Getting caught up in the moment

      Позднее послеполуденное солнце проникает сквозь полузадёрнутые жалюзи, рисуя золотые полосы на смятых простынях, на которых лежит Эл, распластавшись на животе. В квартире тихо, за исключением отдалённого стука клавиш клавиатуры из холла в конце коридора — равномерного ритма его работы над проектом, в котором она совершенно не смыслит.              Эл сдвигается на матрасе, мягкий хлопок нижнего белья приятно потирается о кожу, когда она переворачивает ещё одну страницу потрёпанной бумажной книги. Переплёт с характерным хрустом раскрывается на её любимой главе.              Его руки были повсюду — одна запуталась в её волосах, а другая вырисовывала круги между её бедрами...              По шее Эл ползёт медленный румянец. Она прикусывает нижнюю губу и переверачивается на бок, чтобы облегчить внезапное напряжение внизу живота. Простыни ощущаются прохладными на её обнаженных ногах, там, где успели задраться пижамные шорты. Стук клавиш продолжает звучать без перерывов.              Это происходит не впервые.              Её пальцы бессознательно скользят по животу, останавливаясь на поясе трусиков. Кружево уже влажное, что несомненно свидетельствует о её растущем возбуждении. Она дрожаще выдыхает, взглянув на приоткрытую дверь спальни. Из коридора доносится приглушённый голос Майка, он что-то бормочет себе под нос, полностью поглощённый работой.              Эл опускает руку ниже.              Первое прикосновение пронзает её. Она откидывает голову на подушки, принимаясь медленно и дразняще водить пальцами по промокшей ткани. Книга лежит забытая рядом с ней, раскрытая на странице с откровенной сценой, и она представляет, что это пальцы Майка — его длинные, ловкие пальцы, которые точно знают, как...              Особенно громкий стук клавиш заставляет её замереть. Она затаивает дыхание и прислушивается.              — Чёртово форматирование, — ворчит Майк, после чего раздаётся такой звук, будто он агрессивно нажимает на клавишу «backspace».              Эл едва сдерживает смех и возобновляет свои исследования с удвоенным интересом. Ладонью она крепко прижимается к клитору, пока пальцы работают быстрыми, отработанными движениями. Удовольствие нарастает, с каждым движением становясь всё сильнее. Она выгибается навстречу собственному прикосновению, тонкая ткань майки прилипает к её раскалённой коже.              В её голове проносятся описания из книги о переплетенных конечностях и отчаянных поцелуях, но всё, что она способна представить — Майк, его нахмуренные в концентрации брови перед тем, как он целует её, его дрожащие руки, когда он пытается сдержаться. Воспоминание о его весе, прижимающем её к этому самому матрасу, о его горячем дыхании у её уха, когда он...              Ее бёдра невольно приподнимаются с кровати. Она настолько погружается в ощущения, что звуки клавиатуры превращаются в белый шум. Тонкий слой пота блестит на её ключице, где майка успела сползти с одного плеча.              Майк прислоняется к дверному косяку, скрестив руки.              — Нашла что-нибудь интересное?              Эл вздрагивает, тянется к книге и с виноватым видом захлопывает её.              — Майк! Я думала, ты работаешь.              Эл наблюдает, как адамаво яблоко Майка тяжело поднимается и опускается, а его пальцы сжимаются. Воздух между ними наполнен невысказанным напряжением.              Майк не отвечает. Его тёмные глаза горят знакомой жаждой, он делает шаг вперёд, и дверь за ним с щелчком закрывается.       За три шага он подходит к кровати и склоняется над ней, ударяясь коленями о матрас. Запах её возбуждения — сладкий, мускусный и совершенно опьяняющий — заполняет пространство между ними. Его руки обхватывают её бедра, большие пальцы впиваются в нежную кожу внутренней стороны бедер.              Майк улыбается, проводя пальцем по её обнажённому бедру, повторяя движение, которое она сама сделала несколько мгновений назад.              — Третий раз за этот месяц, — замечает он хриплым голосом. — Ах да, забыл, в прошлый раз ты была в душе.              Эл затаивает дыхание, когда он касается её влажных трусиков.              — Ты считал.              — Мм. — Его палец очерчивает мучительно медленные круги чуть выше кружева.              Дразнящее прикосновение сводит с ума. Эл выгибается ему навстречу, но Майк убирает ладонь, цокая.              — Такая нетерпеливая.              Он вновь склоняется над ней, его горячее дыхание касается её уха.              — Что стало причиной на этот раз? Этот дешевый бульварный роман? — Его зубы касается мочки её уха. — Или ты думала обо мне?              Эл путается пальцами в его волосах, когда его губы начинают скользить по её шее.              — И то, и другое, — признаётся она.              Майк томно хмыкает, его руки скользят под её спину, чтобы потом схватить её за задницу, притягивая к себе ещё ближе. Через джинсы Эл ощущает, как он возбудился.              — Тебе повезло, — шепчет он ей на ухо, — сегодня я щедр.              — Майк...              — Я хочу взглянуть, — шепчет он хриплым от желания голосом.              Эл затаивает дыхание, когда Майк цепляет пальцами её промокшее бельё и с чрезвычайной медлительностью стягивает его с её ног. Прохладный воздух на её раскаленной коже заставляет её задрожать, но руки Майка ощущаются тёплыми, когда они скользят обратно по её бедрам, раздвигая их для более детального осмотра.              — Такая мокрая, — шепчет он, проводя одним пальцем по её гладким складкам, не прилагая особого давления. — Всего лишь от чтения?              Когда он мягко обводит пальцем её клитор, Эл приподнимается с кровати с тихим стоном. Этого дразнящего прикосновения ей уже явно недостаточно.              — Майк...              — Тише, — шепчет он, оставляя укусы на её ключице. — Ты же так хорошо справлялась сама. Не останавливайся сейчас.              С этими словами он полностью убирает пальцы, заставляя её томиться от нестерпимой пустоты. Эл стонет от разочарования, её бедра гонятся за его прикосновениями, но Майк просто хватает её за запястья и удерживает их над её головой одной рукой.              Свободной рукой он берёт брошенную рядом с ними книгу.              — Читай мне, — приказывает он, его горячее дыхание обжигает её ухо.              Эл краснеет, когда её взгляд падает на откровенный отрывок, на котором Майк остановил свой выбор.              — Майк, я...              — Вслух. — Его приказ пронзает всё её тело, пока его другая рука скользит под её майку, мозолистые пальцы пробегаются по рёбрам. — Каждое слово.              Послеполуденный свет озаряет страницу, когда взгляд Эл снова падает на текст:              — Его язык ведёт по её...              У неё перехватывает дыхание. Большой палец Майка касается нижней части её груди. Он явно ожидает продолжения.              — Продолжай. — Его губы перемещаются к её пульсу, когда она с трудом сглатывает.              — По её... складкам, — шепчет Эл, и шуршание бумаги нарушает тишину их комнаты. — Её спина выгибается, когда он... когда он...              Майк вновь осторожно прикусывает её ключицу.              — Громче.              — Когда он втягивает её клитор в рот, — задыхаясь, шепчет она, и вульгарность этих слов обжигает ей язык. В ответ Майк сдавленно стонет в её шею, и влага между её бедрами усиливается.              Его пальцы находят пуговицу её шорт.              — Что дальше?              — Я не могу... — Её протест тает в стоне, пока его пальцы касаются её влажного жара.              — Ты можешь, — поправляет он, возвращаясь к её губам в жгучем поцелуе. — И ты это сделаешь.              Из горла Эл вылетает отчаянный звук.              Улыбка Майка кажется дьявольской.              — С самого начала, дорогая.              Зрение Эл мутится, пока она пытается сосредоточиться на словах.              — Она... она вцепляется руками в его волосы, умоляя...              Его средний палец скользит по мокрой ткани.              — Умоляя о чём, Эл?              — О... о сильнее, — хрипит она, приподнимая бедра навстречу его прикосновению. — Быстрее.              Майк хмыкает, его палец кружит по её лону, но не даёт достаточного давления.              — Так?              — Н-нет... — Книга выскальзывает из её пальцев, когда его зубы вонзаются в её плечо. — Боже, Майк...              Он ловит падающий роман одной рукой, а другой наконец-то удовлетворяет её жажду трения.              — Сначала дочитай страницу. — Палец Майка без предупреждения оказывается внутри. — Читай.              — Он взял её... — Ее голос прерывается, когда он сгибает свой идеальный палец. — Взял её так сильно, что... что чернильница задрожала...              Кровать едва слышно ударяется о стену, когда Майк добавляет второй палец, а его ладонь трётся о её клитор в такт каждому движению.              Книга с глухим стуком падает на пол, и Эл выгибает спину, вцепляясь пальцами в простыню. Неумолимые пальцы Майка работают с разрушительной точностью — сгибаясь в нужном месте, пока его ладонь продолжает потираться о клитор в такт каждому толчку.              — Майк... — Её голос срывается на его имени, бедра дрожат под его запястьем.              — Я знаю, — шепчет он ей в шею, зубами касаясь точки пульса. — Кончи для меня.              Этих слов оказывается достаточно. Удовольствие, раскалённое и всепоглощающее, пронзает Эл, как молния. Её зрение туманится, когда она кончает с прерывистым криком, стенки сжимаются вокруг его пальцев, пока её пронзает волна за волной экстаза.              Майк замедляет движения, но не останавливается, расстягивая её оргазм, пока она не начинает хныкать от сверхчувствительности. Только тогда он вынимает пальцы и подносит их к губам с пошлой ухмылкой.              — Вкусно, — бормочет он, слизывая её вкус со своих пальцев.              — Блядь, — шепчет он спустя несколько секунд, прижимаясь твёрдым членом к её бедру.              Руки Эл, всё ещё дрожащие, тянутся к его ремню.              — Позволь мне...              — Нет. — Майк хватает её за запястья, мягко удерживая их над её головой. — Сегодня всё для тебя.              Он целует её снова, глубоко и непристойно, а свободной рукой быстро расстёгивает джинсы. Звук молнии звучит непристойно громко в тихой комнате.              Эл застывает, когда он наконец высвобождает член — толстый и покрасневший, с блестящей головкой. Майк медленно проводит головкой по её влажным складкам, покрывая себя её возбуждением.              — Только посмотри на себя, — шепчет Майк, он звучит так разрушенно. — Такая чертовски совершенная.              Бедра Эл инстинктивно приподнимаюся в поисках трения, но Майк удерживает её, крепко прижимая ладонь к животу.              — Терпение, — с упрёком произносит он, хотя его собственное, кажется, уже иссякает.              Он прижимается к её входу, прерывисто дыша и медленно, сантиметр за сантиметром продвигаясь вперёд. Эл впивается ногтями в его плечи и обхватывает его бедрами, когда он полностью заполняет её своим членом.              — Боже, Эл... — Майк прижимается лбом к её лбу, всё его тело дрожит от усилия двигаться медленно. — Ты такая...              Она двигает бедрами, прерывая его слова вздохом, когда он входит ещё глубже.              Майк теряет самообладание.              Он почти полностью выходит, а затем с силой входит обратно, от чего у Эл перехватывает дыхание.              — Нравится? — рычит он, сжимая её бедра так сильно, что останутся синяки.              Эл способна только кивнуть, её голос заглушает очередной сильный толчок.              Майк задаёт жёсткий темп, каждый его толчок вырывает из её горла прерывистый звук. Изголовье кровати ударяется о стену, но этот звук заглушают их смешанные вздохи и хлёсткие шлепки кожи о кожу.              Второй оргазм Эл подходит стремительно, стоит только большому пальцу Майка снова найти её клитор.              — Кончи еще раз, — требует он, его голос звучит резко от похоти. — Я хочу это почувствовать.              Это требование в сочетании с восхитительным ощущением его внутри оказывается достаточно, чтобы она потеряла голову.              Эл с криком кончает, её стенки сжимаются вокруг него, как тиски. Майк стонет, его ритм срывается, пока он гонится за собственным освобождением.              — Эл... — Его бедра дрожат, пальцы впиваются в кожу. — Чёрт, я...              Она притягивает его к себе для жаркого поцелуя, пока он изливается в неё, его стоны вибрируют на её губах.              Долгое время они остаются в таком положении — лбы прижаты друг к другу, сердца бьются в унисон.              Затем Майк опускается рядом с ней, притягивая её к себе, прежде чем она успевает запротестовать от потери контакта. Его губы находят её висок, а руки рисуют беспорядочные узоры на её потной спине.              — Всё хорошо? — спрашивает он сонным голосом.              Эл улыбается, прижимаясь ближе и обхватывая его бедро ногой, чтобы он остался в ней ещё немного.              — Лучше, чем просто хорошо.              Майк усмехается и натягивает на их переплетённые тела сброшенное ранее одеяло, а затем снова целует её в макушку.              — Люблю тебя, — бормочет он, уже почти засыпая.              Эл снова улыбается, пальцами прослеживая веснушки, разбросанные по его плечам.              — Я люблю тебя больше.              Снаружи солнце опускается за горизонт, окрашивая комнату в оттенки синего и золотого. Но в объятиях друг друга они этого не замечают.