Благородство мерзавца

Холодный ветер врывается в салон через приоткрытое окно машины, обжигая щеки Райны и заставляя её медленно приходить в себя. Она дышит глубоко, размеренно, как учили в книгах по самоконтролю - вдох через нос, выдох через рот, пытаясь унять хаос, что творится в голове. Но уже через пару вздохов попытки взять себя в руки рассыпаются. Райна раздражённо выдыхает, почти стонет, и откидывается на спинку сиденья, сдаваясь. Её взгляд цепляется за мелькающие за окном фонари - их свет расплывается в мутные пятна, будто кто-то размазал краску по холсту. Люди на тротуарах сливаются в цветные силуэты, двигающиеся быстрее, чем плетётся машина в ночном потоке. В голове - карусель: мысли вспыхивают и гаснут, не давая ухватиться ни за одну. Как она здесь оказалась? Как вообще дошла до машины? И, чёрт возьми, как могла позволить себе напиться до такого состояния? Она ведь выпила всего пару бокалов шампанского - лёгкого, искристого, с тонким ароматом, который обещал лишь легкую возможность унять волнение, а не это. Не эту вязкую пелену, что окутывает разум, не это чувство, будто её сознание - чужое, ускользающее. Райна моргает, пытаясь сфокусироваться, но мир за окном продолжает кружиться, а вопросы в голове - множиться, не находя ответов. - Боже, как же душно, - бормочет Рейн себе под нос, чувствуя, как тесное платье сдавливает ребра, словно тиски, мешая вдохнуть полной грудью. Она шарит рукой по дверной панели, пытаясь нащупать кнопку стеклоподъемника, чтобы высунуть голову. Но не успевает даже повернуться - тяжелая рука Ксандра ложится на её запястье, останавливая движение. - Приехали. Вылезай. Ксандр, всё это время молчавший за рулем, резко дергает ручку её двери. Щелчок замка, и в салон врывается поток холодного воздуха, от которого по коже бегут мурашки. На миг Рейн кажется, что дышать стало легче, и она, собравшись с силами, ставит ноги на мокрый от недавнего дождя асфальт. Но стоит ей попытаться встать, как мир вокруг закружился в тошнотворном вихре. Голова тяжелеет, ноги подкашиваются. Черт возьми, что происходит? Рейн вцепляется в край двери так, что костяшки пальцев белеют, и делает крошечный шаг к знакомому дому. В голове пульсирует мысль: всего двадцать, может, тридцать шагов - и она скроется за дверью своей квартиры, подальше от этого унизительного спектакля. Но ноги предают, каждый шаг дается с трудом, и она чувствует на себе тяжелый взгляд Ксандра. - Спасибо, что подвез, - слова вырываются сами собой, пропитанные горькой иронией. Молчать было бы умнее, но Рейн не может остановить этот нелепый порыв псевдоблагодарности.- У тебя просто огромное сердце. - Дорогая, видела бы ты себя со стороны. На тебя смотреть - одно удовольствие. Райна, поглощённая попытками нащупать ключи в недрах сумочки, вздрогнула от звука тяжёлых шагов за спиной. Не успела она обернуться, как ван Хейс, с присущей ему уверенностью, оказался почти вплотную. Его рука, тёплая и властная, скользнула в сумочку, переплетясь с её пальцами, всё ещё беспомощно шарившими среди мелочей. Он без труда выудил связку ключей, блеснувшую в тусклом свете фонаря, и, не говоря ни слова, подхватил девушку на руки. Острая боль пронзила висок, заставив Райну на миг нахмуриться. Она хотела было возмутиться, но слова застряли в горле - то ли от слабости, то ли от его непроницаемой уверенности. Ван Хейс, не замедляя шага, поднимался по лестнице, неся её с завидной лёгкостью. Он знал. Знал о ней всё - от мелочей её быта до самых сокровенных страхов. И не считал нужным это скрывать. Уверенными движениями он нашёл нужную дверь, безошибочно выбрал ключ и отпер замок. Войдя в квартиру, Ксандр осторожно опустил Райну на пол, а затем, будто у себя дома, он шагнул в тёмный угол комнаты, где стояла её любимая высокая лампа, и мягкий свет тут же оживил пространство, выхватив из полумрака знакомые очертания. Райна, не теряя времени, скинула туфли, от которых ныли непривыкшие к каблукам ноги, и босиком, уже твёрже ступая, подошла к окну. Она распахнула створки настежь, впуская в комнату прохладный ночной воздух, но духота, казалось, въелась в стены, а ощущение удушья всё ещё сдавливало грудь. Не раздумывая, она потянулась к застёжке платья на спине. Движение вышло неловким, пальцы чуть дрожали -то ли от усталости, то ли от выпитого, - но молния поддалась. Одним рывком она расстегнула платье до середины, и ткань, шелестя, соскользнула к её ногам, оставив кожу открытой для спасительного сквозняка. В тот момент Райна глубоко вдохнула, ощущая, как прохладный воздух наконец-то наполняет её лёгкие, а жгучий взгляд Ксандра, будто касался её кожи с другого конца комнаты. Внезапный прилив сил, рождённый долгожданной свободой и уютом родных стен, позволил Райне обернуться к Ксандру с неожиданной грацией, отбросив былую неуклюжесть. Её взгляд, твёрдый и вызывающий, встретился с его, словно бросая молчаливый вызов: она всё видит, всё понимает и ничего не боится - ни его пронзительного взгляда, ни своих запретных мыслей, ни этой странной, напряжённой ситуации. Возможно, алкоголь добавил ей толику бесстрашия, которого так не хватало в иные моменты, и лёгкий, почти дерзкий пофигизм. Ведь она стояла перед комендантом - человеком, которого, как ей казалось, она всей душой ненавидела, или, быть может, лишь убеждала себя в этой ненависти, - в одних чёрных кружевных трусиках, так идеально гармонировавших с платьем, теперь бесформенной кучей лежавшим у её ног. Как бы Рейн ни твердила себе, что Ксандр её не волнует, что его прикосновения и мимолётные взгляды не трогают её, сейчас она ощущала, как по телу разливается волна жгучего возбуждения. Мысль о том, что она стоит перед ним почти обнажённой, под его испепеляющим взглядом, будила в ней нечто новое, неизведанное. Впервые за годы их знакомства с его губ не сорвалось ни одной колкой фразы, и это молчание, тяжёлое и многозначительное, только усиливало приятное напряжение. Может, завтра она забудет этот момент, а может, будет вспоминать его с жгучим стыдом до конца жизни. Но сейчас, в этом мгновении, Райна не хотела думать о последствиях. Ей хотелось лишь чувствовать - этот взгляд, эту дрожь, эту странную, пьянящую свободу. - Я и не знал, что ты так благодарна за подвоз, - голос Ксандра, низкий и с привычной насмешкой, прорезал тишину. - Простого «спасибо» мне, знаешь, хватило. Где-то в глубине души, под слоем гнева и отрицания, она надеялась, что он сделает шаг к ней, воспользуется этой уязвимой, нелепой ситуацией. Ведь это же Ксандр - человек, которого она считала подлецом, достойным лишь презрения, всегда находивший лазейки, чтобы повернуть момент в свою пользу. Она почти видела, как он сделает шаг к ней, как его ухмылка станет ещё шире. Но вместо этого он, бросив ей взгляд с той самой раздражающей полуулыбкой, скрылся в тёмном проёме её спальни. Райна замерла, всё ещё прожигая его спину взглядом, в котором смешались вызов и настороженность. Её сердце билось быстрее, чем ей хотелось бы признать. Через минуту Ксандр вернулся, держа в руке что-то тёмное, невесомое. Он шагнул ближе и она, не отступая, с той же дерзостью встретила его глаза. Её взгляд на миг скользнул к его руке - ткань, похожая на её кружевное бельё, но мягче и тоньше. Ксандр, не говоря ни слова, развернул вещь, и Райна узнала кружевную ночнушку. Её ночнушку. Откуда, чёрт возьми, он знал, где она лежит? Вопрос повис в воздухе, как и его взгляд, который, казалось, видел её насквозь. - Где ты…Ксандр, ты чертов извращенец! — выдохнула она, чувствуя, как лёгкое головокружение заставляет её покачнуться назад. Он среагировал мгновенно: сильная рука обхватила её талию, сжимая чуть резче, чем требовалось. Не давая ей опомниться, Ксандр шагнул ближе, стирая между ними всякое подобие личного пространства. Её тело инстинктивно подалось назад, пока ягодицы не упёрлись в край стола. Она замерла, сердце заколотилось быстрее, а его горячая ладонь, скользнув ниже, уверенно приподняла её, усаживая на столешницу одним движением. -Извращенец? - Его голос был низким, с лёгкой хрипотцой, а в глазах мелькнула насмешливая искра. Он скользнул взглядом по её обнажённой груди. - Детка, ты сейчас не в том положении, чтобы бросаться такими словами. Райна хотела возразить, но слова застряли в горле, когда он взял её запястья, мягко, но настойчиво приподнимая руки. Ночнушка скользнула через голову, и его пальцы, поправляя ткань, будто невзначай касались её кожи - груди, бёдер, задерживаясь чуть дольше, чем позволяла случайность. Каждое прикосновение посылало по её телу волну жара, и, к собственному удивлению, она подалась навстречу, едва заметно выгнувшись под его руками. Но вместо продолжения она поймала лишь его взгляд - прожигающий, полный обещаний, которые он пока не спешил исполнять. Её щёки вспыхнули от собственной смелости, от того, как бесстыдно её тело отзывалось на него, противореча всем её мыслям и действиям. Голова кружилась, туман желания заглушал голос разума, и она хотела лишь одного - раствориться в этом мгновении, почувствовать его руки, блуждающие по её коже. Сдавшись внезапному порыву, Райна потянула Ксандра за воротник его безупречно сидящей униформы. Её пальцы дрожали, но решимость взяла верх, и она притянула его к себе, впиваясь в его губы резким, почти отчаянным поцелуем. В ту же секунду ван Хейс сжал край стола и с решительной силой притянул Райну ещё ближе, стирая между ними последние сантиметры пространства. Его губы ответили на её поцелуй с жадной страстью, горячей и необузданной, словно он ждал этого момента не меньше, чем она. Если Рейн осмелилась начать это безумие, то Ксандр без колебаний перехватил инициативу. Он склонился над ней, углубляя поцелуй, его губы давили с напором, а язык дерзко скользнул внутрь, требуя большего. Райна поддалась, позволяя ему вести, позволяя этому вихрю захватить её целиком. Её тело дрожало от напряжения, когда она ощутила, как его рука скользнула под тонкую ткань ночнушки, отодвигая чашечку. Его пальцы сжали её грудь - сильно, болезненно, но этот резкий всплеск ощущения только подстегнул её желание. Райна тихо застонала, её губы дрожали под его напором, и без тени сомнения скользнула ладонью вниз, к поясу мужчины. Стоило её пальцам едва коснуться твёрдой плоти, скрытой под тканью, комендант резко отшатнулся, словно получив удар током, и сделал несколько быстрых шагов назад. Несколько стремительных шагов назад - и между ними разверзлась пропасть, полная недосказанности. Райна замерла в той же позе - статуя незавершенного желания. Одной рукой она держалась за край стола, обнаженная грудь вздымалась от прерывистого дыхания, а губы, распухшие от жадных поцелуев, были приоткрыты в немом вопросе. Взгляд ее метался по лицу мужчины с болезненным непониманием. Мир вокруг нее покачивался, реальность плыла — то ли от выпитого алкоголя, то ли от ослепляющей вспышки возбуждения, что всё ещё пульсировала в её венах. Ксандр стоял напротив, тоже тяжело дыша, его глаза потемнели, но в них мелькнула тень чего-то нового — неуверенности? Сдержанности? Он провёл рукой по волосам, словно пытаясь вернуть себе контроль. - Я мразь, но не до такой степени. После этих слов он развернулся с военной выправкой и покинул квартиру - не оглянувшись, не дрогнув, оставив за собой лишь запах его одеколона и привкус горечи. Райна осталась наедине с эхом собственного сердцебиения и жгучим чувством отверженности. Ирония судьбы была беспощадна: человек, которого она ненавидела каждой клеткой своего существа, который использовал ее как инструмент своих прихотей везде и всегда, проявил благородство именно тогда, когда она молила его об обратном. Когда она сама жаждала быть использованной и растворенной в его прикосновениях.

Проклятый Ксандр и его чертова совесть, проснувшаяся в самый неподходящий момент.