Грёзы боли

Темно. Кругом лишь кромешная пустота, окутанная тьмой. Глаза ничего не видели, пытаясь уловить хоть какой-нибудь источник света, но ничего не было. Пустота. Куда не посмотри, куда голову не сверни, она совершенно одна, погруженная в объятиях пустоты. И вдруг до ушей доносится знакомый звук. Постепенный, нарастающий и непрерывный поток воды. Ляпис пару раз моргает, как вдруг, опуская голову, она замечает воду под ногам. Вдруг образовалась река, что прямой линией вела куда-то вперёд. Вода была чистой, хрустальной. Чётко ощущалось мокрость в ногах и сырость, а слабая дрожь прошлась по конечностям из-за холода. Терпимо. Ляпис раскрывает свои водянные крылья из-за спины и решается идти вперёд, вслед за своей стихией. Здесь уже далеко не пусто. Лазурь не задавала вопросов, куда она идёт, зачем, да и для чего. Лишь покорно следовала по реке. Вперёд и вперёд, все дальше вглубь. Даже несмотря на то, что не было видно, куда ведет ее река. Но резко, поток воды начинает стремительно ускораться, а также заполнять все пространство и лить уже из разных сторон, затопляя все вокруг. Это вызвало напряжение. Ляпис попыталась повернуться, желала подчинить воду, заставить её успокоиться, замедлить темп, но не получилось. Вода уже во всю толкала её вперёд всё дальше и поднялась до уровня пояса, продолжая лить. Самоцвет ужасается, понимая, что у неё не выходит подчинить воду. Она вытягивает руки, желая взять все под контроль, как вдруг за её спиной образовалась огромная волна, что вмиг поглотила Ляпис. Бедный самоцвет широко распахивает глаза, хватается отчаянно за горло, а потом и вовсе пытается двигать руками, чтобы всплыть. Безысходность перед собственной стихией давила на разум, заставляя нервно биться в панике. Виски неприятно загудели, а в груди поселился ужас, разрывая ребра от боли. Непрерывный поток уже напоминал океан, нежели жалкую реку. Хотелось кричать, биться из последних сил. Но почему-то Ляпис быстро это подавляет в себе. Что это даст? Ей не хотелось бороться. Она опускает руки, открывает рот, позволяя воде заполнить её и закрывает глаза. Кисти рук вдруг заметно потяжелели. Ляпис сдалась. *** Неожиданно для себя самой, дыхание стало чаще и куда громче. Стоило открыть свои веки, как Ляпис увидела, что теперь она сидит согнувшись, смотря на свои тонкие руки, что были приковоны водными цепями, которые плавно вели вниз, прямо под водой на полу. Сердце кололо. Лазурь знала это место. Прекрасно знала. Она сжала ладони в кулаки. — Нет-нет-нет Бормочет Ляпис, хватаясь за голову, не желая это видеть снова. Хотелось выть от боли, закричать во всю глотку, расплакаться и плюхнуться в воду лицом, в конце-концов. Но вдруг, цепи дрогнули. Ляпис тут же замирает и видит, как её собственные оковы дёргаются, а невероятная сила тянет её вниз. Как ошпаренная, Лазурь сразу же поднимается на ноги, но она тут же теряет землю под ногами от безумно сильного удара, что эхом раздался по воде и большим всплеском. Свалившись на спину, она шипит от боли, а затем слабо тянет руку к лицу, чтобы протереть глаза. Зрение помутнело, но позже, картинка становиться чётче. Тело сковало от ужаса моментально. Из-под воды вынурнула ярко-жёлтая голова самоцвета. С её белых волос стекали капли по лицу, она громко и протяжно дышала, ловя воздух всей грудью, её оранжевое лицо напоминало взгляд хищного зверя, особенно пугали искры в глазах, а массивное тело вселяло страх, говоря о своей силе и статусе воина. Ляпис закрывает глаза, не желая смотреть на неё. Не хотелось даже думать о том, кто перед ней. Яшма подняла свою голову выше и криво улыбнулась, протерев щеку большим пальцем, а капли воды что стекали с нее, резали слух. «Я не справилась. Не удержала её» Эти мысли эхом пронеслись в её голове. Резкое движение заставило Ляпис открыть свои глаза, и она издала слабый стон от боли. Яшма грубо притянула её за лицо к себе. В одной лишь оранжевой руке чувствовалась внушительная физическая сила и могущество, а также неподдельная ярость. Яшма говорила с привычным тоном, смотря с высока и насмешкой, а также лёгкой измученностью. — Ты считала, что этим поступком, будешь лучше меня? Ты правда думала, что сможешь держать меня взаперти рядом с собой здесь целую вечность?! Она с ужасом смотрит на неё, а та не даёт отвести взгляд. Её улыбка становится все более жгучей и ядовитой. Ляпис больше не могла разобрать слов. Что-то внутри говорило ей: Дай отпор! Возьми власть над цепями! СОПРОТИВЛЯЙСЯ!!! Но она не могла. Как бы не была сама сильна Ляпис, Яшму ей не осилить в одиночку. Та продолжает о чем-то говорить, давить её лицо, а затем и вовсе давить саму шею. Лазурь не слышит её. До её собственных ушей лишь доносятся капли воды. Она видит, как содрагаются губы Яшмы, но словно каждое слово — это неприятный звук капель. Это тюрьма, которую соорудила лично она. Тюрьма, которую она сама выбрала, решение, о котором она жалеет, самопожертвование, что приносило ей сплошную боль. Проведя все это время вместе, два самоцвета возненавидили друг-друга. «Отныне нет Ляпис или Яшмы. Есть лишь это проклятое слияние, Малахит» Но слияние не должно быть таким. Ведь слияние — это очень особый и интимный процесс. Все самоцветы должны быть в ладу друг с другом, а возможно их связывают и более крепкие узы. Должна быть общая связующая цель. К примеру желание объединить свои усилия, чтобы стать сильнее, защить близких, в конце-концов показать свою любовь и глубокую привязанность к своему партнёру. Это неправильно. Их слияние — неправильное. Соитие двух драгоценных камней не должны удерживать друг-друга шипами от роз, что приносит боль обоим. Слияние не должно быть между врагом и пленником. Слияния... Не должно было быть. Они лишь порочат такой уникальный процесс самоцветов, взаимно отравляя друг-друга ядом. Самоцветы танцуют, проникаются чувствами друг-друга, воссоедняясь во что-то общее, создавая совершенно новую форму жизни. Но это никак не может быть использованием и удержанием. Прокручивая эти мысли в голове, Ляпис смотрит в желтые глаза, что не по здоровому сияют. Её губы все также шевелятся. Слова Яшмы всегда грубы, они пропитаны яростью и жестокостью к ней. Им есть за что друг-друга ненавидеть. Благодаря их длительному слиянию, оба самоцветы прекрасно знают недостатки друг-друга, страхи, слабые места, куда бить стоит, чтобы было больнее. Но вместе, они Малахит — большой и огромный самоцвет, наполненный токсичностью. Ляпис и Яшма стали узниками друг-друга. В конце концов, Лузариту это надоедает. Все таки ненависть заставила её подняться на ноги и подать голос, чтобы хоть как-то отстоять себя. Это ведь её территория, вода также её сила, а запереть Яшму с собой, было собственным решением. Возможно, самое время напомнить. Она сжала кулаки, а вода под ногами неприятно нагрелась. — Замолчи! Просто заткнись, заткнись ещё тысячу раз!!! ЗАКРОЙ СВОЙ РОТ И СИДИ НА СВОЕМ МЕСТЕ, ПРЕКРАТИ ДОНИМАТЬ МЕНЯ! ОСТАВЬ МЕНЯ В ПОКОЕ!!! Ляпис чуть ли не всхлипывает, она говорила от самого сердца, что пылало ненавистью. Даже не заметив как Яшма больше не давит её горло, Ляпис пытается делать попытки перенять все под свой контроль. Вода послушно подчиняется ей, и цепи вокруг кистей Яшмы тут же стали тянуть её вниз на дно, где ей и место. Но она упорно сопротивляется, не желая поддаваться. Ляпис сжимает зубы, не собираясь отступать. Она не остановиться, пока не увидит собственными глазами, как вода поглащает самоцвет за собой. Яшма напрягает все свои мышцы и тянет руки, Ляпис же в ответ усиливает оковы, усерднее заставляя их тянуть вниз. Но жёлтый аметист упорно упрямиться. Поскольку они были ужасно близки, собрав все свои силы в кулак, Яшма обхватывает тонкий торс Ляпис, крепко вжашвись в неё всем телом. От такого Лазурь сбивается с толку, а решительный настрой как рукой сняло. Но она тут же пытается отстраниться от столь неприятных объятий. Ляпис буквально вырывается из её хватки всеми силами. — Нет..! НЕТ!!! ОТПУСТИ МЕНЯ! ПРОШУ, ОТПУСТИ!!! Я НЕНАВИЖУ ТЕБЯ!!! ХОЧУ ЗАБЫТЬ ТЕБЯ, КАК САМОЕ ХУДШЕЕ В ЖИЗНИ, ПОСЛЕ ТЫСЯЧИ-ЛЕТИЙ ВЗАПЕРТИ ЗЕРКАЛА! ЭТО БЫЛО САМЫМ УЖАСНЫМ РЕШЕНИЕМ В МОЕЙ НИЧТНОЖНОЙ ЖИЗНИ, ЗАБРАТЬ ТЕБЯ СО МНОЙ В ОКЕАН!!! Я ИСКРЕННЕ ЖАЛЕЮ ОБ ЭТОМ!!! Просто...Прекрати, пожалуйста..Отпусти меня, прошу... Ляпис не выдерживает. Истошные крики превращаються в жалкие мольбы. Она безпонятия, как достучаться до Яшмы. Ей просто хочется покоя. Ляпис всем сердцем желает свободы, она лишь хотела домой, где в итоге с ней отвратительно поступили, держа в плену и не принимая с теплотой. Это было большим ударом, после ужасно долгих и мучительных лет в заточении зеркала, а сейчас снова. Будто жизнь её пинает на той же ошибке, а она никак не может найти решения. Ляпис вырывается, ударяет её в плечо, плачет, громко всхлипывая и дрожа всем телом. Глаза и щеки горели, но она больше не в силах держаться. Сколько бы она не колотила Яшму по плечам, той было плевать. Впрочем, ей всегда было плевать на её мнение. Сдавшись, Ляпис шмыгает носом и обхватывает шею Яшмы, обнимая её в ответ. *** В побережье была глубокая ночь. На улице сияли звёзды в лунном свете, было слышно слабое шевеление листов из-за кукурузного поля, где-то неподалёку треск кузнечика, а иногда изредка было слышно и ночную птицу, что издавала «У-у»! Рядом, сложившись клубочком, мирно сопела Тыковка. Перидот залезла на крышу амбара и делала записи о Луне, с вида планеты Земля. Конечно, её диктофон был сломан Ляпис, что сильно расстраивало, но Стивен подбодрил её, сказал пару слов красивых, что мол Ляпис нужно просто дать время, к тому же подарил планшет, что был не просто куском железяки, а многофункциональным прибором! Все-таки, самой Перидот тоже хотелось дать Лазури все шансы, да и поладить с ней, как можно скорей. — По данным с обзора планеты Земля, Луна находится на огромном расстоянии в нескольких тысяч километров. Благодаря тому, что спутник постоянно вращается вокруг планеты, из-за законов физики, можно наблюдать смену Фаз Луны, благодаря разному освещению Солнца на разных участков лунной поверхности. По словам Стивена, Луна напоминает ему большой кусок сыра. Чтож, стоило его спросить, что такое сыр Перидот выключает запись диктофона, а затем и сам планшет. Почему-то сейчас, она задумалась о своей новой соседке в амбаре. Самоцвет был вкурсе, что Лазурит сейчас сладко спит на гамаке, а Тыковка решила составить ей компанию по сну. Было некомфортно оставаться в компании ночи и звёзд совсем одной, так что глубоко вздохнув, она аккуратно слезала вниз с крыши. Конечно, аккуратно не очень вышло, когда Перидот почти слезла с лестницы и уже видела пол, но случайно скользнув своей ногой об деревянный поручень, неуклюже свалилась, смачно падая задом на пол. Ощутив всю боль в копчике, Перидот вся скривилась в лице и закусив губу шипела, не желая тревожить громким ором сожителей. Чуть потерев булки, она осторожно встала. Чтож, самое время навестить своих товарищей! В целом, за это недолгое время и благодаря помощи Стивена, взаимоотношения Ляпис и Перидот улучшились. Сейчас они обе не в своей тарелке, под давлением ситуаций из жизни. У них есть нечто общее, а также они безумно разные. Но хей! Если примириться с недостатками друг-друга, то самые разные люди могут дружить. Это фраза из сериала и двигала мотивацию самоцвета. В конце-концов, они больше не на корабле, а на земле, с равными позициями. Стараясь бесшумно шагать чуть-ли не на цыпачках, Перидот увидела как тихо сопит во сне Тыковка и умиляется в ту же секунду, слегка глупо улыбаясь. Но затем улыбка исчезает с лица, стоило Перидот было увидеть, как её подруга валяется на полу, сжавшись калачиком, а гамак, на котором она ранее уютно лежала, пустовал. Перидот растерялась. Она не знала, что предпринимать в такой ситуации, поскольку никогда не сталкивалась с нечто подобным. Конечно, Лазурь иногда выдавала какую-то чушь во сне, но ничего более. — Ляпис? Хей, ты в порядке? Это звучало достаточно глупо, задавать воспрос спящему. Но не желая стоять в стороне, как истукан, она осторожно говорит, подходя поближе, к дрожащей Ляпис. Перидот ещё больше ужасается. Она… Переживает за неё. Перидот стало не по себе. Но ей правда хочется помочь хоть чем-нибудь Лазури. Стивен говорил, что неприятные и страшные сны — называются кошмарами. А по положению Ляпис видно, что ей далеко не пони с радугой сняться. Перидот аккуратно присела рядом с ней. Она побаивалась её трогать, вдруг сделает чего хуже? Но было больно смотреть, как Ляпис мычит и дёргается во сне, продолжая всем телом сжиматься. Лазурит весь трясётся, что-то бормочит, впивается ногтями в пол. Это зрелище не из приятных. Перидот смотрит на Тыковку, надеясь, что может хоть она как-то поможет, но их питомец видит уже десятый сон. Тогда повернув голову снова на Ляпис, она нервно выдохнула. Первая логичная мысль была — написать Стивену, может даже позвонить. Он же каждую ночь спит, должен знать что делать. Но смотря на его аватарку и время в сети, Перидот понимает, что скорее всего и сейчас он крепко дремлет. — Чёрт.. Тихо прошептала она, откладывая в сторону планшет. Сейчас от этого прибора толку нет. Нужно срочно помочь Лазури! Перидот понимает, что если она продолжит пялится, то делу это не поможет. Надо действовать. — Думаю, нужно уложить тебя обратно Перидот пытается осторожно поднять Ляпис, но та вся съежилась, к тому же была ультра тяжелей. — Не беда..! Я помогуууу...!!! Сказала Хризолит, усердно тянув за руку Лазурит, но все тщетно. Отпустив её и начиная тяжело дышать, нехотя пришлось признать, что Перидот мелкая. Ей не осилить тушу Ляпис, хоть та очень стройная и тонкая. Перидот ходит кругами вокруг тела, думая, как же вернуть её на гамак, но затем резко замирает. — Это...Слёзы??? Ляпис, ты плачешь??? Она тут же бросилась поближе к ней. И вправду, Ляпис плакала, прям во сне. С её щек стекали слёзы, что падали на пол. Перидот чертовски испугалась, побоялась, что это возможно из-за неё. Она смотрит на Ляпис, не зная, что делать. Перидот хватается за голову и жмуриться. Нужно срочно что-то предпринять! Думай, думай!!! *** Ляпис распахивает свои глаза и замирает. Она пару раз моргает, но совсем ничего не понимает. Сон давал ещё о себе знать, от чего Лазурь медленно соображала. Под ресницами было очень мокро, да и сами глаза побаливали от слёз. Поняв, что она рыдала во сне, на душе стало лишь тяжелей и прискорбней. Ляпис опускает голову и замечает, что она заключена в крепкие объятия. — Перидот...? Тихо произносит она, вытянув ту перед собой, держа за подмышки. До этого, Хризолит упиралась лицом ей в плечо и крепко держала своими руками за талию. Перидот измученно улыбается, увидев, что Ляпис больше не в контроле сна, а теперь в своём сознании. — Ляпис, я так испугалась за тебя!!! Перидот прижалась всем телом к ней, снова обнимая. В её великую голову не пришло ничего лучше, чем обнимашки. Ведь Стивен говорил, что ничего не успокаивает лучше, чем крепкие объятия. Ляпис тяжко вздыхает и слабо гладит её по спине. Про себя она подметила, что в объятьях, Перидот кажется ещё меньше. — Ты можешь сказать мне, что случилось? Левой рукой она стала вытирать слёзы со своего лица. Безусловно, Ляпис помнит свой сон во всех красках, но до неё не доходило, почему сейчас Перидот прижалась к ней, не желая отпускать. Самоцвет чуть отстранился от объятий и встревоженно завяил: — Ты с гамака свалилась! Я спускаясь значит с лестницы, неудачно падаю, потом захожу в комнату, вижу как мило спит Тыковка, а ты на холодном полу валяешься! Так ещё и вся сжалась в клубок, дрожала, чушь полную несла, я... Не знала что делать!!! В глазах и голосе Перидот было слышно искреннюю тревожность и беспокойство. Ляпис лишь продолжила её слушать с невозмутимым, но явно уставшим лицом. — Мне страшно так стало за тебя. Я хотела сначала тебя положить обратно на гамак, вот только силы не хватило. Решила воспользоваться советом Стивена, попробовать обнимашки, А ТЫ КАК НАЧАЛА ПИНАТЬ МЕНЯ!!! Ляпис переминилась в лице, виновато глядя. Конечно, это во сне она отбивалась от ужасаюшей Яшмы, а в реальности её пыталась успокоить маленькая Перидот. — Но я так просто не собиралась сдаваться. Вот и через всю боль, помогаю тебе Она снова обняла её, но уже куда мягче. Ляпис вздыхает и обнимает ту в ответ. Почему-то на лице возникает улыбка. Такая грустная и измученная, но все равно улыбка. Прижимаясь друг к другу, хотелось передать поддержку, что не нуждалась в словах. Перидот...Далеко не Яшма. Она умная, забавная, конечно местами наддоедливая, но также довольна интересная личность. Пускай она и маленькая, но сердце у неё большое. Ради Стивена и его команды, обозвала Жёлтый Алмаз «булыжником». От этой мысли, Ляпис слабо усмехается. Все-таки этот самоцвет столько хлама в дом притащил, что только и остаётся это называть «творческими реквизитами». Хотя не то чтобы Лазуриту это не нравилось. С Перидот было правда хорошо. Ей нравилось смотреть с ней фильмы, выращивать вместе овощи, гулять и бегать по полям с Тыковкой, обустраивать дом, проявлять творчество. — Перидот, спасибо тебе Ляпис больше не хотелось плакать. Ей было приятно от мысли, что Перидот совершенно другая. Их не связывают вместе цепи, да и вдвоём они по собственной воли. Они обе беспокоются друг за друга и желают искренне помочь. От Перидот же, что ткнулась носом ей в плечо, было услышено приглушенное: — Лишь надеюсь, что тебе правда лучше Тыковака все также сладко спала, пока её хозяйки несколько минут сидели в полной тишине, обнимая друг-друга. Лунный свет слабо освещал их, прогоняя сплошную тьму. На душе стало куда легче, словно огромный груз свалился. Но затем Ляпис чувствует, как Перидот отстраняется и встаёт на ноги. Она тут же хватает её за руку, желая остановить. — Не уходи! Прошу Произносит Ляпис, дрожащим голосом. Ей совершенно не хотелось оставаться сейчас одной, темболее чтобы уходила Перидот. Хотелось побыть в компании друг-друга ещё. Хризолит такого явно не ожидала и повернулась лицом к ней. Было видно, как сразу засуетилась Лазурь. — Ты уверена? — Да. Останься Ляпис кивает и тянет ту к себе, желая принять обратно те же позиции. Хотя бы немного. — Но...Мгм. Хорошо, я останусь Обычно, Ляпис любила уединение. Нередко она улетала куда либо или же просила Перидот не беспокоить её. Уважая чужое пространство, она не трогала её и занималась своими делами. Всем ведь нужен отдых и личное время. К тому же их совместного времени хватало с головой. — Давай поспим вместе Сказала Ляпис, нарушая тишину. Все таки несмотря на весь такой кошмар, усталость брала свое и ей хотелось спать. — Ну.. Я ещё ни разу не спала. Не знаю даже, получиться ли у меня — Это совсем не сложно, уверена, ты отлично справишься Хотелось съязвить, что такого интересного в ночном кошмаре, где-ты так плачешь и бьешся в конвульсиях? Но в знак уважаение к Ляпис, Перидот промолчала и просто замычала, в знак некого согласия. Понимая, что гамак двоих их не выдержит, они улеглись на диван, на котором обычно смотрят совместно сериалы. Удобно уложившись, они уютно обнялись, прижавшись тепло друг к другу. — Ляпис — Мм..? Лазурит уже прикрыла свои глаза и медленно засыпала. Хотелось просто забыть об этом кошмаре и отдохнуть немного. Но Перидот прервала тишину, желая сказать: — Доброй ночи. Просто знай, что если тебе снова присниться плохой сон…То…ты не одна! Я буду рядом с тобой На душе стало теплее, а Ляпис по неволе улыбнулась. Это звучало очень мило, прям с заботой и поддержкой, от чего было ещё приятнее. Лазурь поцеловала её в макушку и с закрытыми глазами сказала: — Спасибо большое, Перидот. И тебе доброй ночи