А если меня нет?

Ночь. Крыша. Тишина. Нил сидел, вытянув ноги вперёд, и водил пальцами по шершавому бетону. Где-то далеко, внизу, уносился смех студентов и тихий рокот кондиционеров. Но здесь, рядом, был только Эндрю. И звёзды, которые он будто считывал взглядом. И всё же именно Нил нарушил молчание: — Как всё-таки хорошо, что мы есть друг у друга. Эндрю не ответил сразу. Его глаза всё ещё смотрели в небо, но пальцы слегка дёрнулись — почти незаметно. Только тот, кто знал его, как знал Нил, заметил бы это движение. Кивок. Всё, что он дал в ответ. Но Нил продолжил: — Только представь: меня нет. Ты сидишь один. И поговорить не с кем. Эндрю поворачивает голову. Медленно. Смотрит прямо в него. Взгляд острый, как нож. В нём раздражение, но больше — вопрос. — Где ты? — А меня просто нет, — шепчет Нил. Голос звучит странно. Слишком тихо. Слишком искренне. — Понимаешь? Меня нигде нет. — Так не бывает, — отвечает Эндрю. Он пытается остаться в своей броне. Слова сухие, как выстрел. Но в голосе уже нет уверенности. — Я тоже так думаю, — мягко говорит Нил. — Но вдруг… вот вдруг меня совсем нет. Ты один. Ну что ты будешь делать? Эндрю напрягается. Его кулаки медленно сжимаются на коленях. — Пойду к тебе. — Вот глупый. Меня же нет, — слабо усмехается Нил. Но в уголках его глаз — боль. — Тогда ты сидишь на трибуне. Смотришь, как кто-то облажался на разминке. И Мне захочется закатить глаза. — Нет, — качает головой Нил. — На трибуне меня тоже нет. Эндрю не моргает. Он смотрит в темноту перед собой. Голос стал глухим. — Тогда, если ты просто ушёл и не вернулся, я обшарю весь кампус. Найду. Ты не умеешь быть незаметным, Джостен. — Нет, — тихо говорит Нил. — Меня ни капельки нет. Понимаешь? Тишина. Глубокая, как бездна. Эндрю резко поворачивается к нему. — Что ты ко мне пристал? — голос хриплый, как будто ему больно говорить. — Если тебя нет, то и меня нет. Понял? Он сказал это быстро, почти яростно, как будто пытался отмахнуться. Но руки дрожали. Едва. Совсем чуть-чуть. И он не смотрел на Нила больше. Не мог. Нил не ответил. Он просто медленно придвинулся ближе. Не дотрагиваясь. Не нарушая границ. Просто — рядом. Он знал: это был страх. Не его. Эндрю. И если бы он исчез — Эндрю бы тоже. Не сразу. Не внешне. Но изнутри — да.