Мясо.

      Почти пустая комната. Около стенки телевизор, выглядит потрепанно и дёшево. В углу нечто, похожее на кровать. На полу раскинута бумага, на ней — каракули, как-будто нарисованные ребёнком. В углу висит камера.       Жасмин сидит перед железным ящиком и смотрит на пляшущие картинки, там что-то говорят на непонятном для неё языке. Идёт какой-то романтический фильм, и она смотрит его увлеченно, будто понимает, что там происходит. Глаза сверкают, а на её волосы иногда ложаться огоньки из-за смены кадров. На лбу все также присутствует клеймо, переплетённые буквы T и V, обозначающие то, что она не считается человеком. Большая мужская рубашка свисает с самки, но под ней можно заметить очертания живота. Шестой месяц беременности.       Хотя вряд ли она понимает, что с ней происходит. Почему этот мужчина часто обнимает её и говорит что-то приятное её слуху. То, что она никогда не поймет. Почему из его рта звучат какие-то красиво переплетающиеся в песню слова. Почему она не может повторить за ним? Почему у неё не выходит даже звука, который издавал тот человек, что снял с неё ошейник. Почему он навалился на неё сверху, трогал её губы своими, кусал шею и трогал грудь, а потом вставил что-то. И внизу стало больно, потом немного приятно. Почему после этого, у неё пропали те красные выделения и стал расти живот.       Иногда она чувствует, как в этом животе что-то двигается.       Но её мысли не имели слов, только образы, да и вряд ли кто-то думает, что она умеет мыслить. Никто даже не считает отпрыска из мясокомбината за человека, она ведь всего-лишь скот. Мясо, которое съедят. Хорошое и вкусное мясо. Ведь она из первого чистого поколения.       Вот только Жасмин этого не знает. Она сама не понимает, кто или что она.       Слышиться щелчок, и у девушки проскакивает его образ в голове, он вернулся. Вероятно, мужчина не сразу зайдёт к ней, а как всегда пойдёт под ту штуку из холодного материала, которая выпускает из себя воду разной температуры.       Спустя некоторое время, Маркос заходит к Жасмин. Он подходит к ней, садится рядом, обнимает, целует в висок. А потом напевает песню «Summertime», звучание которой очень нравится девушке.

***

      Осколки от лампы непритно впивались в руки. Она хочет дотянуться. Хочет потрогать то, что вылезло из её живота. Она хочет, нет, она нуждается в этом. Но это держит на руках другая женщина. Та, чьи фразы Жасмин не понимала, которая кричала на неё и помогала доставать неправильно вылезавшего ребёнка. Её сына.       В комнату возвращается Маркос с чем-то в руках. Он подходит к Жасмин, обтирает её лоб мокрой тряпкой, и повторяет: «Всё будет хорошо». Тихо напевает песню «Summertime», а потом хватает девушку за волосы, ей больно. И мужчина бьёт в её лоб дубинкой, прямо в клеймо. Она больше не слышит его речи. Теперь она будет просто мясом на столе. Мясом, которое слишком человечно смотрело на Маркоса, доверчиво, по-детски наивно, как-будто любило его. Знала ли она, испытывала ли это чувство? Жасмин даже не знала значение слова "чувство". Это глупо. Но, возможно, девушка подсознательно чувствовала непонятную привязанность и думала образами о моментах, которые проводила вместе с ним. И этот человек убил её. Его образ стал последним воспоминанием в её голове.       Она была мясом, которое было слишком похоже на человека.