Фестиваль

Он стоял посреди пустой улицы. Всё было знакомо: дома, уличные фонари, даже трещина в асфальте, но краски выглядили неестественно тусклыми. Весь мир выглядел так, будто его кто-то вымыл из памяти. Ветер был тихим, но холодным; настолько, что обжигал лицо. Крис слышал, как его шаги отдаются эхом, хотя под ногами стояла гробовая тишина. Вдалеке он увидел фигуру. Не свою, но очень похожую на него. У не была та же одежда, та же походка. Только вот глаза — два тусклых огонька, как старые свечи, догорающие на подоконнике. Она стояла посреди дороги и просто смотрела, не приближаясь. — Ты снова спишь, — раздался голос позади. Не оборачиваясь, он ответил: — А ты снова здесь. — Ты же знаешь, что это сон, — голос звучал тихо. — Я не настоящий. Фигура на дороге пошевелилась. Протянула к нему руку. — Это ты. Но до. Или ты — после, — сказала она. — Разве ты не чувствуешь? Он чувствовал, что внутри будто что-то трещало. Он знал этого человека. — Пора просыпаться, — сказала фигура, и мир начал рассыпаться. Дома сложились внутрь себя, как бумажные коробки. Небо потемнело ещё сильнее, а улица исчезла. *** — Крис! — кричал призрак, дёргая подростка за плечи. — Да проснись же! Еле открыв глаза, Крис, всё ещё пребывая в сонном состоянии, ничего не смог сказать, кроме как раздражённо выдавить: — Чего? — Как это чего? Ты не забыл, что сегодня, вообще-то, фестиваль? — серое пятно быстро парило по комнате, создавая в глазах эффект раздвоения. — А я не прощу себе, если не побываю там. Не ответив, Крис лишь потёр глаза и отвернулся к стене. — Крис, ну перестань. Ты в любом случае обязан пойти. — И почему же? — раздражённо спросил он, не отводя взгляда от стены. — Как минимум потому, что кое-кто обещал Ральзею купить Сьюзи мороженое от его имени, — язвительно напомнил призрак. Тяжело вздохнув, подросток выкарабкался из-под одеяла и сел на край кровати. — Умеешь ты давить на больное, Соул. Призрака звали Соул. Совсем недавно он ещё был душой — апогеем Криса, без которой тот не мог прожить и дня. Но теперь они отделились: Крис стал независим от "кукловода", а у "кукловода" появилось новое тело — сосуд, который принадлежал ему полностью. Внешне сосуд не представлял из себя ничего примечательного. Он походил на самого Криса: короткие волосы, едва достающие до плеч, кофта с двумя тёмно-серыми полосами и обычные штаны. Единственное отличие заключалось в цветовой гамме: всё было окрашено в серые оттенки. Когда они только стали независимыми, то сразу же приняли совместное решение о ресете, чтобы в первые четыре дня Крис смог поступать так, как считает нужным. Жизнь действительно стала проще. Но подросток до сих пор не мог привыкнуть к мысли, что за ним теперь всегда будет следовать призрак. Причём не просто кто-то, а тот, кого всего один таймлайн назад он ненавидел больше всех на свете. Имя "Соул" Крис дал ему сам. Ведь у "кукловода" имени не было, а продолжать звать бывшую душу просто "спектром старых проблем" было бы и неуважительно, и попросту глупо. — Мы вообще-то должны быть там через полчаса, — Соул завис у окна, пытаясь раздвинуть шторы, но его рука прошла сквозь ткань. — Ну... ты бы мог их сам открыть. Было бы неплохо запустить в комнату хоть немного света. Крис тяжело вздохнул и, проигнорировав комментарий призрака, натянул джинсы и направился в сторону ванной. Но перед этим решил посмотреться в зеркало. Выглядел он, мягко говоря, не очень. Круги под глазами, взъерошенные волосы, напоминающие гнездо, и недовольное выражение лица. Новая жизнь началась, но толку-то, если он чувствует себя как никогда ужасно? Посмотрев в зеркало, Соул попытался найти в отражении хоть свою тень, но этого, к сожалению, не случилось. — До сих пор не могу привыкнуть к тому, что не отражаюсь в зеркале, — скривившись, выпалил призрак. — А также, что больше не обладаю физическим контактом. Тяжело вдохнув, подросток продолжил движение в сторону ванной. Соул скользнул за ним следом, не отбрасывая отражения и не создавая шума. Он — призрачная тень, существующая только в глазах Криса. Дойдя до ванны, Крис начал приводить себя в порядок: умываться, чистить зубы и пытаться распутать гнездо на голове, которое он получил за свой неспокойный сон и неумение спать в одном положении. — Хочешь, я сегодня буду говорить, а ты просто будешь молчать и кивать. В любом случае так я просто стану твоей новой головной болью, которую, кроме тебя, никто не услышит, — Соул пожал плечами. — Хотя, кивать ты тоже не обязан. — Я думал, это теперь моя жизнь, — пробормотал Крис, также усердно пытаясь расчесать свои волосы. — Так и есть, — отозвался призрак мягче. — Но никто не говорил, что ты не можешь ни на кого положиться. Фестиваль развернулся на центральной площади: яркие ленты, музыка, палатки с угощениями, огоньки, скачущие между гирляндами, и самое главное — большое колесо обозрения. Толпа монстров, запах сладкой ваты, гул голосов, и Крис в этом всём, будто остров среди бескрайнего океана. Соул парил рядом, разглядывая всё вокруг. Иногда с большим интересом замирал, наблюдая за чем-то. Он вёл себя, словно маленький ребёнок, впервые побывавший в цирке. — Как здесь круто! — пребывая в восторге, крикнул призрак. — А вон там Сьюзи. Она смотрит на леденцы так, будто сейчас убьёт продавца, если он не даст ей клубничный, — указал он пальцем, хихикнув. — Крис, пойдём скорее! Толпа на фестивале разрослась. По площади витали запахи жареного теста, карамели и сахарной ваты. Повсюду мерцали гирлянды, свет фонарей отражался в лужах от недавнего дождя. Весь город будто бы решил на миг забыть о серых буднях и погрузиться в цветной праздник. Крис шёл по дорожке, разглядывая витрины и людей. Соул парил рядом, обвивая его лёгким шлейфом прохлады, как будто воздух рядом с ним был чуть холоднее обычного. — Ты выглядишь так, будто вот-вот развернёшься и уйдёшь домой, — со вздохом заметил Соул, скрестив руки на груди. — Хотя, возможно, ты просто притворяешься. Глубоко в душе ты должен быть счастлив. Ну, хоть чу-уточку? — Я просто… наблюдаю, — тихо сказал Крис. Подходя к киоску, Крис заметил, что Сьюзи больше там нет. Вот чёрт, он потерял её из виду. И тут из толпы резко вынырнула фигура, почти сбив его с ног. — Крис?! — Сьюзи почти врезалась в него, размахивая пакетом с жареными пельменями на палочке. — А вот ты где, чёрт возьми! Чувак, я тебя уже обыскалась. — Я… тоже тебя видел, — ответил Крис, чуть отступив, чтобы восстановить равновесие. — Да ну? А чё не позвал? Или опять играешь в загадочного паренька? — Сьюзи фыркнула, но её голос звучал тепло. — Я потерял тебя из виду, — пожал плечами он. Сьюзи усмехнулась, посмотрев в сторону Соула, хотя, разумеется, она не могла его увидеть. Но Крис мельком бросил взгляд в сторону, и она уловила это движение. — Опять с воображаемыми друзьями? — со смешком спросила она. — Можно и так сказать, — коротко ответил он. — Ну ты, конечно, и фрик, — улыбнувшись, сказала Сьюзи. — Ну что, раз уж наконец-то встретились — пошли прогуляемся? А то этот фестиваль хоть и весёлый, но одному болтаться — скука смертная. Он кивнул. Они пошли рядом, не торопясь. Мимо пролетали дети с воздушными шарами, пожилые монстры сидели у палаток с настольными играми, в воздухе звучала живая музыка. Всё это казалось нереальным, как будто они попали в другой мир, где ничего плохого не существует. Сьюзи с любопытством разглядывала прилавки, иногда что-то комментируя, шутя, иногда молчала. Крис чувствовал, как его губы невольно расплываются в улыбке. — Глянь, вон на ту старуху с плюшевыми игрушками, — кивнула она в сторону одного из прилавков. — Думаешь, она колдует их, чтобы они ночью оживали и воровали носки? — Или души, — невозмутимо добавил Крис. Сьюзи рассмеялась. — Ладно, одну душу у неё уж точно не получится украсть. Потому что она уже… — она хотела закончить, но остановилась. — Ладно, забей. Крис краем глаза посмотрел на Соула. Тот плыл чуть позади, притихший, наблюдая. Он, вероятно, тоже понял, что имелось в виду. — Эй, Крис, — вдруг сказала Сьюзи, слегка толкнув его локтем. — А где этот твой призрак? Молчит что-то подозрительно долго. — Думает, наверное, как отравить мне завтрак. — Ха. Ну тогда передай ему, что если он сунется к твоей еде, то я ему откушу лицо, а затем сожгу. Хотя... стоп. Он же... типа уже мёртв, да? Крис кивнул. — Тогда... я сверну его трубочкой и выкурю, как сигарету! — воскликнула Сьюзи с победной ухмылкой. — Какой ты заботливый друг, Крис, — иронично заметил Соул, проплывая рядом. — Купи ей мороженое. Пока не поздно. Ральзей надеется на тебя. Подросток сделал вид, что не слышит, но взглядом уже выискивал ларёк с мороженым. И быстро заметил его — яркий прилавок, украшенный мягкими облачками из бумаги и надписью: «Мороженое от королевского шефа». — Подожди минуту, — сказал он Сьюзи. — А? Чё? — Просто стой тут. Крис быстро направился к ларьку, оставив Сьюзи с вопросом. Соул плыл рядом, с интересом рассматривая витрины, пока его нос почти не уткнулся в баннер на прилавке. — «Мороженое от королевского шефа»... Довольно пафосно, знаешь ли. Мне нравится, — прокомментировал он, зависая над киоском. Продавец, улыбчивый монстр в колпаке, дружелюбно махнул рукой: — Привет, Крис! Что желаешь? У нас сегодня особое предложение — клубничное с мятой и магической глазурью! — Клубничное, — сказал Крис. — Только клубничное. В рожке. С радужной посыпкой. — О! Классика, — с воодушевлением произнёс продавец и ловко начал накладывать шарик. — Мм... Да у тебя определённо есть вкус, — хмыкнул Соул. Крис проигнорировал комментарий и, получив мороженое, направился обратно к Сьюзи. Она ждала на том же месте, скрестив руки с тем самым «что ты там мутишь» выражением лица. Увидев Криса с рожком в руке, она приподняла бровь. Он подошёл и протянул ей мороженое. — Это… от Ральзея, — сказал он, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Серьёзно? — её глаза расширились, а затем прищурились. — Или ты меня разыгрываешь? — Нет. Он правда просил. — Оу... Тогда, — замешкалась Сьюзи. — Спасибо ему... Типа... Ай, ладно. Нужно будет его лично поблагодарить. Повисло короткое молчание, которое нарушил голос: — И тебе спасибо, Крис, — сказала Сьюзи, улыбнувшись. — Ну, за то, что сдержал обещание Ральзея и действительно купил мне мороженое. Крис и Соул замерли. И в этот момент сквозь шум толпы и музыку послышался знакомый голос: — Сьюзи! Крис! — позвала Ноэлль, пробираясь к ним сквозь поток. Её глаза светились — от восторга, волнения и, возможно, от чего-то ещё. — О, привет, Ноэлль, — махнула ей Сьюзи, облизывая мороженое. — Мы тебя не видели с начала фестиваля. Где ты была? — Ой... я забрела к стенду с фонариками! — радостно отозвалась Ноэлль, подходя ближе. — Они такие красивые! Я один даже выиграла… ну, почти. — Она улыбнулась и показала на игрушечный светящийся шарик, висящий у неё на поясе. — Но я не об этом! Там как раз запускают колесо обозрения. Очередь пока не слишком большая. Хочу успеть до фейерверков. Она посмотрела сначала на Сьюзи, а потом на Криса — глаза светились надеждой. — Если ты не против... пойдёшь со мной? Будет неплохо посмотреть сверху на весь фестиваль. Сьюзи оживлённо вскинула брови. — Колесо обозрения? Да! Я давно хотела прокатиться на нём. Там, говорят, кабинки шатаются, если сильно раскачиваться. Круто, да, Крис? Крис на секунду отвёл взгляд в сторону. Он чувствовал, как сердце почему-то сжимается. Шум, толпа — всё это мешало ему дышать. — Я не пойду, — коротко ответил он. — Идите вы вдвоём. Сьюзи остановилась, удивлённо моргнув. — Чего это вдруг? Небось боишься, да? — Просто… не хочу. Ноэлль, заметив, как на лице Сьюзи промелькнуло лёгкое недоумение, шагнула вперёд и легонько дотронулась до её руки. — Знаешь… на самом деле, я и не против прокатиться только с тобой, — с лёгкой улыбкой сказала она. — Чтобы не толкаться в кабинке. Всё равно тесно, а я немного боюсь, что если резко дёрнет — можно упасть. — А? Ну… ладно, — Сьюзи улыбнулась в ответ, не сразу уловив подтекст, но явно не против. — Окей, пошли тогда! Крис молча кивнул им, наблюдая, как девушки направляются к аттракциону, их силуэты медленно исчезают в толпе. Он остался стоять на месте, с едва заметной тенью улыбки. Соул, зависший чуть выше, нарушил тишину: — А ты, оказывается, умеешь быть великодушным. — Это не великодушие, — отозвался Крис, всё ещё глядя вперёд. — Просто… не хочу. — Ты ведь знаешь, что Ноэлль хотела провести время с ней наедине? — Да, — просто ответил он. Соул кивнул, зависая в воздухе чуть ближе. — Ну… если что, всегда есть ты и я. Типа… вечный абонемент на неловкие молчания и сарказм. Крис фыркнул. — Ты совсем не умеешь утешать. — А и не пытаюсь, — Соул развёл руками. — Просто напоминаю, что ты не один. Даже когда хочешь побыть один. Особенно тогда. Крис, впервые за день, позволил себе по-настоящему вздохнуть. Глубоко, спокойно. Он поднял голову и посмотрел на ночное небо, над которым вскоре должны были вспыхнуть первые огни фейерверка. И впервые за долгое время — ему не было тяжело. — Прогуляемся? — предложил призрак, зависая рядом и чуть склоняя голову. Его голос звучал мягко — без принуждения. Крис на секунду задумался, будто прикидывая варианты, а затем кивнул. — Давай. Они пошли вдоль окраины площади — вдоль рядов ярких гирлянд, мимо палаток, откуда доносился смех, запах глинтвейна и обжаренного сахара. Толпа осталась позади, и чем дальше они отходили, тем тише становились звуки праздника. — Здесь спокойнее, — сказал Крис, не особо кому-то, просто вслух. — Меньше народу — больше кислороду, — подтвердил Соул. — Идеальное место. Они остановились у фонарного столба, где в тени едва заметно качались гирлянды, переливаясь мягким светом. Вдалеке виднелось колесо обозрения, медленно вращающееся на фоне ночного неба. — Думаешь, они станут ближе? — спросил он вдруг. — Возможно, — ответил Соул. — А может, и нет. Это не от нас зависит. Но… ей хорошо с ней. Это видно. Крис кивнул. — Я рад за неё. — Но ведь и она тебе не безразлична, ведь так? — Возможно. Повисла короткая пауза. Призрак немного приблизился, едва заметно зависая рядом. — Что теперь будешь делать? Фестиваль не вечен. Праздник закончится. Крис задумался. — Не знаю, — честно сказал он. — Возможно, поговорю с тем, кто теперь всегда со мной рядом, даже когда я этого не хочу? Соул рассмеялся — тихо, не издевательски, скорее с каким-то усталым теплом. — Можешь попробовать. Хотя предупреждаю: у меня плохое чувство юмора и ещё хуже советы. — Зато ты всегда под рукой, — буркнул Крис, продолжив движение. — И не исчезаешь, когда тебя просят. — О, как трогательно, — театрально вздохнул призрак. — Прямо как в книжке о настоящей дружбе: один страдает молча, а второй висит у него над душой. Буквально. Крис скривился, но ничего не сказал. Они шли дальше вдоль деревянного настила, расстеленного на краю парка. Людей здесь было совсем мало, лишь изредка проходили пары или дети с родителями. Где-то вдали звучала хриплая гитара — струны перебирали медленно, будто не спеша, и музыка от этого казалась особенно живой. — Ты ведь не жалеешь? — вдруг спросил Соул. — Что отпустил меня. Что дал мне быть… собой. А не просто чем-то в своей груди. Крис остановился, вгляделся в лицо Соула — призрачное, почти прозрачное, будто слепленное из пепла и лунного света. — Иногда… — начал он, подбирая слова. — Иногда кажется, что если бы всё осталось как раньше — мне было бы проще. Ты принимал решения, я просто шёл. А теперь... всё на мне. И я не уверен, что справляюсь. Хотя... я правда ненавидел, когда ты мной управлял. Я ненавидел тебя. Соул не ответил сразу. Повисло молчание, только лёгкий ветер шевелил листья деревьев и вздыхал где-то в ветвях. — Да... — наконец сказал он. — Но ты ведь идёшь, а не стоишь. Это уже больше, чем многие могут сказать о себе. Крис не знал, что на это ответить. Просто смотрел вперёд, в глубину парка. — А ты? — спросил он. — Ты счастлив? Соул удивился. Его призрачные глаза расширились, но он быстро взял себя в руки. — Интересный вопрос. Никто меня раньше об этом не спрашивал. Даже ты. — Ну вот, теперь спрашиваю, — пожал плечами Крис. Призрак на секунду задумался, а потом, глядя в небо, произнёс: — Я думаю, да. Я свободен. Я не управляю тобой. Я просто... рядом. Это что-то новое, хоть моментами и странное. Но мне это нравится. Крис кивнул. — Тогда, может, всё и правда идёт как надо. — Возможно. Они оба усмехнулись. — Пошли, — сказал Крис. — Пока праздник не закончился. — Вперёд! — ответил с энтузиазмом Соул. — Покупай сладкую вату и отжигай по полной. — Звучит заманчиво, — хмыкнул Крис. — Ещё бы нет! Подросток и призрак направились в сторону колеса обозрения. Фестиваль не вечен. Но, может, какие-то вещи — да.