Потоки

Уже достаточно давно все столпы, убийцы демонов от низшего ранга к высшему, медицинские работники и семья Убуяшики знали: Шинобу и Гию — как кошка с собакой. Вернее, как ластящаяся, милая, мурлыкающая кошка, готовая царапнуть в любой момент, и молчаливая, угрюмая собака, норовящая спрятаться в свою будку. И надо же — почтенный глава Кагая решает отправить этих двоих на совместную миссию, чем вызывает у Кочо нервную улыбку, а у Томиоки — еле заметно подрагивающее веко. Время не ждёт: Шинобу отправилась собираться в поместье, пока Гию угрюмо вышел за ворота — молчаливый, задумчивый и, по мнению Кочо, до жути раздражающий. Шинобу аж искрилась от натянутой улыбки, то и дело мысленно упражняясь в словесных колкостях в выдуманных диалогах. Делать нечего — придётся сработаться. Даже с тем, кого, очевидно, недолюбливают. Остальные столпы, словно сборище зевак, решили проводить бабочку до её жилища, на ходу комментируя такое забавное стечение обстоятельств, как совместная миссия с Томиокой Гию. — О, наша грациозная ядовитая красавица снова в компании хмурого водяного столпа? Какое блестящее сочетание контрастов! Только не забудь взять с собой зонт, ворона накаркала скорый ливень! — Узуй театрально откинул волосы назад, улыбнувшись ослепительной улыбкой. Шинобу ответила ему тем же: улыбнулась, слегка успокоив вздернутый нерв. И чего им всем своими делами бы не заняться? Рэнгоку пробасил, с другой стороны, чем вызвал короткую вспышку страха. Казалось, что уже грянул гром, так сильно его голос напоминал природное явление. — О-ХО-ХО! Превосходно! Но не забудь подготовиться к дождю, Кочо! И морально тоже — ведь характер твоего спутника тяжелее, чем промокшее хаори! — Он опустил свою тяжёлую ладонь на её хрупкое плечо. Шинобу на мгновение поморщилась. И от слов, и от огромной лапищи Кёджуро. — Спасибо, Рэнгоку-сан! Буду иметь ввиду. — Сквозь сморщенное от боли лицо, улыбнулась Шинобу. Уже выходя за ворота и направившись к своему поместью, дорогу преградил столп Ветра. Санеми сверкнул глазами-молниями. — Надеюсь, ты взяла что-то потяжелее зонта. С таким напарником и под дождём тащиться — хуже, чем с мешком камней за спиной. Шинобу мгновение смотрела на него, раскрыв рот. Всё-таки, Шинадзугава был самым ярым недоброжелателем Томиоки-сана. Было даже немного жаль его. Томиоку, разумеется. Такой неприятель, как Санеми – кара небесная. — Спасибо, Санеми-сан. За предостережение. — С вежливой теплотой пропела Кочо. Мицури и Обанай просто стояли у ворот, провожая таким взглядом, будто Шинобу не с Томиокой идёт на миссию, а на казнь. Мицури, вообще-то, никогда не относилась к Гию-сану плохо. Просто, видимо, Обанай убедил её, что за подругу стоит поволноваться. Мысли Кочо разбушевались раньше, чем столпы предсказывали ливень. Она всё думала, неужели Томиока Гию и правда так сильно никому не нравится? Он, конечно, нелюдимый и угрюмый. Но также и очень ответственный. Его можно назвать сильным и даже талантливым. Ну и красивым, что уж греха таить. Шинобу вдруг одёрнула саму себя. — Что-то ты не туда повернула! — Сказала она вслух, имея ввиду свои мысли. С Томиокой они уже достаточно давно друг друга знают. И Шинобу давно призналась сама себе: словесно укалывать его, шутить и даже немного, по-доброму, издеваться – ей нравилось. Он смешно реагировал на неё. А еще, больше всех с ней говорил. Всё еще мало, конечно, говорил. Но, определенно, больше всех именно с ней. Кочо так глубоко задумалась, что, встретившись на оговоренном месте со столпом воды, поняла, что забыла треклятый зонт. О котором, к слову, ей все успели напомнить. — Ну что, вы готовы Томиока-сан? — Спросила она с улыбкой. Может быть, дождь их не побеспокоит. Погода изменчива, в конце концов. — Готов. — Односложно, как всегда, ответил Томиока.

***

Дождь обрушился на них с такой силой, будто кто-то сверху передумал давать им шанс на спокойную, сухую и безопасную дорогу. Поначалу Шинобу попыталась держаться бодро: шагала в своём обычном темпе, ловко обходя лужи и будто даже не замечая, как вода моментально пропитывает одежду. Но через несколько минут её лёгкое хаори начало липнуть к коже, а капли стекали за ворот, холодные и неприятные. Как-будто ей к коже прижали холодные чужие пальцы. — А вы уверены, что дорога именно тут, Томиока-сан? — поддела она, стараясь перекричать шум дождя. — Или вы решили провести соревнование на выносливость? Томиока шёл чуть впереди, будто прикрывая её от потоков холодного ветра, но не оборачиваясь. — Здесь. — коротко ответил он. Она заметила, что он почти незаметно подстраивается под её шаг — сокращает свой обычный широкий шаг, чтобы она не сбивалась с ритма. Ветер усилился. Ливень барабанил по листве и земле, превращая тропу в скользкую полосу препятствий. Один раз Шинобу чуть не съехала вниз по размытому склону, но прежде, чем она успела ухватиться за ветку, сильная рука ухватила её за запястье и вернула на твёрдую землю. — Осторожнее. — сказал он тихо, не отпуская сразу. — Благодарю, Томиока-сан, — всё так же вежливо, но с искоркой в глазах отозвалась Шинобу. — Ещё немного, и я решу, что вы пытаетесь меня очаровать. Он на это ничего не ответил, только вновь пошёл вперёд. Но руку отпустил медленно, словно проверяя, устойчива ли она. Через несколько минут, Шинобу поняла, что они идут совсем в другом направлении, будто возвращаясь назад. Она повертела головой и убедившись в собственной правоте, решила снова уколоть столпа воды. — А говорили, что знаете дорогу, Томиока-сан. Мы же идём в противоположном направлении. Может из-за воды вы плохо видите? Он молча продолжал идти вперед. Надо же. Не отреагировал. — Очень уж странно, для столпа воды, к слову. — Она решила добавить еще одну шпильку. — Ты вся дрожишь и промокла. Тебе нужно согреться и поесть. — Ответил он, как всегда, немногословно. Шинобу чуть нахмурилась. Тебе. Ты. Будто ему весь мир по колено и ливень его не волнует. А она, такая слабая и хрупкая, что прямо под дождем растает? Вот уж напыщенный индюк. Шинобу ощутила укол самолюбия. Не нравилось, когда кто-то намекал на её слабость, как столпа и воина. — А вы, значит, такой выносливый? — Она решила даже не вкладывать в свой вопрос привычную колкую вежливость и улыбку. Настроение было хуже некуда. А Томиока Гию, решил и вовсе проигнорировать её вопрос, чем вызвал уже неприкрытую ярость за задетое самолюбие. Они пришли к старому заброшенному гостевому дому. Дом выглядел так, будто видел лучшие времена лет двадцать назад: обветшалые стены, косо висящая вывеска и жалкий навес, под которым, впрочем, можно было укрыться от ливня. Томиока толкнул скрипучую дверь плечом, пропуская её вперёд. — Входи. — как всегда, без лишних слов. Внутри пахло сыростью и старым деревом. Комната оказалась пустой, кроме низкого стола и двух потрёпанных подушек для сидения. В углу стояла груда дров и глиняный очаг. — Здесь можно развести огонь. — произнёс он и сразу принялся раскладывать дрова, ловко зажигая их кремнём. Шинобу, всё ещё дрожа от холода, скинула мокрое хаори, бросив его на подушку. — Прямо как дома, Томиока-сан? Сырость, холод, минимум комфорта. Вы, наверное, привыкли к такому. Он не ответил, но, когда огонь разгорелся, снял свой хаори и накинул его ей на плечи. — Оно не такое мокрое и теплее, чем твоё. — спокойно сказал он. Шинобу с вопросительным взглядом посмотрела на него, чуть сдвинув брови к переносице. — Ты замёрзла. — просто констатировал он. — А вы, конечно же, нет. Потому что столп воды и всё такое? — в голосе зазвенела саркастическая нотка. Правда, звучала она не так остро и колко, как должно было. Ведь зуб на зуб от холода не попадал, отчего упрямство Кочо сошло на нет. Томиока порылся в своей походной суме и достал из неё небольшой свёрток, положив на стол возле неё. — Ты голодна. Поешь. Шинобу с удивлением увидела онигири — аккуратно завернутые, явно приготовленные заранее. — Вы… тащили это всё время? — она подняла бровь. — Да. — кивнул он. — Дорога долгая. Еда нужна. — Это трогательно… — она усмехнулась, хотя в глубине души почувствовала лёгкое смущение. — Но знаете, Томиока-сан, так заботиться можно и о младших отрядах. А я, на минуточку, столп. Неужели вы думаете, что я сама не смогла бы позаботиться о своём питании? Он только тихо вздохнул и, отодвинув к ней свёрток, сел напротив, глядя в огонь. Шинобу вдруг осознала, что она, к слову, непривычно для самой себя действительно обо всём забыла: и проклятый зонт взять, и еду с собой. И дополнительную тёплую вещь. И что это с ней такое творится? — Ешь. Потом пойдём дальше. Шинобу взяла один онигири, но сделала это с видом человека, который поддался исключительно из вежливости, а не из необходимости. Внутри же она уже не могла понять — раздражает ли её его молчаливая забота или… согревает. Они вышли из гостевого дома, когда ливень чуть стих, но не прекратился. Небо оставалось свинцовым, а влажный холод пробирал до костей. — Ещё немного, и будем у деревни, — коротко сказал Томиока, шагая первым. — Это очень хорошо, — с лёгкой нотой откликнулась Шинобу, поправляя его хаори, которое он так и заставил её оставить на плечах. Тропа вела их через участок леса, где деревья росли так густо, что почти не пропускали свет. Земля под ногами стала скользкой, а где-то впереди раздался глухой треск. — Стой. — тихо сказал Томиока и поднял руку. Шинобу остановилась, хмурясь. — Опять командный тон… Вы всегда такой? Он не ответил — но в тот же миг рядом с ними что-то хрустнуло, и с верхушки дерева, разорвав тишину, с грохотом рухнула толстая ветка. Томиока резко схватил её за талию и отдёрнул в сторону, прикрыв собой. Ветка ударилась о землю в считаных сантиметрах от того места, где она стояла, разбрызгав грязь и воду. — Всё в порядке? — спросил он, чуть отстраняясь, но не отпуская её сразу. — Конечно, — сухо отозвалась она, выпрямляясь. — Спасибо, что спасли меня от ветки. Теперь я чувствую себя совсем беспомощной. — Это был инстинкт. — Хмуро и сбивчиво проговорил он. Она никак не могла понять: то ли он действительно считает её слишком слабой, то ли… ему просто важно, чтобы с ней всё было в порядке. По правде говоря, Шинобу вдруг осознала, что на тех немногочисленных совместных миссиях, что у них были, Томиока всегда вёл себя похожим образом. С этого и началось их яростное столкновение, которое любили подмечать остальные столпы. Дорога через горный перевал оказалась труднее, чем ожидалось. После дождя камни были скользкими, а туман, поднявшийся из ущелья, закрывал обзор почти полностью. Томиока шёл чуть впереди, но не настолько, чтобы оторваться. Несколько раз он незаметно оглядывался, проверяя, идёт ли она в нормальном темпе. — Не обязательно подстраиваться, Томиока-сан, — заметила Шинобу, когда он замедлил шаг. — Я и сама умею держать ритм. — Здесь опасно, — тихо сказал он. — Лучше не спешить. Она улыбнулась краешком губ, не споря. Они добрались до небольшой деревни, куда их направил Кагая, к вечеру. Местные встречали их настороженными взглядами, но один старик тихо подвёл к колодцу и указал на северный край деревни. — Там… — он замялся, — по ночам слышны странные звуки. Люди пропадают. Томиока кивнул и двинулся первым. Шинобу, шагая рядом, бросила взгляд на тёмные крыши домов, за которыми клубился туман. — Место, прямо созданное для ночных прогулок, — тихо заметила она. Туман в северной части деревни густел, а ночная сырость пропитывала одежду. Где-то вдали раздался резкий крик, и оба сорвались с места почти одновременно. Первый демон выскочил из-за покосившегося забора, целясь прямо в Шинобу. Она развернулась, уходя из траектории удара, и уже готова была вонзить клинок, когда чья-то тень метнулась сбоку. Гию ударил так, что голова чудовища полетела в сторону, не дав ей даже закончить движение. — Я могла сама, — заметила она. — Он был слишком близко, — коротко ответил он, оставаясь рядом, пока она вытирала клинок. Дальше всё пошло быстрее. Они двигались как слаженная пара: Шинобу — быстрая, почти невесомая в движениях, рассекая туман, Гию — чуть позади, прикрывая с флангов. Когда один из демонов попытался атаковать её сверху, он успел подставить клинок, отбив удар и оставив ей возможность для контратаки. — Спасибо, — сказала она на бегу. — Следующий — твой, — тихо ответил он. И он действительно не вмешался в следующую схватку, наблюдая, как она точными, незаметными уколами вводит яд, пока чудовище не осело на колени. Лишь когда ещё один выскочил из тумана сбоку, он снова оказался рядом, блокируя удар, который она, вероятно, и сама бы отбила. — Вы всё время прикрываете мне спину, — сказала она после очередного обмена ударами, не оборачиваясь. — Даже когда я не прошу. — Привычка, — просто прозвучало в ответ. Поместье Бабочки встретило их привычной тишиной и запахом трав. Дождь уже давно стих, но в воздухе всё ещё ощущалась свежесть. Шинобу, чуть сутулясь от усталости, прошла в коридор, снимая его хаори. — Наверное, вам до ужаса приятно представлять, что я буду стирать ваш хаори, Томиока-сан, — сказала она, сложив вещь на спинку стула. Она обернулась, встретившись с непривычно грустным взглядом Томиоки. Он выглядел ещё более угрюмо, чем обычно. Кочо захотелось его расшевелить, привычно используя свой острый язык и колкие фразы. — Можешь просто отдать, когда высохнет. — Вы такой особенно задумчивый и угрюмый, Томиока-сан. Неужели я совсем вас утомила? — Спросила она подходя ближе. — Я просто очень устал, — тихо произнёс он. Она чуть склонила голову. — Устали от миссии? Гию вдруг прямо и чётко посмотрел ей в глаза, будто собирался прямо сейчас отомстить ей за все реплики, слова и колкости, которыми она доставала его всю миссию. Шинобу даже успела немного испугаться. — От того, что ты всё время думаешь, будто я отношусь к тебе свысока. — Он посмотрел на неё спокойно и прямо. — Я не считаю тебя слабой. Совсем наоборот. Шинобу на секунду замерла, будто не зная, что ответить, но быстро вернула привычную улыбку. — Тогда зачем так стараться мне помогать? Вы же не так заботитесь о других столпах. Я же знаю, вы… — Потому что это ты, — сказал он просто, не давая ей закончить предложение. Она чуть усмехнулась, но внутри почувствовала такое сильное и тревожное сердцебиение. Румянец на щеках проступил наружу, сдав хозяйку со всеми её непрошенными чувствами. — Это признание? — Стараясь звучать расслаблено, натянув неискреннюю улыбку. Он подошёл ближе, разрушая привычную дистанцию. — Всё, что я делаю рядом с тобой — не из долга. На пару секунд в комнате повисла тишина, нарушаемая лишь лёгким потрескиванием дров в камине. — Вы умеете удивлять, Томиока-сан, — сказала она наконец, отворачиваясь к окну. — Но, предупреждаю, я не перестану вас подкалывать. — Знаю. — И в его голосе впервые за день мелькнуло что-то похожее на улыбку. Она повернулась к нему, и их взгляды встретились. Не слишком долго, но достаточно, чтобы ей пришлось отвернуться первой. — Ладно, — сказала она, поднимаясь. — Пойду скажу Аой, что я вернулась с миссии живой и невредимой. — И без зонта, — тихо добавил он. Она обернулась, прищурилась и… вопреки ожиданиям ничего не ответила.