруто. Наруто легко пробирался сквозь толпу папарацци. За годы общения со СМИ он к этому привык. Не то чтобы ему нравилось их пристальное внимание или он настолько к нему привык, что оно его не раздражало. Потому что оно определённо всё ещё действовало ему на нервы. Но неважно, что он чувствовал, ведь такого рода внимание он не мог остановить. С тех пор, как два с половиной года назад он познакомился с Саске, Наруто, к сожалению, стал знаменитостью. Почти каждый день, включив телевизор или открыв журнал, он оказывался там, вместе с пищей для сплетен. Он ненавидел отсутствие личной жизни, которое возникало из-за того, что он был «омегой Саске», как его называли, но Наруто не собирался менять свое положение, если это означало бы, что он не сможет быть со своим альфой. «Отойдите! Освободите место!» — строго приказал Коу, телохранитель Наруто. Он взмахнул руками, расчищая Наруто путь сквозь толпу репортёров. Коу был бетой, причём очень сильным. Он следил за своей физической формой и обладал мускулатурой, что доказывало его. Он использовал эти крепкие мышцы, чтобы заботиться о Наруто, когда Саске не мог, а Наруто нужно было сбегать по делам. «Спасибо, Коу-кун», — поблагодарил Наруто телохранителя, как только они благополучно вошли в здание. Коу поклонился. Он был неразговорчив. Он повышал голос только тогда, когда отгонял других от Наруто. «Хочешь, я провожу тебя в кабинет Учиха-сана, Наруто-сан?» Наруто покачал головой: «В этом нет необходимости». «Хорошо, я подожду здесь». Наруто улыбнулся своему застенчивому телохранителю и ушёл. Секретарша наблюдала за его входом в здание и последующим общением с Ко. Она поклонилась, когда Наруто подошёл к её столу. «Доброе утро, Наруто-сан!» — радостно поприветствовала она. Её звали Фуя, и она была омегой. У неё был весёлый и жизнерадостный нрав, который всегда поднимал настроение клиентам и гостям. «Пришла отнести Саске-сану обед?» «Да», — Наруто обнял упакованный обед, который он приготовил утром для Саске. «Как мило. Он будет очень рад тебя видеть». Фуя нажала кнопку на своём гигантском столе, и светящийся красный барьер, преграждавший вход внутрь здания, исчез. Если кто-то попытается пересечь его, пока он ещё красный, кожа человека получит ожоги из-за мощного электрического тока, испускаемого лампами. Это было одно из самых популярных изобретений Итачи. Наруто снова поблагодарил её и уже собирался пройти, как столкнулся ни с кем иным, как с Итачи. Заговори о дьяволе, и он явится. «Нару-тян?» Итачи давно перестал называть Наруто «тем омегой». Их отношения с годами стали даже ближе, хотя иногда они ссорились. Ну, это были не настоящие ссоры, а просто разногласия, как любил их называть Итачи. «Пришёл увидеть моего младшего брата?» «Конечно», — Наруто ощетинился, увидев застенчивую улыбку Итачи. «Что? Думаешь, я пришёл сюда, чтобы увидеть тебя?» «В последнее время я так часто вижу твое лицо, что иногда мне становится интересно...» Наруто нахмурился. Будь они в подходящей обстановке, он бы шлёпнул Итачи по руке. Забавно было подумать, что когда-то Наруто боялся даже находиться с ним в одной комнате наедине. Теперь же Наруто видел в нём лишь любящего отца, которому нравилось подшучивать над ним ради развлечения. «Ну, извини, что тебе приходится так часто меня видеть!» — саркастически сказал Наруто. «Мне нравится помогать Хаку-куну с Чи-чаном!» Месяц назад Хаку родил последнего члена семьи Учиха. Это был прекрасный мальчик по имени Чихару. Несмотря на то, что он родился во тьме осени, он был таким же ярким и ясным, как весеннее небо, когда родился. Итачи выбрал имя, и Наруто неохотно признал, что оно ему подходит. «У него и так полно забот с Хасуми-чаном, да к тому же ему всего месяц, и ему ещё тяжелее!» — защищался Наруто. Да, в последнее время он постоянно бывал у Хаку и Итачи дома, но также правда и то, что Хаку нуждался в помощи. Он мог бы легко позволить себе няню на полный рабочий день, но Хаку не доверял людям. Наруто не винил его в недоверии; даже ему было бы трудно доверить другому человеку такую драгоценность, как Чихару. «А, это напомнило мне», — сказал Итачи, погладив Наруто по голове, словно своего ребёнка, показывая, что он не принял его тираду близко к сердцу. «Хаку ждёт меня». «Хаку здесь?» Наруто огляделся, мгновенно обрадовавшись при мысли о встрече со своим любимым зятем. Итачи ухмыльнулся, увидев внезапное волнение Наруто. Он любил поддразнивать Наруто, как тот привязан к Хаку. «Нет, я встречусь с ним дома за обедом». «О», — Наруто погас, искорка в глазах погасла. Он попрощался с Итачи, не желая больше его задерживать. «Ах да! Будь осторожен там. Репортёры повсюду». Наруто скривился от отвращения. «Принял к сведению», — сказал Итачи, отдав честь и продолжив идти. «Я попрошу охрану проверить». Наруто покачал головой. Итачи сказал это, но они оба знали, что он этого не сделает. Репортёры обеспечили Uchiha Brothers Inc постоянный поток бесплатной рекламы. Бизнесу было всего полтора года. Он располагался в престижном деловом районе Токио. Саске и Итачи решили открыть бизнес вместе после того, как Саске принял решение, что любое воссоединение с их отцом невозможно, а значит, работа в семейном бизнесе также невозможна. Итачи согласился, поэтому они использовали свои собственные деньги, чтобы основать новую компанию. Саске отвечал за деловую сторону, такую как построение и поддержание отношений с клиентами, утверждение проектов и обеспечение прибыли, в то время как Итачи занимался любимым делом — разработкой продуктов, как он делал много лет назад для своего отца в Корпусе Учиха. Как только стало известно, что Саске и Итачи открывают свой собственный бизнес, некоторые сотрудники, верные Саске, покинули компанию Фугаку, чтобы работать на него. Даже Кисаме пришел и занял свою старую должность руководителя отдела продаж. И в отличие от Корпуса Учиха , омегам не запрещалось там работать. По правде говоря, бизнес процветал. У Итачи и Саске были таланты и быстро захватывали технологическую сцену Японии, выпуская один блестящий новый гаджет за другим. Несмотря на то, что дела шли хорошо, Итачи все еще считал, что постоянная пресса - хороший способ привлечь клиентов. Итачи однажды объяснил это возмездием. СМИ так долго посягали на их жизнь, что самое меньшее, что они могли сделать, - это обеспечить им бесплатную рекламу. Саске же так не думал. Он ненавидел СМИ и специально нанял охрану, чтобы гарантировать, что СМИ не будут слоняться у их дверей. Братья иногда были настолько противоположны, что Наруто смеялся. Он мог поспорить, что Итачи даже не вызвал охрану, как обещал. Вот же чёрт. Наруто просто поручит Фуе вызвать их вместо него. «Доброе утро, то есть день, Наруто-сан!» — улыбнулась ему Ино, преданная помощница Саске, когда он вошел в приемную его кабинета. «Извините, уже полдень, куда летит время!» Сегодня ее ледяные светлые волосы были необычно кудрявыми. На столе у нее была стопка бумаг, и она что-то печатала на компьютере. Поскольку ее экран был настроен на публикацию, Наруто мог видеть сквозь тонкую мембрану. Она работала над чем-то, но Наруто не мог разобрать, над чем именно, потому что почерк был таким мелким. «Всё в порядке», — ухмыльнулся Наруто. «Он дома?» «Да!» Она поспешно встала и постучала в дверь. Через мгновение она объявила о вторжении и впустила Наруто. «Простите за вторжение, Учиха-сан, но…» — раздался голос Ино. Наруто хихикнул. Саске крепко спал в кресле за столом. Его голова была откинута назад, бледная шея и приоткрытые розовые губы – вот и всё, что можно было увидеть, войдя в его кабинет. «Извини, я забыл, он просил меня не беспокоить его. Он очень…» «Ино-тян», — Наруто прервал её бормотание, положив руку ей на плечо. «Всё в порядке. Ты не попадёшь в беду. У тебя уже был перерыв на обед?» Ино отрицательно покачала головой, как Наруто и предполагал. «Тогда, пожалуйста, иди и возьми его. Тебе нужен перерыв». Ино поблагодарила Наруто и практически выбежала из кабинета, аккуратно прикрыв за собой дверь. “Ты всегда называешь меня милым, но посмотри, какой ты милый сейчас.” Наруто лукаво ухмыльнулся, возвращая свое внимание к своему крепко спящему мужу. Наруто медленно приближался, стараясь производить как можно меньше шума. Он положил упакованный обед на стол Саске, затем обошел большой стол, чтобы встать рядом с Саске. Наруто с любовью посмотрел на спящее лицо Саске. “Как тебе удается выглядеть точь-в-точь как мой Сорен, когда ты спишь? Сходство просто поразительное.” Наруто снова хихикнул. Он хотел сделать несколько снимков, но воздержался. “Я очень хочу тебя поцеловать.” Наруто скучал по своему альфе, и, обнаружив его таким спящим, как ребенок, Наруто еще больше скучал по своему альфе. Он хотел бы, чтобы они были дома в постели. Саске любил обнимать его, пока он спит. Наруто жаждал этих крепких объятий прямо сейчас. К счастью, Саске не затолкали в стол, так что места для Наруто было более чем достаточно, чтобы сидеть у него на коленях. Он сел и как только сделал это, ему захотелось большего. Он поцеловал приоткрытые губы Саске, затем его бледную шею. Он вдохнул, наслаждаясь запахом своего альфы. «Саске», - позвал Наруто, - «Саске, просыпайся». Саске продолжал спать. «Саске, пора обедать. Просыпайся». Наруто сильнее укусил шею Саске. «Саске... детка », - Наруто снова прижался к губам Саске и на этот раз укусил достаточно сильно, чтобы разбудить Саске, что он и сделал. Он проснулся, качнувшись вперед. Наруто повернул голову набок, чтобы Саске не столкнулся с ним. «Наруто?» Саске был явно дезориентирован. «Что ты здесь делаешь?» «Я подумал, что неплохо было бы всё устроить, и мы могли бы пообедать вместе сегодня, а не в обычные дни», — Наруто начал волноваться. «Если только у тебя нет дел поважнее. Ино-тян выглядел таким напряжённым, н-» «Нет-нет», — Саске успокоил Наруто поцелуем. «Я рад, что ты пришёл, персик». Он обнял Наруто за талию и прижал к себе. Эти маленькие проявления близости значили для Наруто всё. «Итак, что вкусного ты мне сегодня приготовил?» “Я сделал тебе бэнто! Я сделал то же самое для тебя и Сорена, смотри!” Наруто протянул руку и выхватил бэнто из упаковки, в которую он его завернул. На коробке с бэнто был наклеен популярный детский персонаж мультфильма, так как коробка с бэнто принадлежала Сорену. Наруто открыл ее, обнаружив тщательно разложенную еду внутри. Там были два рисовых шарика в форме пухлых панд, хрустящие карааге, маринованные овощи, состоящие в основном из помидоров черри, воздушный омлет, который Наруто использовал в качестве “одеяла” для двух пухлых панд, и на десерт свежая сочная клубника со сладкими сливками сверху. Когда Наруто приносил Саске обед, он не всегда мог принести домашнюю еду, как эта, поэтому, когда он это делал, он любил выкладываться по полной. «Ух ты», — рассмеялся Саске и ущипнул Наруто за щеку. «Какая прелесть». Саске действительно забавлялся, глядя на толстых панд. «Это что, мы с тобой?» «Ага! Слева — ты, а справа — я». Наруто сорвал клубнику и поднёс её к губам Саске. «Я хочу, чтобы ты всё съел. Скажи «аааа ». Саске съел клубнику одним махом. После этого он поцеловал Наруто, облизывая губы. «Ммм, довольно сладко», — Наруто взял себе клубнику и съел её. «Извини, я купил сладкие сливки с минимальным количеством сахара, но они всё равно получились слишком сладкими. Можешь их не есть. Беру свои слова обратно». «Наруто, они вкусные. Совсем не сладкие». Чтобы доказать свою правоту, Саске схватил Наруто за запястье и отправил ему в рот недоеденную клубнику. «Видишь? Мне нравится». Только после того, как Саске съел всю клубнику, Наруто наконец поверил ему. «Тебе она действительно понравилась», — улыбнулся Наруто. «Теперь тебе нужно доесть всё остальное». Наруто взял бенто и пару серебряных палочек для еды, которые он упаковал. Он выбрал кусочек карааге и предложил его Саске. Наруто не собирался кормить мужа таким образом, но ему это показалось милым. К тому времени, как Наруто скормил Саске половину бенто, вошёл Кисаме. Он застыл. «Я, э-э… Ино-тян… там нет, так что я…» Кисаме переводил взгляд с Наруто, кормящего Саске, сидя у него на коленях, на Саске, который выглядел так, будто готов был его задушить за то, что он его перебил. «Я просто уйду. Извини за этого босса». «Просто говори, что хочешь, и уходи», — вздохнул Саске. Наруто чуть не рассмеялся. По крайней мере, их застукал Кисаме, а не кто-то вроде Итачи, который всё никак не мог замолчать, или бедняжка Ино-тян, которая уже никогда не будет прежней, увидев эту сторону своего босса. «Ничего, что не может подождать. Вернусь через час!» Кисаме выскочил из комнаты, словно кто-то разжёг у него под задницей огонь. Бедный Кисаме, Саске потом ему ещё и наподдаст. «Не будь с ним груб, когда он вернётся», — предупредил Наруто. «Это не его вина». Саске сердито посмотрел на него, но не возражал, когда Наруто продолжил его кормить. «Хороший муж», — похвалил Наруто, словно Саске был котенком, которого он выдрессировал. “Странно, не правда ли? Кто бы мог подумать, что бывшая Саске-сан и твоя бывшая станут парой? Я не знал, что они знакомы. А ты знал?” Неджи всегда не хотел причинить вреда, но иногда он говорил вещи, которые заставляли Наруто думать иначе. Он услышал большую шокирующую новость о том, что Киба и Сакура были замечены на свидании вместе. Сказать, что Наруто был шокирован, когда включил телевизор и увидел своего бывшего парня с Сакурой, было большим преуменьшением. В тот момент это была большая новость. Они с Саске согласились, что это неважно. Их бывшие были именно такими. То, что они выбирали делать или встречаться, не касалось их, каким бы странным это ни было. «Как они вообще познакомились?» Неджи наконец сменил программу сплетен. Он включил детский мультфильм для Мины. Эта почти трёхлетняя девочка была очень спокойной и размеренной. Несмотря на то, что она была альфой, она не так суетилась, как Хасуми. Она была вылитой Неджи, что Наруто всегда находило забавным. Хиру получился уменьшенной копией Гаары, а Мина – уменьшенной копией Неджи. У неё были тёмно-каштановые волосы матери и сиреневые глаза, настолько светлые, что при определённом освещении они казались бледными. Включив новую программу, Мина устроилась поудобнее, подперев голову маленькой ручкой и настроившись на нее. Она только что закончила кормить грудью, поэтому вскоре заснет. «Не знаю», — откровенно ответил Наруто, надеясь, что Неджи поймёт, что эта тема его не интересует. Потому что это действительно было не так. Сейчас он был счастлив. У него была семья, он подумывал о том, чтобы снова работать, и просто наслаждался своим новым счастьем женатого омеги с сыном. Сакура была словно тёмной стороной прошлого, а Киба — ещё большей. Если они обретут счастье вместе, Наруто надеялся на лучшее для них. «Не злись», — Неджи вздохнул с преувеличенной миловидностью. «Мне стало любопытно, потому что это как в кино. Наследница встречается с таким парнем, как он. Это как…» Неджи не договорил, но Наруто уже догадался, что он собирается сказать. «Что? Как я и Саске?» «Извините, я...» «Неджи, всё в порядке», — улыбнулся про себя Наруто. «Это правда». В чём-то это действительно напоминало его отношения с Саске. Думая об этом таким образом, Наруто даже немного радовался за Сакуру и Кибу, а не просто равнодушен. Возможно, в будущем он сможет думать о них обоих не так уж и тёмно в своём прошлом. «Посмотри на себя», — ухмыльнулся Неджи. «Так улыбаешься! Ты что, сентиментальную мысль задумал?» Неджи мог быть беспечен в своих словах, но ему также была дарована способность говорить удивительные вещи, даже не осознавая этого. «Нет, уходи». Наруто оттолкнул лицо Неджи. В этот момент зазвонил телефон Наруто. Мелодия напугала полусонную Мину. Она скривилась и заплакала. Злилась, что её разбудили. «Прости, Мина-тян», — извинился Наруто, доставая телефон из кармана, чтобы посмотреть, кто звонит. «Всё в порядке. Пойду попробую уложить её спать в её комнате. Её отец заплатил хорошие деньги за её кровать-гоночную машину, а она ею даже не пользуется! Она всё равно спит с нами. Я сейчас вернусь». Неджи подхватил плачущую малышку на руки, покачал её и скрылся в коридоре, чтобы сделать то, что сказал. На экране телефона Наруто мигал номер школы Сорена. Он быстро ответил. Его встретил молодой голос. «Здравствуйте, мистер Учиха. Меня зовут Ноэми, я учительница Сорена. Извините, что звоню вам без предупреждения, но возникла проблема». «С Сореном всё в порядке? Что случилось?» Наруто мгновенно забеспокоился. «С Сорен-куном всё в порядке. Но, к сожалению, мне приходится сообщать вам, что ваше присутствие на территории школы необходимо немедленно. Сорен-кун повздорил с одним из одноклассников. Его отправляют домой на день, потому что он отказался извиняться». «Я-я буду там, как только смогу!» «Спасибо. Скоро увидимся», — Ноэми завершила разговор. «Неджи, в школе Сорена что-то случилось. Мне нужно идти, я позвоню тебе позже!» — крикнул Наруто, собирая вещи. Он не знал, услышал ли его Неджи. Он напишет ему позже. Наруто добрался до начальной школы Сорена за пятнадцать минут. Школа Сорена была частной, для детей из богатых семей. Там была охрана, чтобы папарацци и прочие не могли нападать на детей. Также были приняты дополнительные меры, обеспечивающие конфиденциальность детей. Наруто мог бы отдать Сорена в государственную школу, но не думал, что это будет безопасно для него. Его лицо стало слишком узнаваемым, ведь он становился старше, и его черты лица становились более зрелыми. Пройдя контроль безопасности, Наруто препроводили в кабинет директора. Там, в кресле напротив его стола, сидел Сорен. Он надулся и скрестил руки на груди. Его школьная форма была измята, словно он катался по полу, а волосы были растрепаны. «Наруто-сан, мы не ждали вас так скоро. Пожалуйста, присаживайтесь». Директор указала на пустое место рядом с Сореном. Директор была приветлива. Она не стала говорить с Наруто свысока только потому, что он был омегой. Было ли это потому, что она не дискриминировала вторичный пол, или потому, что Наруто был родителем ученика, который заплатил кучу денег, чтобы тот учился в ее школе, Наруто не знал. Он сел. Он взглянул на Сорена, его ребенок плакал. Глаза у него покраснели, и на загорелых щеках высохли слезы. Видя, как его ребенок расстроен, Наруто инстинктивно протянул руку и погладил Сорена по щеке. «Сорен-кун, объясни, почему ты сегодня подрался с Асами-куном?» Сорен ничего не ответил. Он избегал зрительного контакта. «Ну что ж, хорошо. Я расскажу тебе, — директор вздохнул, — судя по тому, что я узнал от учителя Сорена, который был свидетелем ссоры, одноклассник Сорена сказал Сорену несколько довольно грубых слов о тебе, и в отместку Сорен ударил его в лицо. Сорену-куну предложили извиниться перед Асами-куном, но он отказался. Из-за того, что он решил не извиняться, его отправят домой на сегодня и ещё на три дня. К счастью, нос Асами-куна не сломан. Однако его родители попросили тебя выплатить им компенсацию за те неприятности, которые им доставил Сорен-кун. Я попрошу своего секретаря прислать тебе контакты их адвокатов вместе с описанием произошедшего». Директор посмотрел на руку Наруто, всё ещё нежно поглаживавшую щёку Сорена. «Как опекун Сорена-куна? Прошу прощения, или тебе больше нравится термин «мачеха»…» «Ма-кун мне не опекун и не мачеха! Он моя мама! Моя МАМА!» Сорен вскочил со стула и изо всех сил заорал на директора. «Сделай всё правильно! Все всегда ошибаются!» Директор школы таращилась на неё, словно рыба, выброшенная на сушу. За все годы обучения ни один ученик не обращался с ней так неуважительно. «Простите», — Наруто поднял Сорена. Сорен тяжело дышал, его глаза с чистой ненавистью смотрели на директора. «Мы уходим. Спасибо». Наруто выскочил из кабинета. Он ничего не сказал Сорену, пока они не сели в машину. «Сорен», — начал Наруто. «Он ущипнул Сорена за щеку, чтобы тот не так надулся. — «Что сказал Асами-кун, что заставило тебя напасть на него?» «Я ненавижу Асами-куна. Я не хочу о нём говорить», — Сорен пошевелил пальцами. «Но я хочу знать, почему ты его ударил. Если расскажешь, я пойму лучше», — Наруто обратился к Сорену, будучи честным. Их отношения были настолько крепкими, что Сорену было легко рассказывать ему всё. Он завоевал доверие Сорена, и тот ему доверял. «Ма-кун», — Сорен метнул взгляд на Наруто. Слёзы снова полились рекой. Сорен не из тех детей, кто часто плачет. Когда он злился, был обижен или испытывал какие-то неприятные эмоции, его первым инстинктом было не плакать и не злиться. Обычно он держал свой дискомфорт при себе и дулся, пока Наруто не понимал, что его что-то беспокоит. Тогда они с Сореном говорили об этом, чтобы он мог выплеснуть свои эмоции и выплеснуть их наружу. Поэтому, увидев, как Сорен плачет, Наруто тут же захотелось плакать. «Асами-кун — подлый. Он сказал, что ты не моя настоящая мама, поэтому я не должен называть тебя мамой». Сорен уже сталкивался с подобной ситуацией. Много лет назад Инари, буйный альфа в дошкольном классе Наруто, сказал что-то подобное о том, что Наруто не мать Сорена. Наруто поднял Сорена с автокресла и посадил его к себе на колени. Он поцеловал мокрые щёчки Сорена, пока малыш рыдал. «Ненавижу, когда люди говорят, что ты не моя мама. Когда люди говорят, что я хочу причинить им боль». «Сорен, помнишь, что я тебе говорила? Давным-давно я говорила тебе, что, хотя я тебя и не рожала, я всегда буду считать тебя своим. Что бы ни говорили другие, помни: неважно, что они думают. Я твоя мама и всегда буду ею, понимаешь?» Слова Наруто немного смягчили боль в сердце Сорена. Но он всё ещё был обеспокоен. Чтобы Сорен смирился с этой проблемой, ему понадобятся время и годы любви. «Асами-кун говорил что-то подобное раньше?» «Иногда», — Сорен потёр глаза, — «он говорит обо мне друзьям всякое, когда думает, что я не слышу. Однажды он сказал, что единственный человек, которого я должна называть мамой, — это тот, кто меня родил, но мне не нравится тот, кто меня родил!» Да, Сорен был очень обеспокоен. Он так многого добился в физическом плане благодаря Наруто, но это не означало, что его эмоциональная травма исчезнет за почти три года. Первые пять лет своей жизни он был без матери. Травма, нанесенная ему Карин, была из тех, с которыми нужно было обращаться деликатно и со временем. Для него были естественны такие моменты. «Думаю, нам завтра стоит навестить доктора Цунаде. Мы можем поговорить с ней о том, что произошло. Ты давно ее не видел. Что думаешь?» Наруто встретил доктора Цунаде, когда сопровождал Сорена на один из его визитов. Она была очень милой альфой и хорошо справлялась со своей работой. У нее также были хорошие отношения с Сореном. Последний раз они видели ее примерно за месяц до свадьбы. Они должны были навестить ее сразу после возвращения из Диснейленда, но что-то случилось, и в итоге встреча так и не состоялась. Сорену пора было ее увидеть. Таким образом, он мог говорить и высказать свои чувства, а Цунаде могла задокументировать их. «Нет, Ма-кун». Наруто поцеловал Сорена в щёки, затем в его опухшие глаза. «Спасибо, что сказал мне, малыш. Я люблю тебя, ты знаешь?» Сорен покраснел: «Нет, Ма-кун, я знаю. Я тоже тебя люблю». Визит к Цунаде прошёл хорошо. Сорен подробно рассказал о своих чувствах. Они обсудили, почему он реагирует агрессивно и почему в будущем прибегать к насилию было неправильно. Они также обсудили методы контроля гнева, и Цунаде настоятельно рекомендовала Наруто медитировать с Сореном каждый день хотя бы по тридцать минут в течение следующего месяца. К концу встречи Сорен получил леденец и заметно поправился. «Так у тебя же два дня выходных в школе, да?» — Цунаде болтала, делая какие-то заметки в своём электронном блокноте. Очки, как всегда, низко съехали на переносицу. «А что-нибудь весёлое планируешь?» Сорен покачал головой; его губы стали ярко-синими из-за леденца со вкусом черники. «Это не весело. Воспользуйся этим временем», — она поправила очки, отрываясь от блокнота. «Так и быть. В следующий раз, когда тебя отстранят от учёбы, твоя мама, скорее всего, не будет так же спокойно к этому относиться, как сейчас». Сорен рассмеялся: «Меня больше никогда не отстранят от занятий!» «Да, ты хороший парень. Я тебе верю». Она тепло улыбнулась и снова принялась записывать в свой электронный блокнот. Сессия закончилась, и Наруто с Сореном могли уйти, когда захотят, но поскольку прошло в общей сложности четыре месяца с тех пор, как они виделись в последний раз, они наверстывали упущенное, пока Цунаде заканчивала свои заметки по сессии. «Может, сходишь в музей или на фестиваль? Фестивали — это весело, давно я на них не была. А сейчас что-нибудь проходит?» Она на мгновение задумалась: «Сейчас ноябрь, а фестиваль Асакуса уже прошел?» Она цокнула языком: «Кого волнует, сейчас осень, если просто посмотреть, я уверена, что где-то проходит фестиваль». Она отложила электронный блокнот в сторону и посмотрела на Сорена. «Мои записи готовы, это официально конец нашей сессии, Сорен-кун». Сорен встал со стула. Он подошёл и обнял Цунаде, как всегда перед уходом. Наруто тоже встал. В его задницу словно вонзались иголки, потому что он так долго сидел, в отличие от Сорена, который развлекался с Цунаде, наблюдая за ними. «Советую вам записаться на приём в следующем месяце, если у Сорена не случится ещё один приступ. Не думаю, что это произойдёт, если вы последуете моим рекомендациям». Цунаде проводила их до двери. «Было приятно видеть тебя, Сорен-кун». Она погладила Сорена по булочке: «Будь молодцом, ладно?» Сорен улыбнулся, его зубы посинели. «Хорошо!» «Мне тоже было приятно тебя видеть, Наруто-сан», — она пожала ему руку. «И, кстати, поздравляю». "Хм?" «Поздравляю с ребёнком?» — Цунаде сказала это так, словно это Наруто что-то не понимал. «Уверена, это был шок для вас с Саске-саном. Я очень рада за вас обоих. Наверное, даже я иногда ошибаюсь. После обследования вашей репродуктивной системы в прошлом году я действительно была уверена, что вы не сможете забеременеть. Не могу сказать, что злюсь из-за своей ошибки». Наруто не понял, о чём она говорит. «Я-я не беременна, что ты… о чём ты говоришь?» «Так ты не знала!» — воскликнула она. «Даже Саске не учуял твою беременность? Что ж, это неудивительно, ведь запах беременности у тебя довольно слабый. Впрочем, это ожидаемо, учитывая твоё состояние». «Я-я не беременный», — повторил Наруто ещё более настойчиво. Что она говорила? Он не мог забеременеть. Он смирился с тем, что никогда не забеременеет. Он никогда не будет носить ребёнка внутри себя... он смирился с этим! Он научился любить себя и не считать себя ущербным. Он нашёл альфу, который любил его таким, какой он есть. И вот Цунаде с улыбкой сообщает ему, что он беременный. «Ма-кун!» – закричал Сорен. Через три секунды Наруто потерял сознание. Встревоженные крики Сорена и мольбы Цунаде, просившей его сделать глубокий вдох, затихли. Когда в глазах Наруто потемнело, он услышал, как Цунаде снова солгала. Она разговаривала с другим человеком. С одним из сотрудников, который прибежал, услышав леденящий душу крик Сорена. Сотрудник настойчиво спрашивал, что случилось. «Он не знал, что был беременен», — раздался совсем близко голос Цунаде. Вероятно, она присела на корточки, чтобы обнять Сорена, который безудержно плакал. «Бедняжка». «Как вы можете видеть по статистическим данным, собранным нашими ведущими аналитиками, вы получите гораздо больше, если вложите ещё 100 000 единиц модели T6000 ». Кисаме щёлкнул тонким хромированным пультом, который держал в руках, и голограмма, спроецированная на стену, увеличила диаграмму, демонстрирующую то, что он только что сказал, до определённой цифры. Будучи руководителем отдела продаж, одной из его многочисленных обязанностей было проведение презентаций для клиентов, чтобы произвести на них впечатление и продолжить сотрудничество. Как один из основателей Uchiha Brothers Inc, Саске должен был присутствовать на презентации, чтобы контролировать её. Кисаме мог проводить презентации в одиночку, когда клиент был ниже уровнем, но для компании Nara, которая владела собственным прибыльным бизнесом и могла тратить деньги так же свободно, как семья Учиха, Саске не мог рисковать, оставляя Кисаме наедине с ними. Саске наблюдал за множеством лиц. Шикамару Нара был молодым сыном и недавно назначенным главой компании Нара. Ему было всего двадцать семь, а он уже был богаче, чем 70% всех граждан Японии. Он был бетой. На протяжении всей презентации он не мог скрыть скучающего выражения лица. Это раздражало Саске, поэтому он продолжал наблюдать за ним. Его подруга, Темари, напротив, очень активно высказывалась обо всем, что говорил Кисаме. Даже сейчас она спрашивала: «Компетентны ли аналитики, предоставившие статистические данные, и не будет ли Кисаме против, если её собственная команда аналитиков проверит их работу?» Она была альфой и знала все тонкости бизнеса. В основном из-за неё Саске хотел присутствовать на презентации Кисаме. Если бы не Нара, Саске пропустил бы всё это и пошёл вместе с Наруто и Сореном на приём к Цунаде. Когда Наруто рассказал ему о том, что произошло в школе Сорена и что сказал директор, он хотел забрать Сорена из этого учреждения. Он заплатил кучу денег, чтобы Сорен поступил туда, чтобы никто, даже директор, не разговаривал с Наруто свысока. Но Наруто этого не хотел, поэтому Саске сдался и не имел другого выбора, кроме как продолжать пускать Сорена туда. Это была одна из самых безопасных для него школ, и это было главной причиной, по которой Наруто не хотел, чтобы Сорен уходил оттуда. «Очень впечатляет», — прокомментировала Темари какой-то другой аргумент Кисаме. Пока что у него всё хорошо. Темари была впечатлена, а Шикамару... ну, Саске никогда не мог понять, что творится в голове у беты. «Спасибо». Кисаме подмигнул. Он сразу же перешёл к следующему слайду. Он начал презентацию, когда зазвонил телефон Саске. Темари бросила на него быстрый взгляд. Всё тщательно созданное хорошее впечатление, которое Кисаме так упорно создавал, было испорчено телефонным звонком Саске. Это было непрофессионально и бросало тень на Саске как на основателя компании «Братья Учиха». "Я прошу прощения." «Нет, нет», — Темари сердито посмотрела на него. «Должно быть, это очень важный звонок. Ответь на него». Сами по себе её слова были добрыми, но интонации, с которыми она произносила каждое слово, показывали, что на самом деле доброты в ней не было. Не будь она выгодной клиенткой, Саске бы её ни за что не вынес. Но раз уж она была такой, он улыбнулся ей и сделал, как она просила. Он ответил. «Саске-сан! Слава богу! Я уж волновалась, что ты не возьмёшь трубку». Голос Цунаде был непривычно хриплым. Обычно её тон был спокойным и медовым. «Тебе нужно немедленно приехать сюда, здесь...» Цунаде помолчала, словно что-то задумала. «Пожалуйста, просто приезжай в педиатрический центр. Я всё объясню, когда приедешь». Она повесила трубку. Что она, чёрт возьми, имела в виду? Саске разрывался между гневом из-за её зловещей манеры речи и страхом, что с Сореном и Наруто что-то случилось. «Куда ты собрался?» — крикнула Темари, когда Саске встал и почти трусцой побежал к двери комнаты. «Босс», — Кисаме был в недоумении. «Серьёзно, куда вы идёте? Я не смогу закончить презентацию без вас!» Саске проигнорировал их обоих. Кисаме придётся в одиночку успокаивать Темари. Какими бы важными ни были клиенты Нара, семья для Саске всегда была важнее бизнеса. Наруто смотрел на сонограмму, которую только что дала ему Цунаде. Проецировалось изображение всё ещё формирующегося плода. Голограмма была трёхмерной, на неё можно было смотреть с любого ракурса. Наруто уже видел эти причудливые сонограммы. С Неджи, а потом с Хаку. Он завидовал, когда увидел сонограмму Неджи. Это воспоминание всё ещё было живо в его памяти. Когда он увидел сонограмму Хаку, он уже смирился со своим бесплодием, поэтому был рад её увидеть. Хотя оба раза Наруто и не думал, что когда-нибудь станет обладателем одной из этих причудливых сонограмм. Он продолжал смотреть, уставившись на едва сформировавшиеся придатки. Внутри него был настоящий ребёнок. Цунаде не лгала. Внутри него рос ребёнок. «Ма-кун, это так мало». Сорен на цыпочках подкрался к смотровому столу. Его руки лежали на бёдрах Наруто, пока он смотрел на светящуюся фотографию брата. Теперь, когда Наруто проснулся, Сорен больше не беспокоился. Он был счастлив, улыбка не сходила с его лица последние десять минут. «Да, я бы сказал, малышу уже около двенадцати недель». «Три месяца?» «Да, я предполагаю, что через три месяца, но точную дату зачатия я узнаю только после того, как придут результаты твоих анализов». Цунаде повернулась на стуле, чтобы взять со стойки свой электронный планшет. Она сделала несколько записей, а затем посмотрела на Наруто. «Пожалуйста, не волнуйся. Обещаю, я дам тебе знать, как только лаборатория пришлёт результаты, но я примерно на девяносто девять процентов уверена, что ты зачала ровно три месяца назад». Три месяца назад Наруто был в свадебном путешествии. Значит, где-то во время него он зачал ребёнка. Где это было: в Вероне или Париже? У них с Саске было так много секса, что Наруто не мог вспомнить, в каком городе это происходит, пока Цунаде не вернула лабораторию. «Мамочка, и правда похоже на арахис!» — рассмеялся Сорен. «Странно!» Он был в восторге. Он наблюдал, как его кузины и друзья обсуждали беременность матери. Теперь наконец настала очередь Сорена поговорить об этом. «Ты тоже выглядел как арахис, Сорен-кун», — напомнила Цунаде. «Мы все такие, когда растём в утробе матери». «Моя матка…» Наруто всё ещё был в растерянности. Он проснулся совсем недавно. После этого Цунаде спросила, может ли она провести УЗИ, чтобы Наруто поверил ей в свою беременность. Процедура заняла всего пять минут, и теперь у Наруто была эта фотография. «Как я смог забеременеть? Моя матка… для меня это невозможно?» «Мы не узнаем наверняка, пока твоя беременность не закончится. Только тогда я смогу осмотреть тебя, не подвергая себя риску случайного выкидыша. У меня, правда, есть теория». Цунаде повернулась ближе на стуле. Её медовые глаза смотрели на шею Наруто. «Тела омег очень хрупкие. Любой дисбаланс может привести к различным осложнениям. В твоём случае, я полагаю, произошло то же, что и с Сореном до того, как ты вошла в его жизнь. Ты страдала от недостатка одного или обоих родителей». Наруто смутился. Цунаде улыбнулась: «Прости за личный вопрос, но у тебя хорошие отношения с родителями?» Наруто прикусил губу. Он не любил говорить о своих родителях. «Не люблю». «Твоя мать была омегой, я прав?» "Да." «У вас ведь тоже была нежелательная беременность, верно?» Наруто слышал нечто подобное от своего дяди Джирайи. Его матери было всего шестнадцать, когда она забеременела. Альфа, который обрюхатил ее, даже не задержался достаточно долго, чтобы высохла сперма, которой он ее наполнил. Его дядя ненавидел свою младшую сестру за ее беспорядочное поведение, поэтому, когда она попыталась сделать аборт, он рассказал об этом их родителям. Они отказались позволить ей сделать это. Они надеялись, что рождение ребенка заставит ее повзрослеть. Она научится ответственности и начнет пытаться жить хорошей жизнью. Этого не произошло. Не раз она пыталась сделать аборт самостоятельно. Во второй раз Джирайя нашел ее на полу в ее спальне, истекающую кровью. Если бы он не отвез ее в больницу, она бы умерла вместе со своим нерожденным ребенком. Когда Наруто родился, он был маленьким, истощенным и слишком слабым, чтобы даже плакать. Джирайя рассказывал, что его мать отказалась даже смотреть на него, когда он вышел из неё. «Я был», — ответил Наруто. «Извини, если я бередю старые раны своими вопросами. Мне нужно было знать ответы, чтобы укрепить свою теорию». Она снова посмотрела на его знак. «У омег есть особая способность чувствовать, чего хочет их растущий ребёнок. Девяносто девять процентов омег используют эту способность, чтобы дать своим растущим детям всё, что они хотят, чтобы те чувствовали себя любимыми и комфортными. Это инстинкт, особое чувство между омегой и её растущим ребёнком. Твоя мать использовала этот инстинкт, когда ты росла внутри неё, чтобы сделать противоположное. Она чувствовала, чего ты хочешь, и давала тебе противоположное. Когда ты хотел любви, она давала тебе ненависть. Эти негативные эмоции присутствовали всё время, пока ты формировался внутри неё. Она не хотела тебя. Ещё раз извини за откровенность». Цунаде продолжила: «Ты попала под негативное влияние матери. Её ненависть могла проявиться по-разному, но в тебе она проявилась через повреждение твоей матки. Когда Саске-сан дал тебе свою метку, твоё тело буквально «пробудилось». Саске дал тебе любовь, которую твоя мать отказывалась тебе дать. Такие случаи крайне редки. У омег есть природные материнские способности, поэтому поступать так, как твоя мать, противоречит самой их природе». «Ма-кун, не плачь!» — Сорен подпрыгнул и тут же разволновался, увидев слёзы в глазах матери. «Не грусти, Ма-кун!» «Прости, малыш», — Наруто крепко обнял Сорена. Он покрыл поцелуями его лицо везде, где только мог. «Я не грущу, я счастлив». «Если ты счастлив, почему ты плачешь, Ма-кун?» «Я просто…» После всего этого времени именно любовь Саске к нему позволила ему забеременеть. «Я действительно люблю своего папочку». Словно позванный, Саске вошел в дверь. Его волосы и одежда промокли от моросящего снаружи дождя. Он был явно расстроен. Как будто прибежал сюда. «Папочка!» Сорен забрал у Наруто фотографию и подбежал к Саске. «Смотри, смотри! У Ма-куна внутри ребёнок!» Сорен гордо поднял сонограмму, показывая 3D-изображение отцу. «Беременная?» Саске взял фотографию у Сорена и осмотрел ее. «Пожалуйста, не теряй сознание», — Цунаде обеспокоенно посмотрела на него. Прежде чем сделать шаг к Наруто, Саске спросил: «Ты беременна?» Наруто сел на смотровом столе. Он оперся на локти и широко улыбнулся Саске. «Да, похоже, так и есть». С этими словами Саске отбросил сонограмму и подбежал к Наруто. Он обнял его, целуя в губы. «Как?» Наруто покраснел. «Саске-сан, в твоем возрасте ты должен знать, как работает размножение», — игриво заметила Цунаде. «Нет-нет, я не имел в виду, как? Я думал, ты не сможешь?» Саске снова поцеловал Наруто. «Когда ты дал мне свой знак претендента, ты сделал это, чтобы я мог». Наруто погладил мокрую щеку Саске, затем его мокрые волосы. «Я говорила твоему другу, что он примерно на третьем месяце беременности. Полагаю, у тебя пока нет акушера. Я буду очень рада помочь тебе с этой беременностью». «Да, конечно!» Наруто не хотел бы никого другого. «Я рада, что ты выбрала меня». Цунаде снова убрала блокнот. «Поскольку последние три месяца ты не знала о своей беременности, у нас много дел. Тебе нужно записаться на приём, чтобы я провела общее обследование твоего организма. Инвазивное обследование я оставлю на послеродовой период. Нам также нужно начать принимать пренатальные витамины. Тебе также нужно будет начать следить за своим питанием. Ты можешь либо записаться на один из курсов по питанию, предлагаемых здесь, в педиатрическом центре, либо нанять личного диетолога, который сможет помочь тебе дома. Я бы также порекомендовала записаться на фитнес для беременных. Важно поддерживать активность, но, поскольку ты омега, тебе безопаснее заниматься в контролируемых условиях. Не хочу тебя пугать, но твоя беременность сопряжена с высоким риском из-за твоего заболевания. Важно не перенапрягаться в последние шесть месяцев беременности». Закончив свой рассказ, Цунаде встала. «Сейчас я предоставлю вам троим немного побыть наедине. Уходите, когда будете готовы. Поздравляю вас всех». Выходя, Цунаде напомнила Наруто о назначении встречи и ушла. «Мне придётся ждать арахис полгода?» — Сорен сидел на корточках на полу, разглядывая фотографию, которую папа только что бросил на землю. «Это слишком долго! Я хочу арахис прямо сейчас!» Сорен схватил фотографию и побежал к отцу. «Папа, тебе не кажется, что он тоже похож на арахис?» Саске наклонился и погладил Сорена по плечу. «Рен, ты понимаешь, насколько это важно, что твоя Ма-кун беременна?» «Нет!» — быстро кивнул Сорен. «Понимаю. Доктор Цунаде сказала, что маме нужно быть очень осторожной». «И ты понимаешь, теперь всё изменится. Ты станешь старшим братом». «Точно как Кадзуки! Знаю!» — Сорен завидовал, когда Кадзуки стал старшим братом Хасуми. «Я буду лучшим старшим братом на свете!» — Сорен снова заволновался. Его слова вырывались быстро и громко. «Я помогу маме, чтобы он не обидел карапуза, а когда карапуз родится через полгода, я научу его всему, что знаю». «Ого, это очень впечатляет. Ты слышишь, Наруто?» «Да», — Наруто посмотрел на Сорена, всё ещё лежащего на полу. Он приложил руку к своему плоскому животу. «Ты будешь замечательным старшим братом. Я просто знаю это». Сорен был полон любви. В нём было более чем достаточно, чтобы отдать её брату. 6 месяцев спустя В больничной палате Токио Наруто родила прекрасного мальчика. Весенний ветерок напоил их ароматом цветов. Сладкий воздух, проникавший через открытое окно, обдувал мокрое от пота лицо Наруто. Малыш кричал, кричал, возвещая о своём рождении. Его глаза были зажмурены, а крошечные ручки сжаты в кулачки, и он плакал. « Сота Учиха », — проворковал Наруто, когда его ребёнка положили ему на руки. Белый, окровавленный, делающий первые глотки воздуха. «Мой прекрасный малыш», — проворковал Наруто. «Наконец-то ты здесь». Глаза Наруто наполнились слезами радости, когда ребёнок потянулся к нему. Наконец, малыш оказался у него на руках. «Я так долго ждал тебя, Сота-кун». Сота тут же перестал плакать. Он посмотрел на Наруто. В его глазах мелькнуло узнавание. Несмотря на то, что ему было всего несколько минут от роду, Сота улыбнулся. Его губы изогнулись в улыбке, когда он наконец увидел человека, который так хорошо заботился о нём, пока он рос. Это была связь между омегой и их ребёнком. По этой улыбке Наруто понял, что Сота — не просто случайное чудо. Он всегда был предназначен таким. Этому ребенку, как и Сорену, было суждено навсегда принадлежать ему.