Моя падающая звезда

      Что может прятаться за непримечательной дверью оракула-отшельника, что решил оставить великий и процветающий храм Бьорка, предав всех тех, кто в нем находился и искренне верил в величие Бога Судьбы?       Эмилия на протяжении долгого времени следовала указаниям немногословного оракула, который не особо стремился делиться с ней своими секретами. Эми понимала, что если тот не говорит о них, значит, это что-то действительно важное и, возможно… страшное. Ей не следует об этом знать. Однажды ей удалось заглянуть туда, куда совсем не стоило заглядывать.       Оставить храм Бьорка было их c аватаром обоюдным решением. Оракул бежал, освободив Бога Времени из бесконечно повторяющегося цикла смены телесной оболочки, которая сковывала его все эти бесчисленные века, наконец, дав долгожданную свободу Бьорку, но поставив крест на своем душевном спокойствии. Но в жизни трусливого оракула появился аптекарь, которая наполнила его существование смыслом.       Бьорку нравилось подливать масло в огонь, наблюдая, как молниеносно и ярко вспыхивает пламя из хрупких взаимоотношений людей, которые сгорают также быстро, как падающая звезда в холодном мраке космического хаоса. Ему не было дела до какого-то аптекаря, видя в их взаимоотношениях с оракулом лишь затянувшуюся игру, поражение в которой Клемент яростно отрицал, от чего его душевные терзания лишь усугублялись.       Бьорк никак не отгонял Эмилию от этой двери, наоборот, ожидал этого момента, когда она войдет, и Бог Судьбы раскроет перед ней завесу тайны, которую оракул так старательно пытался спрятать. Но холодный разум бедной Эмилии не смог выдержать того навалившегося ужаса, что предстал перед ней – бесконечные воспоминания о моментах, которых совершенно не помнит.       Изначально Клемент вел счет провальных попыток избежать смерть Эмилии, но в какой-то момент понял, что это число начинает вводить его в крайнюю степень опустошения. Бесчисленное количество воспоминаний о смерти Эмилии были запечатлены в маленькой секретной коморке, спрятанной от посторонних глаз, подобно кладбищу, что находилось далеко за пределами человеческого взора. Эти воспоминания о смерти были похоронены вместе с воспоминаниями о самых счастливых моментах в его жизни, которые давали Клементу мотивацию на то, чтобы выполнить условия заключенных пактов.       Он не мог спать без зелья сна, которое делала ему Эмилия. Из-за кого? Из-за самой Эмилии. Она была центром его вселенной, мотивацией продолжать эту бесконечную борьбу без единого намека на хотя бы малый процент успеха. Клемент начал испытывал лишь опустошение, наблюдая очередную смерть. Никаких слез, истерик – одна бездна, поглощающая его в свой тихий ужас и безысходность, высасывая из него последние крупицы здравого смысла и рассудка. С каждым разом было все больнее видеть то, как человек, с которым вы прошли через многое – просто не узнает тебя, не помнит те самые светлые и яркие моменты, которые помнил только он. Самое страшное для Клемента – осознать то, что он может привыкнуть к ее смерти, раз за разом возвращаясь в исходную точку, оттягивая неизбежное лишь для себя, заточив бедную душу аптекаря в бесконечно повторяющийся цикл смерти.              «Я бесконечно более жадный, чем ты. Самый эгоистичный человек во всем мире. Я готов на все, чтобы удержать тебя, моя падающая звезда».              Одна лишь мысль о том, что Клемент полностью овладел ее привычками, знал начало и конец каждой фразы, которая выходила из уст Эми – пугала и вводила в панический ужас. Неужели бедный оракул настолько отчаялся, что готов смотреть и дальше на то, как она бесконечно умирает всевозможными способами, а иногда настолько изощренными, что не каждый человек сможет жить дальше с таким тяжелым воспоминанием? Только полностью уничтоженная душа может смириться со своими будущими ночными кошмарами, в которых нет места мимолетному лучу надежды.       Его взгляд уже далеко не такой, как в воспоминаниях, которые видела Эми в зеркалах – холодный, бесстрастный, поглощающий всю радость и надежду. В его речи не было тех самых жизнерадостных ноток, что были когда-то – лишь монотонность, холодность и отстраненность. В кого он себя превратил, бесконечно бегая за призрачным шансом спасения? Кем он станет после того, как он сдержит свое обещание? Пустой оболочкой, которая когда-то грезила о счастливом конце с человеком, который подарил ему искренние улыбки и веру в себя. Клемент уничтожил в себе надежду, и лишь привычка вынуждает его снова и снова отматывать время назад.       – Что ты делаешь? – тихо и аккуратно спросил Клемент, увидев то, как Эми выходит из той самой коморки.       Эми замерла, боясь пошевелиться. Она, как оказалось, совершенно не знает этого человека и стала опасаться, что тот может выкинуть что-то непредсказуемое. Его взгляд говорил о многом: страх, паника, присутствовали даже нотки ярости, с которой Эми посчастливилось ранее не сталкиваться, но от того становилось лишь страшнее. Фиолетовые глаза начали поблескивать искрами настороженности, а выражение лица принимать все более яростные очертания, которые ни в одном из воспоминаний не были настолько ужасающими и пугающими. На кого он злится: на Бьорка, Эми или… на себя? Бог Судьбы не в первый раз вставлял палки в колеса, дабы развлечь себя. Эмилия не особо старалась следовать пророчествам, которые Клемент тщательно выискивал, чтобы продвинуться дальше. Но что насчет него самого? Эгоистичный, трусливый аватар, который не может принять будущее без Эмилии и отпустить ее, ведь должны же быть положительные исходы, когда Клемент вовсе не влезает в ее жизнь. Оракул всегда стремится к тому, чтобы Эмилия выбрала его. Что теперь ждет их на этой линии судьбы: спасение или смерть?       – Почему ты мне ничего не говорил? – спросила Эмилия дрожащим голосом, пытаясь сдерживать эмоции. Ее дыхание участилось, когда перед глазами начали всплывать фрагменты воспоминаний с ее самыми ужасающими смертями. – Неужели ты и дальше продолжишь терзать не только меня, но и себя?       Теперь Эмилия поняла, почему Клемент не особо стремился вернуть свою душу в тело, когда того отравили ядом веретенообразного дракона. Он действительно устал, он сильно страдает, но именно она его не отпускает.       – Мне уже нечего терять, Эмилия – холодно произнес он, надвигаясь на нее, как массивная, грозная туча, готовая поразить молнией в любой момент. – Я живой лишь в своих воспоминаниях, но ты… Каждый раз, отматывая время назад, я вновь на секунду чувствую облегчение, когда вижу, как ты радуешься жизни. Для меня это стало обычным ритуалом, потому что я знаю, что не смогу тебя спасти. Это как одурманивающее зелье, которое действует очень ярко, но мимолетно. Я не могу отпустить тебя, потому что иначе во всем этом потеряется смысл. Мне остается лишь продолжать этот бесконечный цикл, потому что я самый эгоистичный человек во всем мире.       Бьорк с охотой наблюдал за этим спектаклем, ожидая, что, как обычно пожар потухнет, но вместо этого огонь распространился так сильно и так далеко, что его было уже не остановить. Клемент полностью потерял голову, дойдя до самого дна бескрайней, всепоглощающей бездны. Бьорк, предвидя подобное развитие событий, решил пустить все на самотек, не вмешиваясь в дальнейшие события. Даже сам Бог Времени отвернулся от Клемента, не желая более участвовать в это безумии.       – Ты меня пугаешь, – вырвалось из уст Эми, вонзив эту фразу в Клемента, как острый нож. – Неужели ты правда не видишь, во что превратил себя? – прокричала она от страха, когда оракул уже навис над ней, как грозная статуя.       Эмилия хотела еще что-то сказать, но будто нечеловеческая сила резко схватила ее за горло, больно припечатав к той самой двери. Эми попыталась сопротивляться каменной хватке Клемента, но все было бесполезно. Под рукой не было ни одного зелья.       – Это был первая временная линия за последнее время, когда ты… мы продвинулись так далеко. И это будет первая временная линия, где мне придется сделать то, что будет дальше.       Выражение лица Эмилии было переполнено страхом. Единственное, что она могла делать – это беспомощно сопротивляться, пытаясь хоть на мгновение ослабить его хватку.       – Ты лишь тень того человека, что остался в твоих воспоминаниях, - тихо прохрипела Эмилия, пытаясь задеть Клемента. Он должен почувствовать слабость, потерять бдительность и тогда она сможет отбиться от него.       На секунду глаза Клемента выдали искреннее сожаление, и он немного ослабил хватку, чем Эми и воспользовалась, отбившись от него и моментально нырнув за дверь с зеркалами. Неправильный выбор, тупик. Осознание того, что ей стоило просто убежать, пришло не сразу. Пытаясь сдержать дверь, та начала осознавать, что загнала себя в безвыходное положение.       – Просто отмотай время назад, как ты обычно делал, зачем тебе делать это? – кричала в панической ярости Эмилия, думая, что сможет избежать того, что предрешил оракул.       – Тогда во всем этом не будет смысла. Не будет смысла в том пути, что мы прошли на данной линии судьбы. Я отматываю время назад только тогда, когда ты погибаешь, – спокойно произнес он, наконец-то пробравшись к ней в маленькую коморку, полностью завешенную зеркалами.       Эмилия попятилась назад, но деваться ей уже было некуда. Оттолкнув Клемента, та попыталась протиснуться к выходу, но тот схватил ее за руку и с силой швырнул в одну из стен. Зеркала моментально разбились на многочисленные осколки, усеяв ими всю одежду Эмилии. Та лишь беспомощно осела на пол, тихо похрустывая осколками, которые начали впиваться в ее кожу. Будто хищник, оракул очень внимательно следил за своей жертвой. Подняв рядом лежащий осколок, тот со всей злостью сжал его в своей руке. Тихий треск стекол и алая струя крови, проступившая из руки с осколком, сопровождали Клемента на пути к объекту его бесконечных страданий.       – Обещаю, я сделаю все возможное, чтобы мы смогли пробраться дальше. Я верю, что моя падающая звезда больше никогда не сделает неправильный выбор.       Боль, которую чувствует Эмилия, вскоре исчезает, и все погружается во тьму. Она слышит скорбный вздох, когда падает в пропасть, Подобно падающей звезде, летящей к земле, Эми растворяется во тьме, и ее воспоминания стираются начисто. Сладкий, опьяняющий запах наполняет ее нос. Это также тепло и уютно, как мягкое одеяло в дождливый день. Это погружает Эмилию в глубокий сон. Ужасный пожар внезапно охватывает ее сон. Она резко просыпается и видит языки пламени, танцующие на ее фартуке, и липкие пузырьки, пенящиеся в тигле. Зловоние гнилых фруктов наполняет воздух.       «Меня зовут Эмилия Фэрроу, и я аптекарь из гильдии Аптекарей. Тем не менее, дела в моем магазине идут плохо. Зелье, которое я делала… ну, оно должно быть усыпляющим зельем. Это зелье непременно подарит моему клиенту прекрасные сны».       – Вот вы где… Неужели я потерял счет времени?       «Это единственный постоянный клиент. Его зовут Клемент Эшкеттл».