Я хочу остаться с тобой !

Звонок завершился. Рома тяжело вздохнул, будто только что с плеч свалился камень — но вместе с облегчением пришло понимание, что он сделал то, от чего теперь не отмахнёшься. Телефон он машинально сунул в карман, оглянулся по сторонам, словно пытаясь найти опору в знакомой обстановке, и медленно направился обратно на кухню. В голове звучала одна мысль: «Мне придётся вернуть Ло в игру… даже если ради этого понадобится применить силу».Он подошёл к дверному проёму и замер, прислонившись плечом к косяку. Взгляд скользнул на Ло — тот сидел за столом с чашкой, но что-то в его лице изменилось. Хмурый, с тенью, будто только что пережил что-то тяжёлое. Рома сразу уловил это, сердце неприятно кольнуло. Всё же он решился подойти ближе и сел напротив. — Ло, — осторожно начал он, — что-то произошло? Мне кажется, ты сегодня хмурее, чем вчера. Ло поднял взгляд. В его глазах было столько злости и вместе с ней — горькая обида, что Рома невольно отшатнулся. Слов не находилось, и Ло сам не знал, как ответить. Он прекрасно понимал: Рома хочет от него избавиться. Если бы у того была возможность, он отправил бы его обратно ещё вчера. Стиснув зубы, Ло ощутил, как в груди что-то ломается. Впервые в жизни он почувствовал себя нужным и любимым, впервые — что может быть рядом с человеком, которого ценит. И всё же понимал: это ненадолго. Он здесь временно. Он лишь персонаж, созданный ради игры.Но как же ему хотелось остаться… остаться навсегда рядом с этим человеком. Кулаки сами собой сжались, голос дрогнул, когда он спросил: — Рома… скажи, я для тебя хоть что-то значу? У Ромы мурашки пробежали по коже. Он не ожидал такого вопроса. Сердце забилось чаще, а мысли споткнулись. — Что? — переспросил он, будто надеясь, что ослышался. Ло опустил глаза, кулаки сжались ещё крепче. — Не делай вид, что не слышал. Я повторяю: я для тебя что-то значу? В его голосе была боль, словно он бросался на Рому последними силами. Рома растерялся, губы дрогнули, он прикусил их и взглянул на Ло виновато. Правду было тяжело произносить, но лгать — ещё тяжелее. Да, они были вместе столько лет, но лишь как игрок и персонаж. Лишь вчера он понял, что управляет не пустой оболочкой, а живым сознанием, и только теперь почувствовал вину за всё, что было раньше. Лучше горькая правда, чем сладкая ложь. — Ло, я хочу быть честным, — сказал он глухо. — Для меня ты значим… как персонаж. Но не как человек. Да, мы прошли вместе многое, но ты — часть игры. Скин из «Майнкрафта», а не реальный сосед по жизни. Ло не удивился. Он ждал этого ответа. В каком-то смысле он был благодарен за честность, но боль внутри от этого не становилась меньше.Рома заметил странность — почему именно этот вопрос так мучил его собеседника. — Лололошка… что-то не так? Почему тебе так важно это знать? Ло посмотрел на него, затем опустил взгляд на чашку с чаем, обхватив её обеими руками, словно пытаясь согреться. Несколько секунд он молчал, потом всё же решился: — Рома, я знаю о твоём разговоре с разработчиками. Рома будто окаменел. Сердце замерло. Он не смог вымолвить ни слова — только смотрел, как Ло продолжает, тише, почти шёпотом: — И если ты правда хочешь вернуть меня в игру… тогда я лучше сделаю это сам. Эти слова ударили сильнее, чем любой упрёк. Да, это была правда. Но услышать её от Ло — оказалось невыносимо. В груди потяжелело, словно положили камень. Перед ним был не герой из игры, а ребёнок, который умоляет не отпускать его, который боится остаться снова один.Рома сглотнул, опустил взгляд и тихо сказал: — Мне правда жаль, Ло. Но и меня пойми. Если ты не готов… я дам тебе время. Ему хотелось подойти и обнять Ло, прижать к себе, как прижимают к груди ребёнка, пережившего слишком многое. В этом существе было столько хрупкости и вместе с тем силы, что Рома невольно чувствовал благодарность.Ло поднял взгляд, и в его голосе прозвучала надежда: — Тогда можно я хотя бы последний раз проведу время с тобой? Всё, что у меня осталось — эти часы рядом с тобой. Рома впервые за долгое время улыбнулся искренне, мягко. — Конечно. И день потёк иначе. Они сидели вместе, смотрели фильмы, говорили о мелочах. Ло обнимал Рому всякий раз, когда находил возможность. И Рома не отталкивал его — напротив, позволял. Каждая минута для Ло становилась сокровищем, он ловил каждую секунду, наслаждаясь ею.Разработчики тем временем уже ехали к Роме. Им казалось немыслимым: «НПС не может выйти из игры. Это невозможно! Он просто сошёл с ума.» Но они всё равно направлялись к его дому.А Рома и Ло сидели на диване. Ло обнимал его так, будто боялся отпустить, а Рома понимал: чем ближе вечер, тем ближе и конец.Вечер подкрадывался незаметно, как будто солнце специально спешило спрятаться за горизонтом, чтобы лишить их этих последних минут. Тени в комнате становились длиннее, а в груди у Ло с каждой секундой рос тяжёлый комок. Он понимал: всё это заканчивается. Его маленький мир рядом с Ромой рушится, и уже ничего не остановит.Рома глубоко выдохнул, поднялся с дивана, словно делал шаг в неизвестность. Ло сидел неподвижно, но взгляд его выдавал всё — он не хотел уходить. Он хотел остаться. Навсегда. — Ты готов? — тихо спросил Рома, стоя рядом. Ло кивнул. Но внутри он чувствовал совсем другое. Никто никогда не готов прощаться с тем, что любит.Они оба толком не знали, как отправить его обратно. Всё, что у них было — догадки. Рома включил компьютер, зашёл в игру. Экран загорелся мягким светом, и, когда Ло подошёл ближе, от монитора словно повеяло силой — знакомой и чужой одновременно. Он осторожно протянул руку, и в тот же миг экран втянул её, словно живая воронка. Ло резко отдёрнул ладонь, сердце забилось сильнее. Они оба поняли: это и есть портал.Повисла тишина. Молчание давило больше слов. Рома первым нарушил её: — Ло… эти два дня… я и правда привык к тебе. Мне жаль, что всё заканчивается именно так. Ло опустил голову, не желая выдавать эмоций. Но внутри всё кричало. Он не хотел уходить. Ему хотелось закричать: «Оставь меня! Позволь остаться рядом!» — но слова застряли в горле. Вместо этого он подошёл ближе, обнял Рому крепко, всем телом, будто в последний раз держал в руках смысл своей жизни. — Рома, — сказал он тихо, почти шёпотом, — за эти два дня ты стал для меня дороже, чем кто-либо за всё время. Ты стал для меня… семьёй. Той, которой у меня никогда не было. Ты мой создатель, да. Но для меня ты больше, чем просто создатель. Я… — он замялся, стиснул Рому сильнее. — Я понял, что неравнодушен к тебе. Что вижу в тебе не только друга… и не только игрока. Больше. Рома застыл. Его дыхание сбилось, сердце колотилось. Эти слова резали и лечили одновременно.Ло поднял голову и посмотрел прямо в глаза. Взгляд был решительным, хоть и дрожал от эмоций. Он приблизился и подарил ему свой первый и последний подарок — поцелуй.Он был тёплым, немного неуверенным, но настоящим. Не быстрым, но и не слишком долгим. В нём была вся боль, вся любовь и вся надежда, что хоть на миг он сможет оставить частичку себя с Ромой. Рома сперва оцепенел, но не отстранился. Он позволил. Позволил, потому что понял — это прощание.Когда губы разомкнулись, Ло нежно провёл ладонью по щеке Ромы, запоминая её тепло. Он улыбнулся грустно и тихо сказал: — Спасибо… за всё. После этого он медленно развернулся к монитору. Его шаги были тяжёлыми, но взгляд — спокойным. Он коснулся экрана ладонью, и в тот же миг свет затянул его целиком. За секунду до исчезновения он ещё раз обернулся — и в последний раз посмотрел на Рому. И исчез. Комната опустела. Будто всё, что произошло за эти дни, было лишь сном. Рома остался стоять один, ошеломлённый, с горящими от поцелуя губами. Он коснулся их рукой — и понял, что всё это было реальностью.В этот момент в дверь постучали. Стучали громко, настойчиво. Но Рома не открыл. Тогда дверь приоткрылась сама — разработчики вошли в дом. Они увидели Рому, стоящего посреди комнаты с пустым, но в то же время живым взглядом. Он был весь в себе, касался пальцами щёк, где ещё хранилось тепло Ло.Для них это выглядело как безумие. Для него — как прощание с тем, кто навсегда изменил его сердце.И теперь оставалось лишь гадать… Увидятся ли они снова? Или так и останутся навсегда разделёнными: кукловод и кукла.