Конец жизни, но не любви

      «Встретимся, когда разгребете завал в Западном туннеле.»       Простое, краткое, лаконичное сообщение, ни конкретного места, ни конкретного времени, но даже от него веет чем-то несвойственным Главному Секретарю, и возможно всё дело было не в тексте, а в том кому оно было отправлено, будь это Кейт — не вызывало бы никаких подозрений, со скрипом на эту роль тянул Лололошка и возможно, с очень очень сильным, заставляющие свернуться уши в трубочку, даже Радан… Но Кавински?       Нет, конечно между ними было что-то вроде холодного нейтралитета, однако слишком хрупкого и держащиегося только на общей цели в Сиянии. Винс был уверен, что шатен никогда не простит ему «убийства» сестры. А тут расщедрился на целое сообщение, что-то с этим было не так. Особенно напрягло блондина то, что как-то это туманное «встретимся» никак не случалось, завал давно расчищен, Наблюдатель можно сказать спокойно, естественно за исключением роботов, гуляет по городу, а Главного Секретаря нет.       — И что в итоге, Калеб? Что я скажу Кейт? Почему из всех людей ты выбрал именно меня, чтобы посвятить в свои планы? И вот теперь я ответственный. Должен искать тебя, жизнью своей рисовать.       Возмущаясь вслух, вполголоса это было достаточно тихо, чтоб не заметили, блондин осторожно пробирался по городу, аккуратно огибая по кругу, прячась за разнообразными укрытиями, стараясь двигаться по максимуму только в слепых зонах, огромные и наверняка очень опасные машины были при этом тупыми и медлительно-неповоротливыми, кстати о них:       — Интересно, Войд внёс меня в списки Сияния или мне роботы не грозят? — как-то незаметно для себя Винс снова стал говорить вслух, и уже переключился на совсем другую мысль, оставив не пунктуального шатена в покое, правда не надолго, ведь подумав об Инспекторе до Наблюдателя наконец дошло:       — Не-е-ет… Калеб, ты идиот! Ты поперся к Войду, да?       Блондин потрясенный «гениальной» самоубийственной, однако такой оправдывающее отсутствие Главного Секретаря, идеей застыл на месте, пытаясь осмыслить такое предположение, к сожалению подобный поступок был более чем в духе Калеба, вот чёрт!       — Поэтому рассказал мне, а не кому-нибудь ещё. И вот чего мне теперь делать. Типа раз ты не вернулся, то я тебя значит спасать должен? Из лап Войда? Типа раз я Наблюдатель, то мне жить надоело? — тихо застонав от подобного развития событий Кавински, понимая, что похоже другого варианта нет, скорректировал свой маршрут, теперь направляясь прямо в офис Войда, в самый опасный кабинет в обычное, мирное-то время, а уж сегодня так тем более.       — В какое же говно я вляпался. Это уж точно не протекшая труба в штабе, это дело воняет гораздо сильнее! — продолжая ругаться, Винс услышал вдалеке шум, свойственный только огромным скоплениям людей. Площадь перед Эмпориумом была полна народу, толпа стояла в огромных очередях за этими, как их там, наручными часами, и довольно громко обсуждала события последних двух недель, многие были недовольны, ещё большее количество людей вообще не понимало, что происходит.       — Капец, конечно, очереди на эти наручные часы! Неужели людям реально в кайф просто вот так вот в очереди стоять? Интересно, как они провели эти пару недель? Им же Империя ничего не объяснила, совсем! Я уже и забыл, что не все граждане присоединились к Сиянию. Надо подслушать, чего там говорят…       Решив немного задержаться и послушать новости, пособирать полезные слухи, можно сказать с «поверхности», блондин не учел, что право свободного ношения одежды с головой выдавало в нем Наблюдателя и не позволяло оставаться незамеченным, так что выпутавшись из бессмысленной семейной сцены, он понял что оставаться может быть опасно. Так что узнав всё, что могло его хоть как-то заинтересовать, продолжил путь к кабинету Инспектора, втайне надеясь, что ошибся с выводом, но на всякий случай выключил звук на телефоне, чтоб по закону подлости не зазвонил в неподходящий момент и проверил количество патронов в пистолете, кто знает, что его ждет.       Из-за такой знакомой двери раздавался приглушенный поставленный голос. Винс ворвался в кабинет, быстро оценивая обстановку: Войд с обнаженным мечом стоял над телом Калеба.       — Остановитесь! Если ты сдвинешься, я выстрелю! — Инспектор замер, понимая по интонации и направленному на него оружию, что эти слова не пустой звук, Кавински действительно выстрелит, только дай ему повод.       — Конечно же, кто ещё мог заявиться сюда, если не мой любимый Наблюдатель. В очередной раз убеждаюсь, что каждое проявление слабости оборачивается ножом в спину.       — Дело не в проявлениях слабости! Человечность — лучшая черта человека!       — Да? Тогда почему же моя человечность уже дважды меня подвела?       — Тебя подвела её нехватка.       — О, ну у тебя-то этой нехватки нет? Хоть ты и уничтожил сотни людей, уничтожил своего самого близкого друга… Ты же не станешь стрелять в меня, ведь я человек!       — Прости, Войд… Но ты не человек. Ты шестерёнка! — понимая, что Инспектора не переубедиться, Наблюдатель решает не терять время. Выстрел. Прямое попадание. Войд, не ожидавший такого развития ситуации, и только поэтому не успевший ничего предпринять, упал, блондин украдкой выдохнул, он до последнего боялся, что его оружие будет бесполезным, и, чтоб скрыть свое состояние бросает более резко, чем стоило в данном случае:       — Сваливаем отсюда, пока никто не пришел! Давай, Калеб, живее!

Однако ничего не происходит.

      Пораженный своей догадкой Винс тут же подлетает к телу теперь уже точно бывшего Главного Секретаря, кровь…

Слишком много крови…

      Наблюдатель стоял наискосок и обзор ему закрывал стол, да и жидкость была незаметно тёмной на фоне черного пола и одежды, или просто недостаточно уделил этому внимание, сосредоточившись на более опасном противнике. И хотя он мог оправдывать себя сколько угодно, это не отменяло того, что Калеб весь был в мелких и крупных царапинах, естественно он чисто физически не мог поспеть за программой и парировать все удары… Но наибольшие опасения вызывала длинная рана проходящая горизонтальным росчерком через всю грудь, и достаточно глубокая как назло именно с левой стороны.       Хорошие новости: пульс есть, дыхание тоже, Главный Секретарь жив, судя по всему сердце было не задето.       Плохие: шатен уже потерял достаточно много крови и продолжает терять с каждой секундой.       Неужели Кавински опоздал. Руки несильно задрожали, выдавая его тщательно сдерживаемые эмоции, но он решительно отогнал панику, да, его не учили спасать людей, Наблюдатель лишь знал то как их можно легко убить, и сейчас он впервые за долгие годы видел смерть по другую сторону. Смерть не по приказу.

Смерть того, кто не должен умирать.

      Однако Винс не привык так просто сдаваться. Блондин попытался остановить кровь, зажать рану, но быстро понял, что это бесполезно, слишком большая, рук просто не хватало, да и обильное кровотечение мешало. И все равно, нельзя отчаиваться, Кейт же ему голову оторвёт. Глупые попытки пошутить в данной ситуации не помогали, не работали как обычно, суровая реальность никуда не исчезла, а вот монотонно утекающее время наоборот продолжало неумолимо убивать надежду и Кавински с ужасом понимал, что так просто скоро сорвется из-за собственной беспомощности, невозможности хоть как-то повлиять, помочь хоть чуть-чуть в конце концов! Понимал, что так нельзя, так он сделает только хуже, но только сильнее запутывался в противно-липкой паутине паники, связывал сам себе этим руки, ведь всегда есть выход! Где же его искать? Здесь только кровь и… и его беспомощность.       Беспомощность! Если Винс в силах помочь, значить пусть это сделать кто-то другой, тот кто может, нужно только отнести умирающего? Нет, блондин гнал прочь от себя это ужасное слово. Пострадавшего. Пусть будет просто пострадавшего. Отнести пострадавшего в медблок, тут недалеко отдел имплантов Эмпориума, а там дело за малым, даже такой как он знает как включаются аппараты первой помощи, и потом медицина и технологий всё сделают. Сделают реальным чудо.       Плотный черный плащ годился для перевязки, не самая конечно чистая ткань, но другой нет, и пусть Калеб потом хоть убьет его за испорченную вещь, плевать. Благо помимо пистолета Винс таскал с собой обычный перочинный нож, восхищаясь встреченной им в какой-то книге знаменитой фразе «Пуля — дура, штык — молодец». Быстро, не заботясь о бесповоротно испорченном напольном покрытии, порезав полы на кривые полоски, примерно подходящей ширины и длины, а из остатков создал что-то вроде многослойной подушки. Прижал этот комок к ране и, аккуратно приподняв безвольное тело, начал осторожно перебинтовать его, пытаясь вспомнить как это делать правильно, когда-то давно он проходил курсы первой медицинской помощи, обязательные для разрешения на ношение оружия, разумеется всем было понятно зачем оно, но вдруг абсолютно случайно ранишь кого-то из своих, хотя и нужно-то оно было для галочки, Винс чисто по приколу реально сходил и послушал, было ли это сознательность или просто жилось слишком скучно, без разницы, сейчас он благодарил несуществующих богинь за своё решение.       Однако на такое нехитрое действие, как очень аккуратная попытка приподнять его, чтоб вкруговую более плотно накладывать повязку, Калеб наконец прореагировал, перестал изображать уже мертвого, открыл глаза и закашлялся, поперхнувшись кровью, видимо попытавшись что-то сказать:       — А ну, тихо! Не трать силы. Сейчас-сейчас, всё будет хорошо, — Кавински с чувством небольшой гордости закончил перевязку, разумеется не идеально, но прошло уже более десяти лет, удивительно, что он вообще хоть что-то помнит. Остаётся только переместить пострадавшего в медблок.       — Оставь, это бесполезно, — тихо, практически неразборчиво произнес шатен, он прерывисто дышал, пытаясь вдохнуть как можно больше воздуха, однако кислорода катастрофически не хватало, из-за его пробитого лёгкого раздавалось странное бульканье и хрипы, с каждым толчком сердца даже из мелких ран выплескивалось ещё больше алой жидкости, тромбоциты не справлялись, не могли быть везде и сразу, постепенно белая толстовка впитывала в себя все больше и больше, словно забирая все краски жизни и отдавая взамен свой цвет, бледный цвет смерти…       — Что за бред? Я… — «спасу тебя» — чуть не закончил Винс, но это звучало бы в данной ситуации слишком наивно, как клишированные слова какого-то третьесортного книжного супергероя, поэтому он прикусил в последний момент язык, чтоб не сболтнуть, что ещё из той же оперы, дурацкое и неподходящее, что поделать: устная перепалка с попытками задеть друг друга была их обычном способом общения, но сейчас просто нет на это времени, напоминание об этом резко швырнуло сознание Винса в жестокую крайне прозаичную реальность, и заставило вновь сосредоточиться на проблеме. Самое сложное было не физически поднять массу, а сделать это очень и очень аккуратно, Кавински немного поздновато понял, что если бы у Главного Секретаря была бы возможность стоять и сражаться, да хотя бы приподняться, он бы не позволил себе лежать. Значит всё было ещё хуже, чем на первый взгляд.       — Документы на столе. Передай, пожалуйста, Кейт, что я ее люблю. И… спасибо… — уже не тихий голос, а едва слышимый шепот, практически неподвижные обескровленные губы, на фоне которых неестественно ярким брызгом пенилась скопившаяся кровь, медленно стекая по подбородку, порвав фиолетовый ошейник и исчезая где-то в складках одежды темным пятном.       — Нет! Не смей! Ты… ты не можешь просто сдохнуть, слышишь?! — Винс не контролируя свои движения неаккуратно, слишком быстро схватил Калеба, и только резкий выдох сквозь плотно сжатые зубы не дал Наблюдателю потрясти шатена изо всех сил, в попытках вернуть ему разум. Вдох выдох, успокоиться, вторая попытка была более удачной, подхватил Главного Секретаря и уже хотел бегом бежать, однако его остановили.       — Не надо… — Калеб грустно улыбнулся, точнее попытался, только слегка приподняв уголки губ, из последних сил пошевелил рукой и коснулся щеки Винса, пачкая её своей кровью, это было наверное больно… невыносимо больно, часть мышц и связок была перерезана, тело наполняемомое вялой и тяжёлой слабостью едва слушалось его, но боль давно отошла на второй план, то ли во всем виноват шок, то ли эта странная сладкая сонливость.       Кавински заметил, что Главный Секретарь бледен, это была не обычная аристократичная бледность из-за длительного пребывания в помещении, белая с серо-синеватыми прожилками мраморная кожа, подчёркнутая темной, практически черной кровью, рука коснувшаяся блондина была ледяной…       Но самое главное, что въелось намертво в память Винса, словно кислота в металл, выжигая эту картину лазером на всю жизнь на сетчатке: Глаза… Они казались единственными темными пятнами на лице, пустой зрачок практически полностью затопил коричневую радужку, но даже так в них, как в открытой книге, прекрасно читались невысказанные слова, эмоции и чувства: боль, может немного обиды, но больше всего было страха, того самого панически липкого холодного страха…

Калеб боялся умирать

      Он видимо хотел что-то ещё сказать, но снова хрипло закашлялся, попытался вздохнуть, но не смог, не успел, по телу пробежала судорога, он закатил глаза и затих… его рука безвольно упала, успев только слегка измазать щеку Винса…       Наблюдатель не мог сдержать крика отчаяния…

******

      Он не помнил, как добрался до штаба Сияния, прошел сквозь практически половину города с трупом на руках через всех роботов, все это промелькнуло мимо него практически сразу стёрвшись из памяти, хотя Кавински в любом случае не смотрел по сторонам, а если случайно и поднимал голову, то картинка перед глазами расплывалась, он ничего не видел, видимо ему повезло, либо более банальный вариант роботы потеряли связь с Инспектором и автоматически выключились. Собравшиеся испуганные повстанцы молча пропускали его вперёд, замыкая свои ряды за его спиной и, пытаясь скрыться, тихим шепотом обсуждали увиденное.       Скорее всего Кейт кто-то сообщил, иначе почему она выбежала навстречу вся запыхавшаяся и с не верящими глазами уставилась на него, Радан бежал за ней следом и даже он споткнулся от увиденного, потрясённо замерев. Переборов первые захватившие её эмоции девушка подошла поближе и поправив закрывающие лицо прядь волос Калеба, убеждаясь, что это всё правда, что он правда мертв, оглушающе громко в наступившей тишине прошептала:       — Как?       — Войд.       Винс смог выдавить из себя только очень краткий и абсолютно безэмоциональный ответ, который практически ничего не объяснял, только запутывал ещё больше.       Но даже не смотря на это Кейт просто бездумно кивнула, ей был важен не смысл, а хоть какие-то слова, чтоб поверить в реальность, и наверное Кавински стоило как-то попробовать утешить девушку, только что потерявшую последнего родного человека — брата, но он не мог в горле, судорожно сжимаемом судорогами запретных спазмов слез, у него тоже стоял ком. Откуда-то из бокового коридора вылетела Хейли и пробившись к Кейт, тоже просто молча её обняла, пытаясь хоть так поддержать и помочь.       Пострадавших было достаточно много, кто от шальной пули, кого сцапали роботы Инспектора, их всех кого смогли найти и забрать старались аккуратно транспортировать, оставив тело рядом с остальными, и не особо убедительно промолчав на все немногочисленные расспросы, Кейт было пока не до него, и Винс малодушно не стал дожидаться, когда она отойдет от брата и обратиться к нему напрямую, просто сбежал домой. Пустая квартира встретила его духотой и тишиной, он устало скинул грязную одежду, вероятно белая курточка уже никогда не отстирается, но это не важно, перед глазами всё ещё стояло лицо Главного Секретаря… Его последние слова… Винс так и не передал их Кейт… И документы не отдал… Ладно, завтра, всё завтра.       Однако перегруженный мозг не давал уснуть, да Кавински убил сотню людей, смерть его давняя подруга, но сейчас, сейчас всё было по-другому, не так как раньше, он не мог объявить Калеба ненужной шестерёнкой. А всё потому что Калеб был нужен многим: Империи, Повстанцам, Кейт, и да в конце концов ему! Он нужен был ему… Как бы больно это не было бы признавать. Они знакомы более десяти лет, примерно с момента становления Винса Наблюдателем, конечно, тогда шатен не обладал такой высокой должностью, но всё равно, как преданный пёсик, ходил за Инспектором, что предпочитал знать всех своих подчиненных в лицо. Статусы Любимый Наблюдатель и Приемный Сын связывали их сильнее, чем казалось со стороны, они всегда были рядом, стояли по разные стороны от Войда, но вместе.       Из Калеба делали приемника, а значит когда-то и все Наблюдатели должны были перейти к нему в подчинение, и блондин прекрасно знал это, он вспомнил бледное лицо в один из первых своих дней работы Наблюдателем, наверное мальчишка первый раз в жизни увидел смерть и банально испугался крови, хотя если быть честным самим с собой тогда боялся не он один. Как это было давно, шатен ещё не утратил надежды, надежды вернуться к семье, к нормальной жизни, однако шли годы убийство плотно вошло в жизнь Винса, а Калеб… Калеб стал скрытные и холоднее, но всё равно не сдался, раз присоединился к Сиянию, а потом и решил выступить против Войда в одиночку.       Винс тяжело вздохнул понимая, что похоже не сможет заснуть сегодня, будет только глубже зарываться в воспоминания прошлого.

******

      Яркие голубые очки без проблем скрывали как красные от недосыпа глаза, так и синяки под ними. «Безумно интересная» книга на деле оказалось скучной и абсолютно не затягивающей, Винсу приходилось заставлять себя читать следующие строки чуть ли не силой, порой возвращаясь на пару страниц назад, разумеется нормально поспать он так и не смог, задремал полулёжа с этой карикатурой на шедевр литературы в руках только под утро. Мутно липкие кошмары прервались громкой трелью будильника и быстро стерлись из памяти, оставив только ощущение чего-то противно-неприятного.       Сегодняшнее собрание Сияния. Видимо не только он один не спал в эту ночь, Кейт выглядела не лучше, похоже девушка плакала, и пыталась это скрыть с помощью косметики и абсолютно неестественной улыбки, Радан и Хейли с опаской посматривали в её сторону, довольно явно волнуясь и переживая, но больше всего бросалось в глаза пустующее место, подальше от всех, но так чтоб контролировать обстановку, идеально подходит… подходило для Калеба, судя по всему не только бывший Наблюдатель не мог отвести взгляд от одинокого кресла, поэтому тихо вздохнув, сестра молча откатила его в край кабинета нарушив напряжённую тишину противным скрипом.       Кавински пересилил себя и протянул ей те документы, что вчера нашел шатен, молча их просмотрев, наконец Кейт собралась с духом и объявила, что похороны всех пострадавших пройдут завтра, а также место и время этого печального события, и извиняясь, быстро ушла, Хейли выбежала следом за ней, все остальные тоже тихонько разошлись. Винс заметил, что, собираясь утром в спешке, забыл телефон дома, но ему совершенно не хотелось возвращаться в то угрюмое место, поэтому он в пустую стал бродить по городу, просто убивая время. Вчерашнее предположение похоже было верно, роботы стояли отключенные, жители Аль-Сити с опаской обходили их стороной, но в остальном жизнь не особо изменилась: люди все еще были напуганы, Империя не была окончательно свергнута, но её положение и авторитет явно пошатнулся даже в умах не повстанцах, однако они пытались жить обычной жизнью, радоваться, тому что есть и мечтать о более прекрасном будущем, которое у них будет…       На улицах постепенно зажигались фонари, город постепенно захватывала очередная ночь, блондин заметил впереди неоновую вывеску одного из своих любимых баров, в голове возникла заманчивая мысль просто сбежать от давящих воспоминаний, но он переборол её, это казалось ему чем-то слишком неправильным, ведь на самом деле однажды он уже сбежал. Тогда когда просто пришел к Войду и сказал, что больше не будет Наблюдателем, развернулся и ушел, Винс до последнего рассчитывал на пулю в спину, или хотя бы словесное предупреждение, но ничего, ничего не произошло, Инспектор спокойно принял его решение, однако в стоящих рядом карих глазах было тщательно скрываемое удивление и... И зависть. Тогда Кавински не понимал, что Главный Секретарь чувствовал, предполагал, что тот бесился из-за столь неформального отношения, однако за этим стояло куда большее — желание тоже освободиться.       Широко зевнув, блондин понял, что прошлая ночь без сна сказывается, всё-таки он уже не мальчик, чтоб спокойно не спать пару дней подряд, поэтому свернув свою прогулку он неспешно возвратился домой, и не переодеваясь, без сил просто упал на кровать, глаза слипались, поэтому он практически сразу же уснул.       Естественно не даже не подумав поставить будильник, Кавински проспал и чудом (включающем в себя пренебрежение завтраком и нарушение некоторых скоростных ограничений) успел прямо к началу прощальной речи, разумеется её взяла на себя Кейт, что все-таки являлась уже давно негласным лидером Сияния. Закончив скомкано, она первой бросила сверху на гроб горстку земли, естественно для него было выделено отдельное место, около которого и проходила эта печальная церемония, на удивление Винса многие подошли не просто послушать слова Кейт, а именно проститься с Главным Секретарем, конечно умом он понимал, что эта смерть стала символом восстания, символом начала падения Империи, и от этого ему становиться как-то грустно, ведь Калеб не был просто инструментом системы, не был этой пресловутой шестерёнкой, в первую очередь он человек.       Заметив Кейт стоящую неподалеку, он вспомнил и о неисполненной последней воле, конечно такие слова слабое утешение, но хоть что-то, хотя кажется он снова сделал только хуже, глаза девушки наполнились слезами, а Винс — причина этому, стоял молча и не знал что делать. После скомканного прощания он на автопилоте возвратился домой, и только сейчас заметил, что так и не выключил беззвучный режим. Просмотрел кучу уведомлений на телефоне, замечая парочку пропущенных звонков и сообщений, всё это было не важно, однако взгляд зацепился за имя отправителя: OTERATAR. Судя по заголовку это было какое-то другое сообщение, а если посмотреть на время то можно предложить что ещё и отложенная отправка, неужели Калеб что-то послал прямо перед тем как пойти к Войду уже с расчетом, что не вернется? Отправитель: OTERATAR Тема: Признание Текст сообщения: Привет. Может быть это мой последний шанс сказать, ведь вряд-ли я смогу произнести эти слова при личной встрече, кто знает может быть снова удалю это сообщение, когда всё закончиться, в любом случае давно пора. Как правильно обьяснить, что я чувствую, ведь никогда не считал себя романтиком, но почему-то готов часами говорить о тебе, почему-то именно с тобой так легко и свободно дышиться, почему-то неосознанно ищу именно твою макушку в толпе, в надежде увидеть тебя, быть может даже пообщаться, однако на этом моменте почему-то способен нести только какую-то грубую чушь, почему-то это всё ощущается так необычно. Судя по всему люди называют это чувство любовь. Не уверен, что имею право или способность испытывать его, но похоже это так, и хотя скорее всего это письмо никогда не дойдет до адресата, признаюсь просто для самого себя: Я люблю тебя!       Что-ж это многое объясняло. И дурацкие претензии, и странные долгие взгляды, и надменное отношение. Кто бы мог подумать, что у Главного Секретаря так проявляется кризис первой влюбленности. Однако это не могло вернуть его назад, и так было ещё хуже. Естественно Винс был в шоке… Винс хотел рвать и метать… Если бы он узнал раньше, то… То неизвестно чтобы сделал: отказал? Объяснил, что он ничего не чувствует, а так ли это на самом деле? Калеб явно был ему не безразличен, но понимал ли он раньше насколько, или только потеряв осознал это? Хотя, осознал ли? Ведь, а что Кавински понимал сейчас, разве мог нормально описать свои чувства, будто бы он знал какого это по настоящему любить. Однако тогда почему ему было так плохо…       Винс пытался, Винс держался, Винс страрался, но всему есть придел, одно дело переживать из-за гибели соратника, второе из-за гибели друга, третье из-за гибели лю… Нет, третье пытаться разобраться в своих собственных мыслях и чувствах. Кавински никогда не мог нормально решать подобные вопросы, особенно на трезвую голову, однако от выпивки лучше не стало, чертова привычка, нужно было гораздо больше чем пара стаканов, чтобы спокойно вырубиться, и тогда в расшатанный, ничем не сдерживаемый мозг пришла идея смешать спиртное со снотворным, с наркотой он давно завял, и не планировал возвращаться, но вот белые таблеточки от бессонницы валялись где-то в аптечке, ничего страшного же не случится? А поэтому не думая, а глотая сразу пару и запивая их стаканом виски он падает в объятия кровати с бутылкой в руках и надеждой, что его просто вырубит, и он не будет думать.

******

      Когда Наблюдатель наконец пришел в себя, мутный взор ничего не давал рассмотреть вокруг, практически на ощупь добравшись до ванной, умывшись и забив на правила безопасности и гигиены: выпив воду из прямо под крана, да не самая лучшая идея, но сегодня или вчера, снотворное действует семь — девять часов, а в квартире уже темно, в его желудке побывала явно куда большая гадость. Немного постояв над режущей взгляд белоснежностью раковиной и поняв, что остатки продолжают отправлять его тело, а не выйдут верхним путем. Винс, чувствовавший себя ещё хуже, раньше было просто паршиво, сейчас это ощущение чужой крови на руках никуда не делось, только добавилась физически раскалывающаяся голова, вернулся в спальню, думая просто принять ещё парочку таблеток, это же просто снотворное, он просто уснет и все, но вдруг заметил на балконе какой-то размытый будто светящийся силуэт.       Неужели грабители, удивление умудрилось перебить остальные чувства и ощущения, ведь чтоб кто-то попытался залезть в квартиру к Наблюдателю, пускай и бывшему, но все равно, да и как этот кто-то попал на балкон. Винс подхватил с тумбочки пистолет и медленно приблизился к двери, по миллиметру поворачивая ручку, затем тихо и осторожно решил подкрасться ближе, но замер. Этот узор на спине! Только один человек в Империи имел права носить такую одежду. Длинные волосы развевались на ветру это точно был он.       Но как?       Винс не сдержался:       — Калеб?! — он бегом преодолел оставшиеся пару метров и попытался коснуться плеча шатена, чтоб развернуть его к себе лицом, но рука прошла сквозь пустоту, не почувствовав ничего, только лёгкая прохлада: — Что? Какого хрена!?       Винс потрясённо смотрел, пытаясь понять что происходит, возмущённо глотая воздух и не находя слов. В ответ раздался такой знакомый голос, удивлённая интонация, его собеседник вздрогнул, но даже и не думал оборачиваться, продолжая рассматривать ночной город.       — Привет…       — Но как? Я же тебя вижу, — Винс задал единственный вопрос, который крутился у него в голове последние пару минут.       — Без понятия. Сам-то можешь вспомнить что вчера пил? Может это повлияло — всё так же отстранённо донеслось в ответ.       — Ты чё призрак? — выдохнул следующее своё предположение Винс, когда-то ещё в детстве он слышал сказку, что души людей после смерти ещё три дня могут существовать в мире живых.       — Можно и так сказать. Или твой наркологический глюк. Но согласен призрак мне тоже больше нравится.       — А... И что дальше? — продолжал тупить наблюдатель, может это всё просто сон, он тихонько ущипнул себя, нет, не проснулся, значит это реальность, правда какая-то не такая.       — Дальше? Дальше я исчезну с рассветом, всё-таки ночь это время всех монстров и кошмаров, а солнце для них… нас должно быть смертельно.       — Ты не монстр!       — Но и не человек! — Калеб резко обернулся, наконец показываясь лицом, Винс от неожиданности отшатнулся назад, он ожидал увидеть пятна крови как тогда, но нет, Калеб стоял перед ним как будто живой. Главный Секретарь вздохнул, он не хотел срываться на Кавински, но… просто больше никто его не видел и не слышал… А вот он видел все, весь страх и боль других людей, многие были в трауре, многие потеряли родных, близких, еще большее количество потеряло веру в будущее, система Империи начала рушиться, замены не было, хаос, паника, страх, что будет через секунду неизвестно, куда бежать и что делать, все были растеряны и напуганы, но какое в общем ему дело до остальных, это так общая обстановка действующая на нервы, гнетущая тоскливая атмосфера.       Другое дело сестра. Смотреть со стороны, как она переживает и винит себя, было невыносимо, особенно зная, что бессилен сделать хоть что-то, и он больше не смог, просто сбежал, на моменте когда Винс подошел к ней, Калеб, прекрасно понимая, что будет дальше, больше не мог видеть её слёз, ему хватило этого ещё до похорон, сложно было просто представить, как тебя закапывают в землю, а тут пришлось быть призраком среди всей этой серой толпы рыданий, несбыточных надежд и тоски.       — Прости. Однако это так. И это уже не изменить, — Калеб сам протянул руку и она прошла сквозь перила, подтверждая его слова. После этого воцарилось неловкое молчание, Винса это не устраивало, у него слишком много вопросов, начиная от скорее всего безответных: как он проходит сквозь предметы, и заканчивая тем почему Главный Секретарь сейчас здесь, да и ещё можно вспомнить и узнать про то сообщение, Кавински в общем-то даже не верил в его реальность, гораздо проще это списать на его очередной глюк, вот только это было до алкоголя со снотворным, что мгновенно рушит эту версию, но вдруг это правда, но он решил начать с чего-то нейтрального, ну по крайне мере не особо личного:       — А каково это умирать?       — Сначала страшно и темно, но потом кажется, что открываешь глаза и становится так… Так пофигистично, будто смотришь на себя со стороны, а потом в общем-то понимаешь, что так оно и есть. Как-то так…       — И с чего тогда взял, что сегодня с рассветом тебе конец?       — Просто знаю. Так же как просто могу дышать, так же как могу управлять этим телом, так же как просто могу проходить сквозь объекты. Так же как знаю что другие меня не видят и не слышат, — и без того достаточно печальный голос Калеба в этот момент стал каким-то слишком грусным.       Да уж, вот тебе и нейтральная тема. Ладно, сгорел сарай — гори и хата.       — Твое сообщение… Я прочитал.       — … — долгое молчание, Винс уже думал, что отвечать ему и не собираються, но неожиданно раздалось тихое: — я видел… Как в общем-то и его последствия.        Калеб попытался снова отвернуться лицом к ночному пейзажу, но блондин даже зная, что это бесполезно автоматически попытался остановить его коснувшись плеча, и тихо попросил:       — Нет. Раз видел, значит знаешь, куда приводит попытка убежать, — Кавински заметил вдалеке слегка светлое небо над горизонтом, мигом обернулся и посмотрел на часы, висевшие в комнате — Ух, ё… Практически три.       — Начинает светать, — слишком спокойно для существа которому это несет погибель подтвердил Калеб, послушно замерев, хотя куда ещё он мог пойти, его никто не видит, а медленно исчезать рядом со спящими людьми ужасно одиноко… Может же он последний раз позволить себе побыть эгоистом, и провести последние минуты своей послежизни там, где хочет, там где его видят, там где он не один, всё равно никто об этом не узнает.       — Мне давно стоило рассказать или хотя бы позволить дойти сообщению, но я похоже всё-таки просто трус, — грустно ухмыльнулся шатен, не отворачиваясь полностью, но отводя взгляд.       — Калеб… Это... Кажется это я виноват в твоей смерти. Если бы…       — Что? — Кавински наконец удалось заставить Главного Секретаря нахмуриться и посмотреть на него.       — Если бы я поспешил, если бы я не стал отвлекаться, если бы сразу понял куда ты отправился, если бы я думал о ком-то кроме себя…       — Стоп. Остановись. Отправиться в одиночку, никого не предупредив, только мой выбор, и не надо тут присваивать себе мой подвиг, — Калеб явно попытался пошутить, однако ему даже не улыбнулись в ответ, тогда, тихо вздохнув, поднял руку, но в последний момент осознал, что Винс не почувствует прикосновения, и, застыв в неудобной позе, попытался снова, стараясь подобрать правильные слова:       — Прекрати винить себя за мои решения, я рисковал осознанно и сделал неудачную ставку. Если бы я не был бы осторожнее… Хотя сейчас это если бы уже не важно, все что случилось в прошлом, пусть там и будет, а тебя ждет… хм, уже сегодня, а потом и завтра… Твоя жизнь продолжаеться и…       Главного Секретаря прервали, руки блондина вновь прошли сквозь воздух, но он не обращал на это внимание, так он хотя бы мог представить, что они могли бы обняться в реальной жизни. Калеб вздрогнул от этого резкого движения, и попытался неловко приобнять в ответ. Неожиданно он почувствовал, призрак почувствовал тепло живого человека. И не только он один, Винс, удивленно округлив глаза, поднял голову и заметил первые лучи восходящего солнца, что озаряли город, играя в окнах домов веселыми солнечными зайчиками. Неужели это конец. Злая шутка вселенной, обрести, чтоб снова потерять. Калеб не оборачивался, он знал, что время пришло, его вторая смерть, но всё-равно продолжал, улыбаясь, смотреть только на блондина, медленно исчезая, растворяясь у него на глазах.       — Я тебя люблю… Прошу, продолжай жить…       Винс ничего не мог сделать, он терял его снова, в воздухе до последнего зависли теплые глаза и легкая улыбка. Признание… Калеб впервые произнес эти слова вслух напрямую, не намеками, к сожалению это был также и последний раз. Теперь они точно больше не встретяться, почему-то Наблюдатель тоже был в этом уверен, а поэтому не мог просто промолчать, даже если это и будет не совсем правда, чуть-чуть лжи, примешанной из-за простого, банального непонимания своих чувств. Пускай, он подумает об этом позже, возможно даже никогда. Так и не решится проанализировать себя, разобраться в этом, сейчас это не важно, плевать!       - И я… я тоже тебя люблю! — крик отчаянья, крик души, но он успел. Он успел это сказать. Через секунду от Главного Секретаря не осталось и следа…

******

      Мерно покачивались деревья, шумя своей листвой, в этом обычно тихом и спокойном месте часто в последнее время можно было встретить юную девушку, что постоянно приходила сюда, иногда она была не одна, но это не у кого не вызывало удивления, да и не было там не единой живой души, чтоб удивляться хоть чему-то. Однако иногда, очень-очень редко покой этого места нарушал довольно необычный субъект: светлая растрепанная прическа, бликующие цветные солнечные очки, он никогда не приносил с собой цветы, он никогда не говорил ничего, просто молча стоял рядом с холодным камнем. Постороннему наблюдателю при условии хорошей погоды могло показаться, что падающая на землю тень какая-то неправильная, будто бы она образовывалась от двух фигур, но никого там не было и никто не мог этого увидеть.