Серый рай

Было обычное утро. Парень, которого зовут Дима, собирался в школу. Выпускник 4 класса. Ему только предстоит пережить все тяготы жизни от переходного возраста (когда хочешь трахнуть любую вещь) до семейной жизни (когда работаешь за копейки, а вокруг все только орут и указывают, что тебе делать). —Ну где ты? — с явной злостью, почти сквозь зубы, процедил отец. Мальчишка знал этот тон: через 5 секунд ты должен выполнить то, что от тебя требуется, иначе попадёшь в подвал. Дима не любил подвал. —Я сейчас! Только завяжу шнурки, — мысленно перебирая всё, что с ним могут сделать, если опоздает, он уже собирался бежать к машине. —Ну и жиртрес. Ты себя видел? Сегодня не ужинаешь. И в школе что б ничего не брал, ты меня понял? — будто с огнем в глазах, как показалось мальчику, сказала женщина на переднем сиденье. Это мачеха Димы. Наконец, когда машина остановилась у школы, парнишка выбежал из неё, будто заключённый выходит из камеры. Он добежал до класса, где его уже ждали родные, знакомые лица. Компания из трёх мальчишек подошла к Диме настолько близко, что живот начало крутить, а руки потеть. —Чего это ты лыбишься так? — спросил один из них. По тому, что он стоял впереди, сложив руки на груди, можно было предположить, что он лидер в этой банде, если её можно так назвать. В школе это распространённое явление. Никто не должен выделяться, ты же не хочешь получить в рожу, ведь так? — Пошли, поговорим? Все четверо пошли в туалет. Как известно — это самое лучшее место для пацанских посиделок, ведь большинство учителей в школе — женщины, они не пойдут в мужской туалет из-за каких-то мелких ссор или разборок малолеток. А зря. В тот же момент, как дверь захлопнулась, в лицо прилетел первый удар, затем второй, третий, и Дима уже стал терять равновесие. Оказавшись на полу, он успел лишь мимоходом оглядеть обидчиков: коротко стриженные, с улыбками до ушей, все в ссадинах, которые были видны из-за белой рубашки, синие брюки. Типичный образ ученика младших классов. Смотря на эту сцену, могло показаться, что никто и никогда не выглядел так жалко, потрясённо и уныло, как мальчик, лежащий на полу. Какая-нибудь бабуля или чужая мамочка, любящая всех детей на свете, пожалела бы, утешила, помогла вытереть слёзы или дала конфету. Но сейчас нет никого, кроме него и трёх ребят, которые уже перешли на избиение ногами. На самом деле, это был привычный день. На этот раз ему даже повезло — до сотрясения не дошло, ведь прозвенел звонок (спасибо небольшому опозданию с утра). Шайка из малолетних бандитов ушла, а Дима остался лежать на холодном, возможно даже обоссанном, кафеле. Прошло 15 минут от урока. Учительница видела, как парнишка заходил в класс, но его всё нет. Ей по большому счёту было всё равно, но если с ним что-то случится, последует штраф, лишение зарплаты или даже свободы. Он зашёл на 20-й минуте. Никто не удивился его состоянию: весь в бинтах, пластырях, с фингалом, уже отчётливо видневшимся под левым глазом. Все занимались своими делами. Мальчик сел за свою парту, на которой уже валялся мусор с запиской, на которой написаны всевозможные матные оскорбления, которые узнаешь за 4 года в школы. А таковых была не мало. В остальном, день прошёл хорошо. Ещё два урока пролетели быстро: русский и чтение — любимые предметы Димы, он всегда с интересом слушал учительницу, которая неохотно проводила свой урок. Перемена перед четвёртым уроком могла стать последней в его жизни, но обо всём по порядку.