Мир в ваших глазах

***

Время, которое пробежало в молчании далось Сио невероятно лёгко, а Аша, за прошедшие пятнадцать минут, успел поутихнуть. Резкое чувство вины осело где-то глубоко в его сознании, но прогулка на свежем воздухе делала своё дело безошибочно и достаточно быстро. Тишина прервалась лишь когда машина на обочине приветственно просигналила и открылась. Киодзаки занял водительское сиденье, а Санрайз, быстро обойдя машину, занял переднее пассажирское место и, с не громким хлопком, закрыл дверь. Сио перевёл свой взгляд на альбиноса, который снова завис, уставив глаза в пол. — Мы едем к твоей квартире? — уточнил блондин, возвращаясь к вождению автомобиля. Он выехал на дорогу, полностью сосредоточившись на машинах вокруг, светофорах, пешеходах спешащих куда-то по своим делам. Когда Сио остановился на перекрёстке, он вновь устремил внимательный взгляд на недвижимого Ашу — тот так и замер смотря куда-то себе в ноги, лишь его руки сжались, пальцы скрючились, не сложились в кулаки, а согнулись напряжённые и чуть подрагивающие, будто выдавливали из кого-то остатки воздуха, стремились задушить. Аша того даже не замечал. Сио вздохнул, снова вжал педаль газа в пол и поехал дальше. — Ты хочешь поехать в общежитие сейчас? — откуда-то справа послышался щелчок, Аша наконец подал признаки жизни и пристегнулся. Он всё также смотрел в пол, но ответил, хотя глаза его все продолжали буравить пол. — Я должен, в конце концов, нельзя бесконечно сидеть на шее у семьи Моры. Да и не хочется мне и дальше жить в этой конуре. Дальнейшая дорога прошла в тишине. 15:17 понедельник ноября месяца Ключ опять, застрял в замке, он вообще всегда застревает. Санрайз нервно топтался на месте, воюя со входной дверью. Он дёрнул ключ из замка и тот с несчастным скрежетом и звоном брелока выпал на ладонь. Сио, стоявший за спиной Аши все это время, отодвинул его в сторону и прошел в квартиру, следом двинулся и здешний жилец. Блондин не остановился на пороге, чтобы разуться, прямо в обуви он прошагал на кухню и занял единственный стул. Аша тоже не разулся, он дажe не потрудился закрыть дверь. Какая разница, если он больше сюда не вернется? Зашумел чайник, полу-пустая упаковка растворимого кофе упала и прокатилась по стопу прямо к гостю. Киодзаки фыркнул. —Ого, сегодня ты редкостно гостеприимен.— Альбинос просто ткнул пальцем сначала на друга, потом на чайник, и добавил: — Ты здесь в первый и последний раз, — альбинос деланно-небрежно махнул рукой. — стараюсь произвести хорошее впечатление, так что бери всё, что хочешь, тут всё равно даже мышам есть нечего. Я пошёл собирать вещи. — и хозяин скромного жилища скрылся в темноте узкого коридора — Вообще-то, я был здесь, когда привозил тебя домой после "мы-совсем-чуть-чуть выпьем дня" — поправил Ашу голубоглазый, но Санрайз то ли не слышал, то ли игнорировал комментарий блондина. — Собирайся быстрее, а я пока попробую найти что-нибудь съедобное. Когда Сио остался один на кухне, он смог полностью рассмотреть обстановку: Маленькая, тёмная едва тянувшая на название "комната", это была скорее коморка. Здесь стоял старый холодильник, пожелтевший и дребезжащий; небольшая, ржавая газовая комфорка, вытяжка над ней; полка на которой стояли тарелки. Стол, за которым сидел Киодзаки, был продолжением подоконника: он обладал лишь двумя ножками и его явно косило в бок, столешница была из толстой фанеры, вторая её половина была закинута на этот же подоконник и совершенно никак не закреплялась. Раковины здесь не было, и видимо, Аше приходилось набирать воду в ванной. Из всего этого унылого интерьера выбивался лишь Электрический чайник — новый, блестящий, из всего кухонного наполнения он один, кажется, использовался и от того был натëрт до блеска и вымыт. Санрайз поставил чайник на пол, рядом с розеткой, видимо, это была единственная розетка в комнатке. Блондину не составило труда узнать прибор — на день рождения Aши именно Сио купил ему чайник. «Я живу в вопиющей бедности, у меня не то что дома, у меня даже чайника своего нет!» — так, кажется, сказал альбинос тогда. Прошел почти год, a воспоминания свежие, будто вчера. Мысли остановились вместе со звуком отскочившей пружины. Кипяток готов. Киодзаки встал со стула, тот чуть сдвинулся и печально скрипнул. "Удвительно, что это рухлядь еще стоит" — подумалось студенту, он шагнул к полке, вытащил из одной-единственной глубокой миски кружку, вернулся к столу, насыпал кофе-порошок, потянулся за кипятком. Когда Сио допивал свой напиток, вернулся жилец квартиры. Он волочил за собой большой, пыльный чемодан. Санрайз окинул выискивающим взглядом помещение, а затем направился к полке, понял, что там искать нечего. Сообразив, что забрать отсюда можно только чайник, а тот наполнен горячей водой, Аша недовольно потер переносицу. Оставив чемодан, красноглазый поднял с пола электроприбор, подошел к окну, открыл его и вылил воду прямо за раму, с пятого этажа. После Санрайз со всей силой хлопнул рамой, так, что стекло в ней задребезжало. — Ты ведешь себя как истеричка. — Сио поморщился, наблюдая за резкими движениями друга. Альбиное в это время открыл чемодан, набитый доверху смятой одеждой и альбомами, начал запихивать в него чайник. С третей попытки у него получилось запаковать багаж. Аша удволетворенно кивнул, достал из кармана джинс телефон, посмотрел время и обратился к Сио: — Я закончил, если ты готов, то, чего мы сидим?"— Гость встал из-за стола, оставив оставив кружку — ни он, ни Санрайз мыть несчастную посуду не собирались. Понедельник ноября месяца 15:57 Поездка до общежития была долгой из-за начавшихся пробок, но куда менее напряженной, чем дорога до дома Аши. Сио молчал, в машине играло радио, а новоиспеченный "сосед-по-общаге-теперь-уже-не-бомж-Аша" напевал себе под нос слова знакомых песен. Возможно его радовало новое чувство свободы трепыхавшееся в легких, время от времени затрудняющее дыхание. Бурлящее, затем в желудке сомнение сбивало всю радость, но Санрайз слишком давно не получал возможности выйти из-под навязчивого контроля семьи своей ненавистной кузины. Когда они уходили из съемного жилища — места которое было предписано Аше, когда умерли его родители; когда он не официально, но как предполагалось — навсегда, был частью семейства "Мора". Когда стены клетки, которую он сам себе воздвиг, рушились и плавились под внимательным, тёплым взглядом Азуми. Когда Киодзаки молчит, но слышит этот треск границ, и с ювелирной точностью определяет, какой угол не стоит трогать, а где стоит остаться рядом. Когда Альбиносу не приходится более слушать подколы Евы, чувствовать в них, как она мысленно называет его "собственностью". Редкие моменты, которые красками выводились в альбомах, которые он трепетно хранил, носил с собой в университет, на случай, если захочется запомнить что-то. Поездка прошла просто превосходно. Дверь комнаты, в которой жил Сио встретила их приветственным скрипом. Аша, уставший тащить свои вещи, хотел запнуть их в тёмное помещение, но передумал, когда уже занес ногу над чемоданом. Аша замер, стоя на одной ноге, чувство свободы и радости чуть поутихло, хотя присутствие друга его успокаивало, Аше стало вдруг страшно. Он ещё никогда не был один. Что же он будет дальше делать? Сио надоело ждать в коридоре и он просто занес вещи Санрайза в тамбур включил свет, обернулся и сказал: — Ну же, не стой столбом. Добро пожаловать в нашу обитель, получается? Только учти, что здесь мыть за собой посуду обязательно. — Аша его не слушал. Он завис в дверном проёме с отвисшей челюстью, а пару секунд, сипустя стянул с себя ботинки и прошагал в комнату. Небольшая, обставленная простой "казенной" мебелью, но на столе водружена кофе машина, соседствующая с микроволновкой. Маленький холодильник, судя по-всему, купленный кем-то из нынешних жильцов. Маркерная доска стояла за столом и отгорождала кровати и окно. Из-за этого комнате явно не хватало света, но пожалуй, это совершенно не изменило удачного Санрайз прошёл за импровизированную ширму. Две кровати, одна прижата к стене тумбой, застелена жёсткими покрывалами, и вторая — двухэтажная, верхняя полка которой была свободна, стояла около окна. Сио дотащил вещи Аши до лестницы подле кровати. Блондин глядел на Санрайза, наблюдая за его реакцией с чуть приподнятым уголком губ. — Ты наблюдаешь за мной так будто боишься, что я схвачу что-нибудь и сбегу с вещами. — Просто наблюдаю за реакцией, — Ответил на замечание Сио. — Обычно ты начинаешь что-то рисовать в своём альбоме и становится слишком "одержимо-увлечённым", так что понять, что ты думаешь почти невозможно. Сио подошёл ближе к обескураженному альбиносу и протянул ему маленькую записку на мятом листочке. Аша удивленно вскинул брови и уточнил: — Надеюсь, это приглашение самый дорогой ресторан города, где ты заплатишь за меня.— однако, его надежды обрушились быстрее, чем успели окончательно сформироваться в мечтания, убитые отрицанием Сио: — Много хочешь, просто Нико боится, что ты заблудишся в общаге, он даже любезно нарисовал тебе карту. — Альбинос забрал послание из рук Киодзаки, прочел заметки, начертанные размашистым, округлым почерком, рукой мягкой — местами чернила не закрепились на бумаге и чуть смазались. "Значит, писали в спешке... " — подумалось Аше. Неровные линии строились в схему этажа, с подписанными комнатами и пометками, на которых были начертаны незначительные наставления от Нико. Ашу привлекла только одна надпись, гласившая: "Даже под угрозой смерти не трогай!!!!", окруженная кучей восклицательных знаков. — Почему доску нельзя трогать? — Аша сравнил карту нарисованную Нико и на соответствующем месте, где были поставлены восклицательные знаки, находилась маркерная доска, которую до этого Санрайз оглядел лишь мельком. На доске, со стороны окна, множество аккуратных записей были соединены стрелочками. — ты, что ли, ведешь своё детективное расследование? — Аша прищурился, чтобы разглядеть особенно мелкие записи. Сио повёл головой в сторону, отмахнувшись. — Это не важно, просто систематизация информации. Трогать доску можешь спокойно, сотри все это и рисуй, если надо. — Услышав это Аша хотел было спросить что-то и уже открыл рот, но Киодзаки его прервал: — Нико нельзя трогать доску, потому что он её снесет, он уже дважды её перевернул и даже погнул угол. — — Ясно. — альбинос кивнул и снова вернул своё внимание к комнате, отложив карту на кровать с покрывалом. Он посмотрел на Сио, задумался на пару секунд, а затем радостно накинулся на блондина, повис на нём и засмеялся. Среди громко-истеричного торжества Аши, кажется, послышалось простое "спасибо", хотя, быть может, Киодзаки просто послышалось? " Все наладится, Аша привыкнет к свободе, обживется и помирится с Азуми. Все будут в порядке. Нет больше причин волноваться"