the life and times of kevin day

Кевин Дэй не чувствовал руки. Было удивительно, насколько сильной может быть боль, если мозг находит способ полностью её отключить. Интересно потому, что он думал: когда происходят такие вещи, ты кричишь от боли и растворяешься в ней. Может быть, если жертве повезёт, она отключится. Но не Кевину Дэю. Кевин не назвал бы себя счастливчиком. Он описал бы свою жизнь как череду беспорядочно связанных событий, приведших к взрыву, который привел его в конкретно этот момент. Он стоял у двери номера 310, с натянутым капюшоном, кровь пропитывала бинты. Немного крови было и у него на лице, поскольку Рико постарался, врезав ему шлемом, прежде чем начал топтать ему руку. Его руку. Его ведущую руку. Кевин уставился на дверной номер и бережно прижал руку к груди, занося вторую для стука. Проходил Зимний Бал для команд экси, что означало, что владелец этой комнаты точно будет на месте. Он досчитал до сорока семи перед тем как дверь распахнулась и знакомый, злой и внушительный мужчина уставился на него. Дэвид Ваймак был высок и хорошо сложен, широкоплеч, этнические татуировки обвивали его предплечья. Его голова была обрита, а кожа — загорелой; ничего общего со светлой кожей Кевина, которую он унаследовал от своей матери. Его матери, которая забрала его. Его матери, которая написала Тетсуджи письмо о том, что Дэвид Ваймак является отцом Кевина. Не то чтобы Дэвид знал об этом. Не то чтобы Кевин собирался ему рассказывать, в любом случае. Он мог справиться только с одной нелепой проблемой за раз. - Господи, блять, Боже, - выдохнул Дэвид, запуская Кевина внутрь. - Кевин Дэй? - Пожалуйста, - казалось бы миллионный раз за эту ночь Кевин умолял. Он устал от этого, это претило его характеру, но перед лицом издевательств и унижений он не знал, что еще ему оставалось. Желание бороться покинуло его тело. Ему нужна была безопасность, защита и не для этого ли нужны отцы? - Помогите мне. - Иисусе, - Дэвид схватил Кевина за капюшон и затащил внутрь. Он закрыл дверь и запер ее, проходя к окну и закрывая шторы. Кевин стоял там, где его оставили, наблюдая за Дэвидом, не в силах опустить взгляд на свою руку. Он знал, что она прижата к груди, и здоровой рукой он баюкал ее, но не находил в себе сил взглянуть на нее. Увидеть воочию повреждения, которые будут преследовать его до конца его дней. - Спасибо, - пробормотал Кевин. - Я ничего не сделал, - отрезал Дэвид. Голос Кевина звучал апатично даже для его собственных ушей: - Вы могли меня выгнать. Дэвид развернулся и уставился на него, выглядя устало и зло. Он был не тем человеком, что славился улыбками и мягким характером; его характер был его отличительной чертой, как и то, что он никогда не отворачивался от ребенка, что в нем нуждался. - Что за херня с тобой случилась? - спросил он, приближаясь. Кевин не сдвинулся с места. Он чувствовал, будто должен - после того, что только что пережил, но он был опустошен. Чтобы не произошло дальше, ему было плевать. - Рико. - Блять. - Все эти разговоры, - объяснил Кевин, медленно сглатывая, - Все эти разговоры обо мне и о нем, и…, - он прикрыл глаза, ощущение собственного тела медленно возвращалось к нему. Мышцы ужасно болели. - Он не хотел, чтобы я больше играл. - И он сломал твою блядскую руку? - Дэвид зарычал, в его тоне явно слышался гнев. Кевин не мог открыть глаза. - Лучше бы я умер, - прошептал он. Если бы это был кто-то другой, такой комментарий потряс бы его. Если бы это был кто-то другой, его бы охватила тишина. Дэвид Ваймак был не таким человеком. Он был безжалостным и добрым одновременно, и никому не позволял унывать. Кевин это знал, он долго следил за карьерой Дэвида. Ему было легко доверять, легко вспомнить, почему он выбрал Дэвида Ваймака для побега. - Не повезло тебе, — проворчал он. - Ты не умираешь, ты просто немного… - Я сломан. - Что-то сломанное всегда можно починить, ребенок, - сказал Дэвид, и доброта прорывалась сквозь ярость, которую он пытался скрыть. - Открой глаза. Сядь на кровать. Ты ее ужасно перевязал. Кевин открыл глаза, как ему и сказали, и направился к кровати, слыша, как Дэвид набирает сообщение на телефоне и кидает его на кровать. Он присел перед Кевином, неодобрительно глядя на то, как тот прижимал руку к груди. Когда Дэвид приблизился, чтобы схватить её, Кевин наконец-то вздрогнул от возможного контакта; его охватил страх. - Кевин, я не смогу помочь, если ты мне не позволишь, - огрызнулся он. - Извините, - слова тут же вырвались из его уст под тоном Дэвида. Его затрясло, тревога от только что пережитой травмы, просьбы, мольбы и “пожалуйста, Рико, пожалуйста, остановись, пожалуйста” хлынули обратно. - Я буду вести себя хорошо, извините, пожалуйста… - Кевин, - Дэвид обхватил лицо Кевина, его большие руки оказались теплыми. Кевин напомнил себе “безопасность, он в безопасности”, - Расслабься, я тебе не наврежу. Сосредоточившись изо всех сил, Кевин напомнил себе, что это - безопасное место, что это не Рико, а Дэвид Ваймак. Он здесь не для того, чтобы его разорвали на части, а для того, чтобы его собрали обратно. В дверь постучали и Кевин снова вздрогнул, его глаза расширились от страха, но Дэвид покачал головой. - Это друг. Она врач, - пообещал он. Кевин кивнул, наблюдая за тем, как Дэвид пошел открывать дверь. Он почти сразу ощутил потерю тепла, которое приносили его руки. По ту сторону двери была женщина, кто-то, кого Кевин не узнавал. Она была достаточно симпатичной, и по тому, как она коснулась руки Дэвида, по тому, как тот наклонился к ней, чтобы поговорить, Кевин сразу понял - это девушка была для Дэвида больше, чем врачом. Он не мог перестать пялиться. Он пытался понять, должен ли чувствовать что-то из-за этого - чувство собственничества, или гнев, но не мог остановиться на этой мысли на более долгий миг. Гораздо важнее было ощущение снова обретенной тревоги в теле, то, как дрожали его плечи. Боль в руке медленно возвращалась по мере того, как шок начал отступать. К тому же, Дэвид мог жить своей жизнью, он даже не знал что Кевин - его сын. У Кевина не было на него прав. Но сейчас ему этого хотелось больше, чем когда-либо. Дверь захлопнулась, и женщина плавно подошла ближе, ее голос был в миллион раз тише, чем голос Дэвида, который стоял прямо за ней. - Кевин, - обратилась она мягко. - Меня зовут Эбби Уинфилд, я хочу тебя перевязать. - Вы работаете в Лисах? - Да. Кевин кивнул и наконец-то оторвал руку от груди, позволяя Эбби прикоснуться к ней. Её пальцы были словно призрачными, он едва ли их чувствовал, но у него пока не хватало духа взглянуть на руку. Поэтому он не отрывал взгляда от Дэвида, пытаясь понять, что за татуировки покрывали его темную кожу. Он едва слышно зашипел от боли, когда Эбби начала снимать неряшливую попытку Кевина заштопать самого себя. - Кевин, - пробурчал Дэвид. - Тебе нужно попить, ты, наверное, обезвожен — столько плакал. Кевин, по-настоящему ошеломленный, пробормотал: - Я плакал? Что-то изменилось в лице Дэвида, но Кевин не смог понять, что это была за эмоция. Она слишком быстро скрылась за той же яростью, что он наблюдал до этого. - Хочешь воды? - снова спросил тот, тщательно контролируя свой тон. Кевин пожал плечами: - Мне все равно. - Что ж, я… - Дэвид, - прервала его Эбби. - Нам нужно отвезти его в больницу, я не уверена, насколько… - Нет, - Кевин резко отдернул руку, вскрикнув от боли. Он подскочил, страх прокатился по позвоночнику, словно электрический разряд. - Нет, они меня найдут. Они поймут, что я ушел, я не могу вернуться. Пожалуйста, нет, - он прижался к стене, заточенный в своем теле, в своем разуме, в своем гостиничном номере, в этом мире… - Кевин, ладно, выдохни, - быстро перебил его Дэвид, вытянув руки перед собой, словно приближаясь к животному. - Мы не будем тебя ни к чему принуждать, хорошо? Эбби, кажется, была не согласна. - Кевин, твои травмы достаточно серьезные… - Я не могу вернуться, - вскрикнул он, голос дрогнул. - Я лучше умру. - Он произнёс это как угрозу — но в ней не было смысла. Он ничего не значил для этих людей и, в конце концов, самоубийство Кевина стало бы лишь избавлением от боли. Что ему оставалось делать, если он не может снова играть в экси? Тон Дэвида был суров: - Послушай, Кевин. Сейчас Эбби тебя перевяжет, а затем мы посадим тебя в автобус и отправим туда, где живут Лисы, ладно? Теперь ты мой, ты перейдешь в мою команду. Кевин уставился на него, медленно качая головой: - Но я… Не могу играть. - Ты можешь быть помощником тренера или научишься играть другой рукой. Мне плевать, что ты будешь делать, но ты не убьешь себя. Ты меня понял? Кевин сглотнул: - Никаких больниц. - прошептал он. - Никаких больниц, - согласился Дэвид. Он жестом подозвал Кевина. - Давай, ребенок, ты весь в крови. Пожалуйста, дай нам помочь тебе. Кевин кивнул, садясь на кровать. Он проглотил обезболивающее, которое дала ему Эбби, выпил воды, которую ему велел выпить Дэвид, и продолжил смотреть на татуировки отца, а в ушах звучали его собственные мольбы.