Блэк не может быть маглом

Мне был всего год, когда отца забрали в Азкабан. Мама не часто говорила о нём, а я не спрашивала, просто зная, что он преступник. Чтобы поступить в Хогвартс, мне необходимо было взять фамилию матери, и врать, что мой отец умер давно, а я его совсем не помню. Отчасти, это была, конечно, правда. В большом зале среди первокурсников я увидела Гарри, мальчика, который остался сиротой из-за моего отца. Я думала мы сможем подружиться, но вдруг он когда-то узнает правду. Но ведь я не виновата, что дочь убийцы. Шляпа решила все за нас, отдав меня на факультет Слизерина. Возможно, если бы я попыталась подружиться с Поттером, он был бы не против, но их неприязнь к Слизерину меня пугала. Я старалась не выделяться и не привлекать к себе лишнего внимания. Сидела на занятиях, изредка отвечала на вопросы и наблюдала за перепалками Гарри и Драко. На втором курсе я узнала, что мама заболела. Следующее лето я ухаживала за ней, параллельно готовясь к школе, но в школу я больше не вернулась. Последним ударом стал побег отца из азкабана. Она пролежала в постели ещё 3 дня, до приезда Грюма. Дальше он обучал меня всему, изредка, со мной занимались и другие волшебники. Я чувствовала себя особенной, но не как Гарри, а наоборот. Меня нельзя было показывать людям. Но почему? Потому что я анимаг, как Сириус? Или потому что он мой отец? Только к 16 годам меня начали выпускать в люди. Тогда я и познакомилась с Ратфордом. Он был намного старше и выглядел устрашающе, но не смотря на его вид, ко мне он относился по доброму, с трепетом. Мы познакомились в лесу. Я собирала златоглазок для новых зелий, а он убивал пауков. Я не знаю почему, но я сразу ему доверяла. Мне хотелось ему верить *** Поместьем, это было назвать сложно, уже. Сквозь камни и развалины мы прибирались в глубь здания, а там спустились в подвал. На удивление, подвал был почти целый. Я все ещё держала палочку Фреда у себя. Мы подошли к чаше, та сразу наполнилась жидкостью. — я хочу, чтобы ты увидел все, что я помню — я поднесла палочку к виску, тонкой блестящей нитью вытянула свои воспоминания, и стряхнула в омут памяти. Отходя на шаг, я дала понять парню, что сама не буду опускать голову. Он кивнул, и наклонился, погружаясь в мои воспоминания. *** — ты когда-нибудь гладила единорогов? — высокий худощавый парень понизил голос и замедлил шаг — нет, а что? — девушка повторила все действия за ним Прозвучало резкое «империо» и зеленая молния протянулась от палочки парня до, неподалеку стоящего единорога. Тот истерично заржал, но в секунду замолк, его глаза засветились зеленым и он ступил в нашу сторону. Довольный собой парень протянул руку к животному и пропустил жемчужные пряди гривы через пальцы — что ты делаешь! Тебя же теперь посадят! — девушка резко отступила назад, её глаза расширились в ужасе и заполнились слезами. За кого она боялась? За друга? За себя? Или за единорога? — за что — парня явно насмешили её реакция — ты так спокойно используешь непростительные заклинания? Это не нормально, Ратти. Отпусти её — тон был приказной и слегка капризный. — ты ведь даже её не погладила — я не буду гладить насильно приведенное животное. Отпусти. — ладно ладно — парень заливисто смеялся с такой реакции подруги Картинка начала расплываться, перемещая разум Фреда в другие воспоминания. На этот раз действие было в руинах. И парень понял, почему жена привела его именно сюда. — я не хочу, Рат, я не хочу причинять кому-то боль — девушка сжимала палочку, так крепка, что рука непроизвольно тряслась. Оружие было направлено на. птенца, предварительно обездвиженного. — я не говорю тебе причинять кому-то боль, ты должна выучить как можно больше заклинаний. Никто не заставляет использовать их в дальнейшем, но всякое в жизни бывает. — он парировал, вился вокруг девушки как змей-искуситель, наблюдая за ней, как за зверушкой в клетке. — ты так старалась, неужели все зря, будь сильнее, малышка Девушка сжала палочку ещё сильнее и зажмурилась. Капелька пота медленно стекала с её лба. — круцио! — последнее, что услышал Фред, прежде чем картинка вновь расплылась, лишь где-то вдалеке был слышен несчастный писк птенца. Воспоминание проявлялась всё тяжелее, с каждым разом было сложнее разглядеть происходящее. Но картинка вновь складывается во что-то единое. Девушка явно повзрослела, но её глаза, теперь подведенные черным, потускнели, выражение лица было жестче. Губы, подчеркнутые темной помадой, искривляло отвращение. Только сейчас Фред заметил слёзы. — ты врал! Ты жесток и отвратителен! — палочку она уже держала тверже чем в прошлом воспоминании. Рука не дрожала. Она стояла ровно, готовая к нападению. — врал? Я никогда не показывал себя добрым волшебником. Я учил тебя заклинаниям которые обходят в Хогвартсе, которыйх боится даже Грюм, ты могла догадаться кто я на самом деле — парень напротив был безоружен, но стоял в оборонительной позе, выставив руки вперёд. — что же ты теперь? Боишься меня? Палочка в твоих руках. Ну же. Кинь в меня чему-нибудь побольнее. Ты эгоистично пытаешься доказать, что не такая, но ты ещё хуже, ты сильнее. Ты Блэк. Не строй из себя святую, ты хуже чем я, чем твои родственники. Я протоптал тебе дорогу к успеху. Я. Ты никому не была нужна. Всем всегда было плевать на тебя. Грюм уже даже не интересуется где ты, пока ты тут осваиваешь темные заклятия. Из тебя выйдет потрясающий. Договорить он не успел, зеленая молния из палочки девушки поразила его прям в грудь и тот упал но колени, извиваясь от боли. Лицо Блэк не выражало ничего, лишь одинокая слезинка покатилась по щеке, видимо осознавая, что Ратфорд прав. Воспоминание расплывается, а голова начинает кружится. В неё ударяет женский крик и Фред резко вытаскивает голову из омута. На полу, оперевшись на старый сломанный книжный шкаф, сидела я, молча смотря в пол — что ты узнала? О чем он врал — Фред понимал, что нуждается в разгрузке и свежем воздухе, но стоял, оперевшись на омут и вдыхая только пыль старого подвала. — я увидела татуировку. Ратфорд служил Темному Лорду. — я горько усмехнулась — это было слишком очевидно, правда? Но я… не хотела верить, что он плохой. — и.что было потом? Я встала и наклонилась к омуту. Слеза упала в него и тут же вспыхнула белым свечением. Омут принял новые воспоминания. Я села обратно на пол — как бы ты не отреагировал на увиденное. Я пойму все, Фред Муж просто смотрел на меня. Видимо боясь того, что может увидеть. Колеблясь, он все же опустил голову в омут. Черно зелёный дым кружил, стараясь сформироваться в воспоминание. С трудом картинка появлялась перед глазами, расплываясь и снова соединяясь. Эхом были слышны голоса и хриплые вскрики. Начал вырисовываться длинный стол, за которым сидело большое количество людей и чёрный мантиях. Во главе стола властно восседала неприятная фигура, вальяжно поглаживая огромную змею. Темная, сильная энергия чувствовалась даже через воспоминание. Фред догадывался, что увидит. Теперь он был уверен, в кресле сидел Лорд Воландеморт, поглаживая свою любимицу. Он медленно встал и грациозна двинулся вдоль длинного стола. Спустя мгновение перед Лордом стояла она. Но другая. Пустая. Будто бездушная кукла. — ещё одна чистокровная Блэк — низкий, хриплый голос тянул слова — Ратфорд рассказывал о твоих успехах, если ты и вправду такая, мы будем рады принять тебя в свои ряды — острый ноготь слегка проскользил по женской щеке, та сглотнула, слегка кивая головой — для меня это будет честью мой.Лорд — она смотрела в пол, глаза были расширены, испуганны. Но они боялись не фигуры перед ней, а своих решений. — мой господин — Ратфорд подал голос — может возьмём её с собой? Она будет полезной — чтож, если она этого хочет — Лорд взял за подбородок девушку и поднял её голову, но стеклянные глаза явно показывали, чего она на самом деле хочет-сбежать — конечно, мой лорд Воспоминание вновь поплыло, но в этот раз резче. Взрывы, крики, безумный смех будто вплывали в одно ухо, проплывали по всей голове и медленно выплывали из другого. Картинка стала четче. Девушка держит перед собой палочку, готовясь к атаке, а сзади ей на ушко шепчет её приятель — убей его. Давай. Представь сколько чести убить мрокоборца. — одумайся, дура. Ещё можно уйти от этой жизни. Ты не знаешь чего творишь — напротив стоял Аластор Грюм, в такой же боевой готовности В этот момент раздается гулкий взрыв и два здания падают, оставляя за собой пелену песочного тумана. Девушка прыгает в безопасное место, после чего оглядывается и бежит в рядом стоящий дом. Она не похожа не на мрокоборца, не на пожирателя смерти. Забитая в угол, слёзы рекой текут по щекам, размазывая туш ещё сильнее, она трясется, не зная куда ей деться. Она не героиня и не злодей. Она трансгрессирует в лес, недалеко от деревни, это все на что хватает ей сил. Принимая облик собаки, девушка бежит вглубь, все дальше от взрывов и огня. Фред вновь поднимает голову, поворачиваясь на, все также сидящую на полу девушку. — я сбежала. Трусливо сбежала. Не принимая стороны — ты была напугана — Фред опускается на корточки рядом со мной. — это не оправдание —а. что было дальше? — ничего столь же интересного. Спустя несколько дней я вернулась к Грюму, тот принял меня, с опаской и недоверием, но принял. А потом.я ушла. Изъявила желание закончить с магией. Слишком уж хорошо я её выучила. Грюм не противоречил, принял это как факт и помог обустроиться как магла. Я долго к этому привыкала, но вскоре встретила тебя и. ты показался мне знакомым, но вспомнила я тебя только после знакомства с семьёй Уизли. Гриффиндорец на два года старше. Я была в ужасе. Так упорно избегать магию, а потом, из всех маглов выбрать мага. Но я и правда полюбила тебя — только сейчас я повернулась на Фреда, он же смотре в пол. — как Ратфорда? — что? — полюбила.как Ратфорда? — тут парень уже перевел взгляд на меня, не удивительно, но он не выражал ни злости, ни обиды. Фред был спокоен. Он никогда на меня не злился. Даже сейчас — я его не любила. Никогда — я продержала недолгую паузу — он для меня был чем-то новым, интересным. Но не больше… Прости меня ещё раз Фред. — но Фред молчал. Он встал, помогая подняться и мне. Стукнул палочкой омут памяти, осушая его. И после.обнял меня. Так нежно, но так крепко. Что я расплакалась ещё сильнее, вцепившись в него так сильно, как могла. Он моя семья, и потерять его было самым большим страхом. — пошли домой, уверен, нас уже все потеряли. И Билл с флер наверняка привезли детей. — он отпустил меня, сцепляя наши пальцы — что-то я соскучился по Алисе