Возвращение Полубогов

Глава седьмая: Архонт Ксана Я помню тот проклятый день, когда этот злосчастный Мон’кей вторгся в Паутину. Тогда я посчитал, что это был чрезмерный и жестокий ответ на один из наших рейдов, совершённый на какой-нибудь дикий захолустный мир. Теперь я знаю лучше. Он атаковал во главе сотни Астартес, каждый на гравициклах и спидерах. Далеко от наших технологий. Но никто из наших воинов не мог сравниться с дикарями в белых доспехах в скорости, особенно с их лидером. Словно молнии они обрушились на наши города. Друкхари не имеют себе равных в тактике «бей и беги», но мы и представить себе не могли, что встретимся с подобной силой, как Белые Шрамы. Ни одна тактика не привела к решительной победе. Ни одна оборона не продержалась достаточно долго, чтобы подоспела подмога. Ни одно покушение даже близко не достигло цели. Мы словно боролись с самим ветром. Хотя мы и понесли тяжёлые потери, их импульс постепенно угасал. Без поддержки их потери начали расти. Вект был более чем счастлив продолжать кормить зверя. Он видел во вторжении лишь возможность избавиться от соперников. До того момента пока они не нашли его дворец. В своём тёмном сердце я лелею воспоминание о том, как его лицо исказилось от страха, когда воины сообщили ему, что Хан нашёл нас. В Комморре нет устоявшейся геологии. Городом можно манипулировать по своему усмотрению, чтобы ни один захватчик не смог спланировать заранее и направиться прямо к наиболее важным частям города. По счастливому стечению обстоятельств или по воле выскочки-архонта, Боевой Ястреб и остатки его отряда оказались у порога нашего возлюбленного повелителя. В результате постоянных сражений их число сократилось до 12 астартес вместе с примархом. Даже тогда Вект едва мог скрыть дрожь. — Воин, который принесёт мне голову их повелителя, станет моей правой рукой, — процедил он сквозь зубы. Самые амбициозные из нас немедленно вооружились, веря, что смогут усмирить бурю. Прима Суккуб выступила вперед: — Никто не мог превзойти грацию моих ведьм. Скоро вы получите свою награду, мой господин. По ее приказу дюжина воинов ее культа вышла из тени в тронный зал. Я даже не заметил ни одного, прежде чем они ушли.

***

Коридоры и проходы были украшены кровью и мертвыми кабалитами. Хотя осталось только шестеро из них, они были на полпути к тронному залу. Ведьмы прорвались сквозь стены коридора с обеих сторон, Шрамы в ответ подняли свои клинки. Двое космодесантников были зарублены в течение нескольких секунд. В свою очередь, половина ведьм была убита одним ханом. Конфликт длился считанные секунды. Ведьмы встретили свой конец, сумев лишь утащить за собой еще одного космодесантника. — Элитная стража. Мы приближаемся, — спокойно прокомментировал Джагатай. — Вперёд, — подгонял он своих людей. — Мой господин, — произнёс один из воинов, Арда. — Ваша рука, — произнёс он. В вихре рукопашной схватки одно из вражеских лезвий все же оставило свою отметину на тыльной стороне его ладони. Рана была незначительной, но все присутствующие знали истинную опасность, которую представляло оружие друкари. Хан оценил ситуацию. — Тогда поспешим, — приказал он.

***

С этого момента бой только обострился. Мерзости культа плоти, дикие звери, порождения тьмы. Всё, что могли собрать тёмные эльдар, было брошено на Шрамов. В конце концов, остался только хан. Израненный настолько, что ни одно живое существо не могло стоять на ногах, он спокойно вошёл в тронный зал. Его присутствие подавляло всю комнату, словно жар вулкана. Хотя никто из нас не осмеливался пошевелиться, все мы чувствовали страх в своих сердцах, как ничто другое. Он направил свой меч, серебряный клинок, изящнее всех, что я когда-либо видел, на Векта. Простая угроза заставила его чёрные глаза сжаться от страха. — Убейте его! — скомандовал он сквозь стиснутые зубы. Не добившись результата, он снова приказал: — УБЕЙТЕ ЭТУ МЕРЗОСТЬ! — с ужасающим воплем загнанного зверя прокричал он. По его воле из миниатюрных ворот Паутины по углам комнаты выскочили четыре снайпера. Они выстрелили как раз в тот момент, когда Хан бросился на Векта. Только один выстрел достиг цели. Он попал ему в тыльную сторону ладони, выбив меч из рук. Милостью Иши он был обезоружен. Он на секунду замер, обдумывая следующий ход. Вект извлек некоторое удовольствие из его кажущегося замешательства. По щелчку его пальцев пять гротесков, гораздо крупнее всех, кого я видел раньше, размахивая оружием из чистого золота, бросились на Хана. От их скорости даже Прима-Суккуб покраснела от зависти. — Только лучшее, что я могу дать сыну того, кто называет себя императором! — обратился к нему Вект с густым смехом. Его радость умерла с первым из существ. Одним ударом Примарх полностью разбил его шлем, обнажив месиво лица под ним. Вторым ударом он начисто оторвал голову. Двое из них окружили его с флангов. Они вытянули свои орудия убийства, заперев его между двумя стенами клинков. Быстрым, как молния — а возможно, и быстрее, — он схватил одного за руки и оторвал обе. Второму пришлось не легче: его пронзили орудиями его погибшего сородича, пока его тёмная кровь не залила всю белую броню Хана. Он посмотрел глазами чистого упорства сначала на двух оставшихся гротесков, затем на Векта. В тот момент в моей голове промелькнуло лишь одно. — Клянусь гневом Кхаина, он безоружен. Первый гротеск превратился в красный туман, когда Хан бросился на него ногами вперед, взорвав его грудь. Не теряя времени, он развернулся на каблуках и взмыл вверх, мгновенно оторвав голову второму. Наступила тишина: остались только он и мы. Никто из мелких дворян или лидеров культов не осмеливался пошевелиться. Его целью было убить Векта. И никто в зале не встанет между ним и нашим господином. Из тайника на подлокотнике трона Вект вытащил элегантный пистолет, не похожий ни на один из виденных мной прежде. Прямо над рукояткой, внутри стеклянного сосуда, находилась невероятная призма. Она сияла и двигалась, одновременно невероятно и естественно, словно фрагмент самого варпа. Он прицелился и выстрелил, фиолетовый луч ударил мимо, когда Хан отступил в сторону, на месте выстрела появился миниатюрный разлом прямо в имматериум, который исчез мгновением позже. Пока я был очарован пистолетом, Вект выстрелил и промахнулся трижды. Наконец, Хан настиг его. Словно дикий зверь, он бросился вперёд. Затем он взмахнул, и силовое поле Векта напряглось до предела, чтобы уберечь своего хозяина. Энергетический щит затрещал и засиял, и Вект направил пистолет прямо в лицо Хану. Прежде чем он успел нажать на курок, силовое поле распалось, озарившись ослепительным светом и жаром. Раздался пронзительный вопль, словно крики смертных рабов огромного зверя тиранидов. Удар Хана был отражен силовым полем. Ценой левого бока Векта. Мой господин закричал от невыносимой боли. Все тысячелетия мучений, причинённых им, вернулись к нему в этом единственном ударе. Мы все смотрели с ожиданием. Никто не боялся за жизнь Векта, все мы желали его смерти так же сильно, как мон’кеи, но мы знали, что он не остановится на нём. Потребовалось мгновение, возможно, из-за усталости или действия яда в теле, но Хан на мгновение замер. Это была его последняя ошибка. Вект направил пистолет прямо в лицо Хану. Не говоря ни слова, он нажал на курок. Ужасающая энергия варпа поглотила Мон’кей. Он кричал, сопротивлялся, пытался ухватить материальный мир руками. Но в конце концов он исчез. В воздухе стоял затхлый привкус металла. Это ощущалось успокаивающе, почти как мгновение покоя среди руин имперского мира. Вект сначала тихо пробормотал, а затем взревел: — Приведите медика! — сжимая свою изуродованную культю, потребовал он. Даже сейчас магический пистолет лежал у него в руке. Он боялся выпустить его.

***

С того дня прошли месяцы. Наш возлюбленный господин полностью выздоровел, хотя, по слухам, число его телохранителей увеличилось более чем втрое. Меня вызвали к его двору, чтобы обсудить странное явление. Внезапные варп-штормы начали возникать гораздо чаще обычного и поглощать наши рейды в реальном пространстве. За две недели проблема достигла точки, когда обычное количество рабов значительно сократилось. Разведывательная миссия вернулась с фотографиями этих необычных штормов. Нам предстояло проанализировать их и обсудить пути решения. Разведчики опустились на колени на дрожащих ногах и нерешительно протянули нашему господину снимки. Ему пришлось вырвать их из их рук, чтобы взглянуть. Одного взгляда было достаточно. Он задрожал и, выронив планшет, отскочил назад, словно измученный раб. — Нет… НЕТ! — в ужасе закричал он. С любопытством я подошел к планшету, пока он продолжал дрожать и плакать. Мне хватило один раз взглянуть, чтобы понять почему. Энергии варпа обычно представляют собой бесформенные щупальца, словно свежая рана в реальном пространстве. В противном случае они несут в себе силуэт нерожденного. Это было ни то, ни другое. У него было сто щупалец, каждое в форме дикого воина мон’кей на коне. Хотя их культура происхождения намекала мне, я сразу понял, кто они. В глазу бури другой воин ехал на своем коне. На жеребце чисто-белой масти. Пока остальные бросались в атаку, он терпеливо стоял на месте, почти глядя на меня сквозь призму снимка. Я знал его, как и Вект. Никто из нас никогда не забудет это лицо. Возрожденный из загадочной энергии самого имматериума, Джагатай-хан вернулся. Возглавляя своё войско, словно король-воин, он стал той бурей возмездия, которой ему и суждено было стать.