Возвращение Полубогов

Глава третья: Люций Вечный. Это был один из тех редких случаев, когда я оказался под знаменем самого Фениксийца. Я с самого начала ожидал посредственной войны, особенно учитывая присутствие Эйдолона и Байла в зале совещаний. — Мы идем против Некронов, — сказал мой господин. Он, должно быть, почувствовал мою безмерную скуку, поэтому объяснил истинную цель нашей экспедиции. Байл, этот хитрый ублюдок, сказал ему, что у лорда Некронов Тразина, есть «Идеальный клон Фулгрима». Я бы ему ни за что не поверил. Но, как оказалось, у моего господина были свои способы подтвердить этот факт, и он счёл ответ достаточно стоящим, чтобы собрать более четырёх тысяч моих братьев. Наша высадка на планету, по общему признанию, прошла успешно. Вид моего легиона, собранного в таком составе и развёрнутого таким благородством впервые со времён осады Терры, заставил мои сердца биться с невероятным наслаждением. Сражение было столь же приятным. Многие бездушные воины этого жалкого повелителя пали от моего клинка. Слава и добыча были поистине необъятны, что заслуживали отдельной истории, но эта история была о чём-то ещё большем. В кульминации всего я даже стал свидетелем того, как лорд Примарх учуял звёздного бога. Его змееподобное тело без усилий одолело ксеноморфное чудовище, разорвав его на части, прежде чем обезглавить. К моему ужасу, однако, именно Эйдолон убил повелителя ксеносов. С отрядом рапторов он устроил засаду на того, кого величали Неисчислимым, и без труда убил его. В конце концов, половине из нас удалось выбраться с планеты. Мы прорвались сквозь силы некронов, не заботясь о собственной жизни, как и планировал Фулгрим, и добыли наш приз. Я был, мягко говоря, поражён, глядя на криогенно замороженного клона моего отца. Его присутствие было таким же, как во времена Великого Крестового похода. Где-то в глубине души я чувствовал стыд, вспоминая, кем мы были, как легион. Конечно, это не умаляло моего энтузиазма перед грядущим. Пир в честь победы был роскошным. Сцена упадка и излишеств тянулась по всему флагману. Даже раненые присоединились к нам, рискуя усугубить своё состояние ради пиршества. Я и Эйдолон сидели по обе стороны от нашего господина во главе стола. Байл к нам не присоединится — я позаботился об этом. Наконец, после, казалось, вечности ожидания, главное блюдо было подано. Хотя его труды были великолепны, Байл был слишком глуп, чтобы понять, для чего можно использовать идеального клона. Рабы разложили перед нами серебряные блюдца. Низшие по званию получили лишь слой кожи, возможно, толщиной с кожу младенца. Но для тех из нас, кто заслужил благосклонность лорда Фулгрима, награда была щедрая. Ребро, позвоночный диск, ткань неизвестного органа… Мне и Эйдолону досталось по указательному пальцу. Хотя он казался маленьким, мысль о том, что это за сокровище, заставила меня пустить слюнки от восторга. Моему господину, конечно же, удостоился самой большой добычи. Перед ним лежала отрубленная голова клона, на лице которого застыло выражение агонии, более восхитительное, чем самый лучший амасек. Его змеиные челюсти разжались, и в три укуса голова исчезла, возвестив нам всем, что пир начался. Не в силах больше сдерживаться, я проглотил палец целиком. За десять тысяч лет своего существования я испытал множество удовольствий, но этот палец превзошёл все. Многие познали ярость полубога, но, кроме нас в ту ночь, никто не отведал вкуса одного из них. Я наблюдал, как стол погрузился в хаос и наслаждение. Многие из наших братьев пытались выпотрошить друг друга, стремясь забрать трофей другого, прежде чем он будет переварен. Многие другие закололи себя, чтобы вновь поглотить его. Насилие, смех моего господина, вкус плоти — вот что было вершиной нашего существования. Но даже на этом мой господин не остановился. Он вонзил когти себе в шею, вырвав кусок плоти. Благодаря милости Слаанеш он стал расти. За три дня это превратилось в новую голову — голову клона. Мы шли дальше, грабя галактику, а крики агонии нашего бывшего господина эхом отдавались в наших ушах и заставляли петь наши сердца. Это был поистине идеальный клон.