Затишье перед бурей

      Бар «Белая Лошадь» находился прямо на перекрёстке в центре города. Городок был небольшой, поэтому каждый знал об этом заведении, которое пользовалось достаточно высокой популярностью. Здесь можно было расслабиться, в спокойной обстановке выпить пива или чего-то покрепче, и даже посмотреть футбол по телевизору, который вечно транслировал спортивный канал. О баре ходила добрая слава, но ещё больше внимания привлекал его владелец. Дин Винчестер был у всех на слуху — благодаря своим цепким зелёным глазам, красивому лицу и, разумеется, харизме, хотя о ней вспоминали в последнюю очередь. Он был своего рода трофеем, которым все хотели обладать, но в итоге он не доставался никому. Дин любил играть. Дразнил, баловался, флиртовал, а потом резко отказывал. Он ясно давал понять, что именно он хозяин положения и диктует правила. Вечер вторника выдался тихим и спокойным. Посетителей можно было пересчитать по пальцам одной руки, и Дин расслабленно занимался уборкой. Ему нравилась его работа. Наверное, это была единственная стабильность, которая осталась в его жизни. В остальное время он боролся с семейными проблемами, которые, как оказалось, были актуальны даже в двадцать пять. Постоянные ссоры с матерью, её претензии, что Дин не соответствует её ожиданиям. Она хотела для него другой жизни. Или, на худой конец, чтобы он продолжил дело отца и стал механиком. Впрочем, он и был им на полставки. Поэтому материнских упрёков Дин не понимал. Сэм пытался сгладить ситуацию между ними, уговаривая Дина поверить, что мать просто плохо справляется с утратой и потому срывается на нём. Дин считал это паршивым оправданием. Как будто он виноват в смерти отца. Но мать хотя бы не разочаровывал Сэмми, тот учился в юридической школе и встречался с хорошенькой девочкой Джессикой. Дин с грохотом поставил стакан на полку, не рассчитав силы. Протёр барную стойку влажной тряпкой и вернулся к натиранию бокалов до блеска. Колокольчик над дверью звякнул, впуская внутрь прохладный воздух. Дин стоял спиной к входу, но ему не нужно было оборачиваться. Когда гость опустился на крайний табурет у стойки, он уже знал, кто это. Он развернулся, одарив мужчину мягкой, чуть ленивой улыбкой. — Как обычно? — спросил он, подходя ближе. Мужчина кивнул, улыбнувшись в ответ. Его яркие голубые глаза скользнули по лицу Дина, будто он видел его впервые или пытался запомнить каждую черту. Дин достал низкий стакан, насыпал немного льда и щедро налил тёмного рома. — Пожалуйста, — сказал он, ставя напиток перед ним. Бенни. Иногда Дину казалось, что он медленно, но верно сходит по нему с ума. Он не был уверен, в чём именно дело — в загадочности, молчаливости или этих чёртовых голубых глазах. А может, в крепких руках. Или в этом спокойствии, которое сбивало с толку. Дину нравилось в нём всё. Даже имя. Он часто перекатывал его на языке, когда произносил медленно, будто пробуя вкус. В этом было что-то... завораживающее. Если говорить откровенно, Дину нравилось ощущение силы и властности, которые исходили от человека. Мужчина это или женщина, Дин не был привередлив. В Бенни чувствовался внутренний стержень. Он был как затишье перед бурей, и Винчестеру это нравилось. А ещё Бенни никогда не смотрел на него как на добычу. Он не пытался заполучить или завоевать его. Он просто наблюдал. Словно знал, что рано или поздно Дин сам придёт, если захочет. И у Дина был выбор. А это нравилось ему больше всего. Сэм, когда проходил курс психологии для юристов, вытрепал из него всю душу. Практиковался исключительно на нём, как на подопытной крысе. Заявил, что у Дина классический случай: в любых потенциальных отношениях, неважно с кем, он тянется к тем, кто сильнее, кто способен взять верх. И, разумеется, всё это из семьи. А конкретно — от отца. Дин тогда послал Сэма к чёрту с его психологическими замашками. Но слова всё равно зацепили. О Бенни Дин знал немного. И то, всё со слов других. Сам он о себе почти не рассказывал и вообще редко разговаривал. Бенни Лаффит был бывшим моряком, а теперь работал поваром в местной забегаловке. О его семье или личной жизни не было ничего известно. Никто даже не знал, сколько ему лет. Дин бы дал примерно тридцать пять лет, не больше. Он прислонился спиной к стене, с плеча свисало полотенце, которым он до этого вытирал бокалы. Он наблюдал, как Бенни медленно цедил ром, глядя прямо перед собой. Почувствовав на себе взгляд, Бенни поднял глаза. По спине Дина пробежали мурашки, его взгляд всегда был пронизывающим и цепким. И при этом он никогда не выглядел угрожающе. Наоборот, казался добрым, даже заботливым. С Дином он всегда был вежлив, оставлял щедрые чаевые, с другими посетителями ни разу не конфликтовал. Колокольчик звякнул снова. На этот раз Дин обернулся, вошли Гордон Уокер и двое его дружков. Одного из них Дин видел впервые, но был уверен: такой же ублюдок, как и остальные. Радовало одно, до закрытия оставался час, значит, надолго они не задержатся. Шайка Гордона обычно пила тёмное пиво, и сегодня не стало исключением. — Эй, красавчик, — тот самый «новенький» перегнулся через стойку, мерзко ухмыляясь. — Что на закуску? Он медленно окинул Дина взглядом с ног до головы, с намёком, что конкретно хотел бы «на закуску». Дин сжал кулак. Серебряное кольцо больно впилось в кожу ладони. Отец учил: нельзя грубить клиентам, какими бы грубыми они не были. — Арахис, чипсы, сухарики, — перечислил он, упрямо глядя на мужчину. Это был не первый случай, когда к нему так лезли. Никого не смущало, что он вовсе не барышня. Дин умел за себя постоять, и, скорее всего, кому-то не досчитаться бы зубов. — А ты? — с этой фразой «новенький» подвинулся ещё ближе. Дин почти чувствовал его запах — сигареты и перегар. В голосе было больше вызова, чем флирта. Он издевался. Дин выпрямился, отложив полотенце. — Ты не по адресу, — сказал он спокойно, но голос звенел, как натянутый трос. — Заказывай или проваливай. — Ой-ой, какой дерзкий, — усмехнулся Гордон. Он сидел в тени, но теперь подался вперёд, подыгрывая другу. — Может, он просто ломается. Таких тоже можно... уговорить. Раздался смех. Глухой, мерзкий. Дин молчал. Он знал: ещё одно слово, и он сорвётся. Но потом заскрипел стул. — Я бы на вашем месте говорил вежливо, — голос Бенни был спокойным. Бархатистым, как мёд. Он подошёл ближе, нависая над «новеньким». Тот уступал ему в росте, комплекции, да и, вероятно, в силе. Мужчина запрокинул голову, чтобы взглянуть на Бенни. Ухмылка всё ещё держалась, но в ней появилась неуверенность. — А тебе-то что? — фыркнул он. Бенни не ответил сразу. Он смотрел на него долго. Взгляд был настолько тяжёлым, что, казалось, воздух сгущался. — Видишь ли, — начал он медленно, — есть вещи, которые не обсуждаются. Есть люди, к которым не лезут грязными руками. Понял? Он наклонился ближе. Лицо было почти вплотную. — А если не понял? — фыркнул «новенький» и толкнул Бенни. Повисла тишина. Секунда, и Бенни ударил его. Прямо в нос. Раздался хруст. Мужчина схватился за лицо, из-под пальцев сочилась кровь. Гордон и его дружок дёрнулись, но «новенький» замотал головой. Гордон зыркнул на Бенни, потом на Дина, но промолчал. Только кивнул своим, и они ушли. Колокольчик звякнул в третий раз. И только тогда Дин позволил себе выдохнуть. Бенни, как ни в чём не бывало, вернулся к своему стулу. Уселся и взял бокал. — Ты в порядке? — спросил Дин, подливая ему рома. Он кивнул на сбитые костяшки. Кожа покраснела и была испачкана кровью, хотя чьей, Дин не знал. — Да, — пожал плечами Бенни, подхватывая со стойки салфетку и вытирая руку. Дин достал из ящика чистое полотенце и завернул в него пакет со льдом. — Спасибо за помощь, — он протянул лёд, кивнув на его руку. — Кажется, ты не слишком доволен, — хмыкнул Бенни. — Я знаю, что ты сам можешь себя защитить. Дин не успел ничего ответить. За него раньше никто не вступался, но и не нужно было. Хотя в том, как Бенни это сделал, был некий шарм. Винчестер молча обошёл стойку и начал собирать грязные стаканы. Посетителей уже не осталось, можно было убираться. Он не сразу заметил, как Бенни присоединился к нему. — Эй, я буду должен тебе денег за помощь, — деланно возмутился Дин. Бенни только коротко рассмеялся и покачал головой. Они молча убрались за рекордное время. Пока Дин мыл бокалы и расставлял их по полкам, Бенни ходил по бару, вытирал столы и поднимал стулья. Когда они вышли из бара, на улице было по-ночному прохладно. Дин засунул руки в карманы, как только закрыл двери. Бенни стоял напротив, глядя на Дина из-под длинных тёмных ресниц. Винчестер не знал, что именно им двигало, но он подался вперёд и невесомо коснулся его щеки губами. Короткая щетина уколола кожу, и Дин облизнул губы, отстранившись. — Ещё раз спасибо. За того придурка и за помощь с уборкой. Бенни в ответ только улыбнулся. Открыто и почти с нежностью.