"Мы не хотели, нам пришлось"

«Утро добрым не бывает, это каждый школьник знает!» — Неизвестный.

      Наступил третий день с момента чудесного пробуждения в поезде посреди японской глуши. По дому раздавалась какофония из мелодий будильников, начиная от Powerwolf и заканчивая выкриками «встаём, залупа!» от Григория Германа, актёра озвучки бандитов из S.T.A.L.K.E.R. Контраст в жильцах этого дома определенно проглядывается, и даже нетрудно догадаться кому какой будильник принадлежит. Егор учёл вчерашнее предупреждение со стороны Лёхи, потому устраивать цирк с утра не стал. Да и вообще: когда собеседник по Дискорду теперь за кривой базар может реально прописать — желание борзеть резко куда-то улетучивается. Все поднялись без резких сюрпризов, каждый в своём темпе.       Но без шалостей судьбы всё-равно не обошлось. Первая новость за сегодня — отсутствие воды из-под крана. Вот так вот! В один счастливый момент она просто перестала течь, и уведомил всех об этом изрядно «повеселевший» Ли Хан, выходя из уборной. Коллективное «блять» не заставило себя долго ждать, не оставалось иного выбора, как импровизировать при помощи подручных средств. Транжирить питьевую воду при их финансовом положении было кощунством, но что уж поделаешь? Навряд ли разовая акция сильно ударит им по карману. Кое-как приведя себя в порядок, команда быстро собралась, схватила форму и помчалась навстречу новым приключениям. А они точно будут, если учесть их планы на сегодня… которые, кстати, противоречили идее «сидеть и не рыпаться». С другой стороны, кого волнует что происходит за кадром? События игры разворачиваются в литературном клубе и коридоре рядом с ним. Если туда не лезть и не пересекаться с главными героинями — они будут в безопасности… наверное. Это тоже будет своего рода эксперимент.       Картина по пути в школу была почти такой же, как и вчера: чем ближе к школе — тем больше учащихся можно было встретить на улице. Все болтают о чём-то своём, шутят, смеются… живут своей жизнью, короче, и только отряд святой троицы шёл как приговоренный к расстрелу. Серьёзно: поникшие головы, необычное безмолвие, хмурые лица. Даже красивая погода на дворе не красила им настроение, на неё обращать внимания даже не было желания и времени: все мысли в голове заняты рассуждениями насчет возможных исходов за сегодняшний день. Только их думы прервала следующая внезапно развернувшаяся сцена: та самая Сайори, с которой не повезло вчера пересечься, сейчас мчалась к неизвестному ученику с короткими, каштанового цвета волосами. Все почти сразу поняли, что это тот самый придурковатый протагонист, которого не мочалил разве что только ленивый.       Понаблюдать за этим вживую оказалось куда интереснее, чем пялиться на спрайт на экране монитора. В игре лица протагониста не увидишь ровным счетом нигде, а тут нате: стоит, морду кривит, но продолжает с ней общаться как ни в чём не бывало. Что уж греха таить, но за этим и правда было забавно наблюдать, как эта солнечная мадам разговаривает с живой интерпретацией статуи Моаи. Даже в Ли Хане побольше жизни было, чем в том ученике. Вот стоит группа и смотрит на это всё, отчего Денис невольно вспомнил вчерашний втык Лёхе от него, когда последний таращился на Сайори, как олень на приближающуюся фуру. Заржавевшие шестерёнки в его голове вновь заработали, и парень тут же всех окликнул: — Ни разу не палимся, ребята. Давайте просто пойдём дальше? — Согласен. — Егор поддержал его идею. — Нам что, заняться что ли нечем, как вести слежку за этими… двумя? — Он рукой указал на Сайори и на паренька, которые уже направились в школу. Егор попытался прочесть мнение своих товарищей по выражению их лиц, и, похоже, все были за то, чтобы просто молча пойти дальше, не ища приключений на пятую точку. Поэтому, взяв ноги в руки, они пошуршали в обход этой парочки. Не хочется с ними пересекаться, вчерашнего хватило за глаза, а особенно Денису.       Новый путь, мягко говоря, был не очень. Их тропа была похожа на ту, которой немцы шли зимой сорок второго, прорываясь через суровые сугробы близ Москвы. Двигались они очень медленно и с крайне недовольными минами, прямо как наши главные герои: то им приходилось идти через район, который был в два раза хуже их места проживания; то через оживлённые улицы, где толпа людей окружала их на каждом шагу. Протиснуться через них было той ещё задачей, ведь не дай Бог ты ещё с кем-то столкнёшься, и тогда начнутся разбирательства… Но, вопреки стараниям парней, судьба решила им сказать «Не сегодня, ребята», ведь на телефоне уже высветились роковые «8:30», которые говорили им о начале первого урока. Холодный пот тут же пробил каждого из компании, ибо им всем ещё переться, как минимум, минут пятнадцать. И это если не учитывать обстоятельства на дороге, начиная от перекрытой улицы и заканчивая неудачным светофором. Да, они влипли. Причём, по полной программе.       Ребята побежали, что есть мочи. Получать дополнительный втык от школьной администрации за подобный инцидент не хотелось никому. Оставалось только надеяться, что учительница на первом уроке их «поймёт и простит», как не единожды просил Александр Родионович. Благо, урок у того самого «душного» учителя шёл только третьим по счету, аккурат перед большой переменой. А то в противном случае пришлось бы отмаливать свои грехи в кабинете у директора, даже не успев начать свой школьный день. А ведь это они ещё форму Вермахта не достали…       И вот, перед горизонтом замаячило здание школы. У каждого на лице заиграла улыбка, но возникла внезапная оказия: Ли Хан начал выдыхаться уже сейчас. Надо ему сказать спасибо табаку: вещь полезная, при условии, если тебе нравится губить своё здоровье и несчастье в своей жизни. Так или иначе, через все «не могу», они добежали до ворот и помчались к дверям. Выбив их с ноги, парни увидели перед собой закрытые турникеты и, вспоминая свои «недо-уроки» паркура, каждый воспользовался свои любимым приёмом: Денис перепрыгнул преграду, чуть не навернувшись в самом конце и едва не посеяв свои очки, Егор проскользнул снизу, а Лёша… он увидел, что сбоку был нерабочий турникет и решил пройти через него. Им было пофиг на то, что они не в сменной обуви. Им нужно было как можно быстрее прибежать в точку назначения, чтобы максимально минимизировать моральный урон от учителя.              Их шаги раздавались эхом в стенах пустого школьного коридора. Их тяжёлое дыхание уже превращалось в борьбу за каждый атом кислорода. Егор первым добежал до нужного класса и, хотев уже было постучать, в него сразу врезается Денис, который прерывает всю операцию. А вот Лёша, не добежав десяти метров до цели, упал на колени в коридоре как какой-то спартанец, который принял своё достойное поражение. Егор матов на своего соратника не пожалел, на что последний лишь фыркнул и что-то там пробубнил про «тормозной путь». Собираясь постучать по-новой, первый внезапно замечает, что кабинет пустой. Гнев как рукой сняло, вместо него пришло удивление. — Только не говорите мне, что мы не в тот кабинет пришли! — Уже молясь всем Богам, проныл Ли Хан. — Я тут щас коней двину, честное слово…       Денис тут же подбежал к другу, схватил его за руку и помог добраться до ближайшей скамейки. Все пытались восстановить дыхание. Егор сразу полез в телефон и зашёл в классную беседу, в которую их добавили пока они спокойно учились. Там можно было найти новости, или изменения в расписании. Нефор, подозревавший о каком-то подвохе с последним, не прогадал: он увидел недавнее сообщение от классного руководителя, которое было отправлено в 7:32. Оно гласило о том, что первого урока не будет — у них окно. Это сообщение, по иронии судьбы, никто из них не заметил. Что можно сказать… Блеск! — Да ебись оно конём! — Взвыл Егор в гневном шоке, чем приковал к себе внимание друзей. — Что случилось? — Денис отозвался первым. — Да у нас ебучее окно, блять! — Чё? — Подобный термин, означавший отменённый урок, он слышал впервые. — Типа, урок отменили, или что?       Его догадку подтвердили. Все тут же наполнились одним чувством: досадой. Компания расселась на одной скамейке у двери и проклинала свою невнимательность. Подумать только! Целый час на сон мог бы быть! А они его так бездарно профукали просто потому, что проклятие слепоты Дениса с утреца распространилось на всех остальных. Но что уж поделать, время не перемотать назад. Придётся чем-то себя занять, пока есть свободное время. Парни тут же начали предлагать идеи: Лёша предложил отдохнуть на скамейках, ибо тишина здесь была как на кладбище — слишком мёртвая; Денис же предложил перекантоваться в мужском туалете для исключения случайной встречи с кем-то из посторонних. Все с этим согласились, а Егор даже дополнил: — Вы ведь помните, что Сайори тоже шла в школу? — на вопрос нефора парни кивнули и стали внимательно слушать его мысль. — Так вот: либо она так же опоздала как и мы, и сейчас прибежит сюда на всех парах, либо шатается по школе от нечего делать. Один хер есть риск с ней столкнуться, потому давайте поторопимся. И ещё… — Все уже хотели было кивнуть и начать действовать, как вдруг их остановили. — Подождите… ребят, нам как бы нужно нашу форму куда-то спрятать. Не ходить же с ней по всей школе целый день? Да и её могут заметить, когда мы будем открывать свои рюкзаки, чтобы достать, к примеру, учебник. Нам оно надо? — В потолке спрятать? — Загорелся Денис идеей. — Например, там же в туалете, ну или на худой конец в раздевалке какой-нибудь.       Никто возникать не стал, так что все сразу же пошли к ближайшей уборной. Зайдя внутрь, ребята тут же сгруппировались и начали исполнять свой план почти со спецназовской слаженностью: для начала выяснили, кто из них весит меньше всего. Этим человеком оказался Егор, которому предстояла самая ответственная часть работы — приподнять гипсокартонную плиту на потолке и начать прятать за ней форму, которую будет подавать Ли Хан. Достать до невиданных высот Егору будет помогать Денис, на чьи плечи (буквально) ляжет задача удержать на себе нефора и, желательно, не уронить его. Четырёхглазый сложил руки в замок, доложившись о готовности приступать к операции. Егор ждать не стал: он вскарабкался на плечи напарника прямо в уличной обуви, которую не догадался снять. Лёха на низком старте уже поднёс форму закладчику, последний принял передачку и взялся за работу. На всё про всё ушло минут пять, добрая часть которых была потрачена на удержание равновесия. Закончив со всем, Егор спрыгнул с плеч Дениса, и последний тут же начал ругаться: — Пидорас, рубашку мне заговнил! — Обвиняет он своего напарника, пытаясь тщетно оттереть грязь со своих плеч… не помыв свои руки и тем самым размазывая грязюку ещё более обильным слоем. Два пятна на плечах продержались как бойцы Альянса восьми держав в осажденном посольском квартале, и утвердили своё превосходство над чистоплюем. Раздосадованно вздохнув, парень принимается за мытье рук. Мочить свою рубашку в раковине ему не хотелось, да и как-будто бы это не принесло никакого толку. — Тебе салфеток принести? — поступило предложение от Лёхи. — Чтобы потом ещё сильнее развести грязь? — скептично спросил Егор. — у него итак уже на плечах не грязь, а прям этакие «погоны». — нефор чуть усмехнулся с вида его друга очкарика. — Смешно тебе, сука? — Огрызнулся он. — Единственная нормальная одежда в моём арсенале, блин! — Ничё, пусть это будет так называемым «посвящение в бомжи». — Егор похлопал его по плечу, но увидев то, что у него на ладони появилась грязь, сразу же ойкнул и пошёл горячей струёй воды отмывать все «прелести жизни». Денис на это шутку-минутку опять фыркнул, отойдя в угол помещения. Когда с заданием покончено, возникает справедливый вопрос: а что делать дальше? До «первого» урока ещё ждать где-то полчаса, а дела закончились вот буквально только что. — Не знаю как вы парни, но я покурю. — С этими словами, Лёха встал под ближайшей вентиляционной решёткой, вытаскивая пачку сигарет. — Ты чё, бессмертный?! А если кто-то зайдёт сейчас? — Опешил Денис. — Похер, будто-бы кто-то в принципе зайдёт. — ответил Лёха, уже закуривая одной из сигарет. — Дымоход ебанный. — прокомментировал Егор.       Таким образом ребята оккупировали туалет до конца урока. Они пытались себя занять чем угодно: и смешные истории рассказывали из жизни, и играли на телефонах в «Дурака Онлайн», и рассказывали свои лучшие стратегии в HOI4. В последней теме особо хорошо разбирались Егор и Денис. Они были на одной волне, пока Лёха стоял в сторонке, слушая их рассказы о том, как они захватывали весь мир за Люксембург или же за Бутан. И чем дальше они детально проговаривали свои былые планы, тем более стрёмно было Ли Хану. Не зря же ему говорили, что «хойщики» — не люди, а полные безумцы. Поначалу он этой фразе не придавал никакого значения, но увидев перед своим носом этих «австрийских художников», он понял одно: «Зря я с ними вообще познакомился».       Наконец, «пытка» для азиата прекратилась — прозвенел спасительный звонок с урока, на котором ребята условились свалить из уборной и направиться к кабинету. Выбравшись из «курилки», троица пошла друг за другом в маленькой колонне, создавая вокруг себя какую-то мрачную ауру… вероятно, вызванную пристрастием одного из них к сигаретам, ибо запах табака, кажется, ещё не до конца выветрился. Случайный ученик, заметивший выдвижение отряда на следующую позицию, немножко охренел. Наверное, туалет можно и на другом этаже посетить… А пока для компании первая хорошая новость: идти до кабинета далеко не пришлось, они очутились на месте первее всех… Ну, хотя как? Нельзя забывать, что не одни они такие дураки, пришедшие на отменённый урок. Где-то в одиночестве сидела Сайори, которую отряд предпочёл не замечать, устроившись на какой-то незанятой скамейке поодаль. Пятнадцать минут перемены проходят незаметно, а за ним стартует первый урок. Сходу Денису прилетает замечание, которое он оказывается вынужден затерпеть. Егор почувствовал на себе чей-то недобрый взгляд…       День проходил в привычном режиме. Отсидев положенные 45 минут, пришло время готовиться к встрече с душным учителем. Вот в этой ситуации даже самые смелые начинали немного нервничать. Не отмажется даже Денис, уже понятно по каким причинам… крайний разговор между ребятами был посвящен гипотетической реакции учителя, который заметит, что «проблемные ученики» не только проигнорировали его наставление, но и поступили прямо противоположным образом. Вроде и будет повод посмеяться, а вроде и перед одноклассниками стыдно. С другой стороны, их ли это вина? Им бы с голоду ноги не протянуть, откуда они найдут деньги на новый костюм? Если здесь и есть виноватые, то только администрация, которая не успела вовремя доставить одежду для учеников… ну, или служба доставки. Ребятам, в принципе, без разницы кого помоями обливать. — Так, а вас попрошу задержаться. — учитель резко тормознул отряд святой троицы на входе, когда они попыталась войти в класс. Все знали причину, но не все успели морально подготовиться к этому. Мужчина продолжил: — Вы помните, что я вам вчера говорил? Нет? Пока не удосужитесь одеться подобающе — вы и шагу не ступите на территорию моего кабинета. Даже вы, молодой человек. — речь зашла о самом представительном из отряда. — Вроде и стараетесь выглядеть прилично, но… нет, это недопустимо. Приходите на мой урок тогда, когда оденетесь как подобает ученику нашей школы. А теперь попрошу не тратить моё время. — То есть вы даёте нам возможность спокойно прогуливать ваши уроки? Отлично, ибо другой одежды у нас всё равно нет. — Вклинился Лёха, посчитавший себя бессмертным. — Можете говорить что хотите, но это единственная нормально выглядящая одежда, что у нас есть. — Это не моя проблема! Я и так оказываю вам услугу, позволяя не позориться перед вашими одноклассниками. Хоть в лепёшку разбейтесь, но найдите хотя-бы что-то достойное! Я всё сказал. — Ну и пошёл тогда нахуй, мелкий педик. — Егор тут же огрызнулся на русском и со скепсисом начал отдаляться вдаль вместе с остальными, как вдруг его заинтересовала одна вещь: автомат с едой. В принципе, обычный автомат, чему тут удивлятся, но Егор смог увидеть там то, что он обожал больше всего на свете — мармелад. Хмурость тут же сменилась на восторг, он быстро подошёл к аппарату и найдя в кармане пару йен, вставил деньги в автомат, ввёл номер продукта и получил свою долгожданную пачку. — Писец вы типы, конечно, бессмертные. — Пробормотал Денис. — Чё, за формой тогда? — Япошка сранный, лишь-бы до чего-то докопаться. — Внезапно, на корейском злобно проговорил себе под нос Ли-Хан, перед тем как заказать напиток из автомата. — А ведь когда я учился у себя на родине, даже там настолько злобных учителей не было. — Чё… — Егор тут же на него странно посмотрел. — Ты чё несёшь, узкоглазый?.. Опять ты со своим аниме ебанулся? — Говорю чтобы ты завалился! — Уже на русском ответил ему Лёха, запивая банкой газировки. — В такие моменты невольно превращаешься в Корейского националиста. — Ясно… — сделав для себя выводы по поводу Лёши, Егор обратился к Денису: — ну, раз уж ты предложил сходить за формой, то почему бы и нет. Погнали!       С этими словами, ребята направились прямиком до точки невозврата. Любой дурак поймёт, что их репутация тут же пошатнётся и они сразу станут известны как самые «безбашенные и тупоголовые» ученики сия великолепного заведения. Это казалось очевидным, но раз уж тут условия игры — то, быть может, исход всей затеи окажется каким-то иным? Очевидно пока одно, мнение окружения будет разниться: кому-то будет всё равно, а у кого-то наоборот — будут лезть глаза на лоб. Парни станут прям местными суперзвездами, но от этого становилось ни горячо, ни холодно. Предполагать можно было что угодно, но им хотелось найти один достоверный ответ.       И вот они уже находились в том самом туалете. Радовало то, что никого здесь не было. А оно и логично: сейчас только начало урока и в такое время никто не ошивается в туалетах. Ну… кроме наших героев, которые уже встали на свои позиции и предприняли попытку вернуть их долгожданную форму. Можно ли сказать, что всё прошло гладко? Не совсем… Когда Егор резво спрыгнул с плеч — он едва не похоронил под собой Ли Хана. Жертва покушения сделала резкий шаг назад и ударилась спиной о стену, на которой висела доживающие свои дни плитка. После этого, на корейца обрушилась самая что ни на есть лавина из гранитных плиток, которые с громких звоном ударялись об пол. Парень кое-как попытался прикрыть свою голову руками, несколько плиток пролетело мимо, но были и те, что попали ему прямо в затылок. Слава Богу, что не угловой стороной, а то пришлось бы искать деньги на алкоголь, чтоб помянуть усопшего. Плитки закончили падать, а вместе с ними и закончились оглушающие удары об пол, от которых можно было оглохнуть. — Вот это нихуя себе… — Обалдел от произошедшего Егор, смотря на пол, где лежали расколотые и несколько уцелевших плиток. Сейчас они только что выписали новый, вероятно приличный, чек на ремонт школе. Увидев разъярённый взгляд Лёхи, нефор тут же поспешил оправдаться: — Я не специально! Клянусь! — Это было честью учиться с вами в одной школе. — Выпалил Денис, лавируя между желанием заржать и глубоким потрясением. Сейчас-то, вроде, и смешно, но вот потом… ух, лучше даже не думать об этом! Сейчас можно попытаться исправить ситуацию и прилепить эти плитки обратно… только на что? на клей-карандаш, блин? Да даже этой мелочи ни у кого не было! Предел учеников бывшего СССР — погнутый стержень от ручки и огрызок бумаги, какой нахрен клей? Иметь при себе карандаш уже можно счесть признаком дворянства. Починить-то, конечно, попробовали, но бесполезно. Ребята решили, что от судьбы всё-равно не скроешься и хотя-бы навели порядок на «месте преступления». Будет потом аргументом в пользу того, что они не специально. Скажут, что случайно облокотились когда они шли переодеваться и… ну, дальше будет дело техники.       Главное, что одежда теперь у них и можно спокойно переодеться. Каждый взял свой комплект и спрятался в кабинке, начав менять на себе одежду. Поскольку условия не запрещали — компания во время сего процесса разговорилась и главным вопросом стало предложение прошляпить урок у душного препода и выбраться на люди только с окончанием урока. Вроде идея и заманчивая, а с другой стороны на камерах отчетливо видно, как они застряли в уборной. Рано или поздно пришлют проверку. Вот зайдёт препод внутрь, а там… в общем, картина будет той ещё уморой. Только последствия потом будут ой какими неприятными. К моменту, когда люди полностью переоделись, вопрос все ещё не был решён и дискуссия продолжилась уже с глазу на глаз. К слову, о внешности: Денис и Егор носили кепки, а вот Ли Хан решил ничего не надевать, поскольку в каске голова грелась прямо как асфальт под июльским солнцем. Всяких орлов и прочую «недружелюбную» символику успешно убрали. Всё-таки, они ни разу не поддерживали идеологию, солдаты которой носили эту форму… наверное. Может быть. — А всё-таки хорошо сидит! Не то что бы прям на меня сшили, но вполне неплохо! — Делится Денис впечатлениями от пребывания в новой форме. — Хотя, с другой стороны, какое-то чувство гадкое гложет, даже не знаю какое. Это нормально? — Такое чувство, будто меня отправ… — Егора резко прервал скрип открывающейся двери, который привлёк внимание и остальных в помещении. Ребята тут же начали паниковать, ибо в туалет зашёл какой-то паренёк, лет так пятнадцати. Последний подумал, что по пути в уборную он случайно свернул в параллельную вселенную, сам того не заметил, и попал в Германию сороковых годов. Хотя, вроде бы, всё осталось на месте, кроме плитки на стенах: она была аккуратно сложена возле новообразовавшейся дыры. — Ч-что за херня… — шокировано роняет пацанчик, глядя на этот внезапно раскрытый тайный клуб любителей мужиков в форме. — Хуль ты палишь, блять?! — Егор резко рявкнул на русском, из-за чего бедолага очевидно перепугался и отступил на шаг назад. Хоть он и не понимал русский язык, но тон того нефора был таким злобным, что «уж лучше бы я до конца урока дотерпел!» — как пронеслась мысль в его голове. Быстро поклонившись в качестве извинений, он выбегает из туалета. Денис и Лёха охренели не меньше того паренька, но вскоре сдавленно захихикали. — Щас ведь своим друзьям побежит рассказывать… Ваши ставки, что с нами сделают? — Вопросил Ли Хан. — Повысят до фельдмаршалов. — Егор лаконично ему ответил, скрестив руки на груди. — Мне даже страшно представить. — соскальзывает Денис. — Впрочем, мы так и не решились, провафлить этот урок или нет?       В итоге решили, что лучше не наживать себе дополнительный прогул и таки вернуться на урок. Да и вообще: если они по странным обстоятельствам втроём застрянут в уборной аж на весь урок — вопросов станет не меньше, чем к их «новой» форме. Камеры здесь не просто так висят на каждом углу, отследить все их движения будет как два пальца об асфальт. Судьбу испытывать не захотел никто, группа выстроилась в маленькую колонну и едва-ли не строевым маршем вышла из сортира, направившись к нужному кабинету. Лицо охранника, который сидел и наблюдал за камерами, представлять не пришлось. Похоже, с пристрастием к алкоголю придётся на какое-то время завязать…       Группа шла с лицами полной невозмутимости. Всё, что выделяло их из образа — рюкзаки, с которыми они протащились весь путь туда и обратно. Казалось бы, у Лёхи военный рюкзак, но только с эпохой ошибся. Всё-равно негармонично выглядит. Вот уже глаза нашли нужную дверь, вот ребята почти добрались до неё, вот они уже… а нет! Ни у кого не нашлось смелости постучать. Но и стоять под дверью как истуканы тоже нельзя, поэтому надо срочно решать, кого не жалко. Егор и Денис посмотрели друг на друга, а потом одновременно повернули головы в сторону Ли Хана. Тот уже смотрел на них с выражением лица, типа, «да вы охренели!» Так и не проронив ни слова, двоица велела своему подданному взять яйца в кулак, постучать в дверь и открыть её.       Три коротких стука. Скрип двери.       Учитель прерывает свою монотонную лекцию, от которой ученики коллективно зевали уже минут так пятнадцать точно. Мужчина в строгом костюме поворачивает голову в сторону нарушителей спокойствия, предполагая, что встретит всё тех же «оборванцев», которых он не допустил до урока. Чуйка не подвела его, это в самом деле были они, но… тут у преподавателя отвисла челюсть, а глаза округлились как пять копеек. Он видел в дверном проёме не учеников школы, а заблудившихся солдат Вермахта. Вероятно, дезертиров: опознавательные знаки были содраны и отправлены в урну. Он заметил, как один из них в очках срывает с себя и со своего напарника кепки. Должно быть, вовремя вспомнил, что в помещении надо находиться без головных уборов. — Мы нашли форму. — Высказался без лишней воды Егор. — Самое лучшее, что мы могли найти. И если вас это не устраивает, то я не знаю, как к вам попасть на урок. — Разрешите войти? — Осмеливается спросить самый высокий из их компании.       Учитель в шоке. Одноклассники в шоке. В шоке даже небо. Даже Аллах. И недели не прошло, а студентота по обмену умудрилась отмочить что-то из ряда вон выходящее, ставя бесспорный рекорд по скорости получения первого выговора. Не находя слов для ответа, шокированный препод просто указывает рукой на незанятые парты, молча позволяя им сесть. Ребята от приглашения отказываться не стали и в чуть приподнятом настроении помчались к своим местами, по пути к которым ощущали себя прямо как модели на показе мод. Десятки глаз неотрывно смотрели за новым имиджем новичков и даже когда последние проходили мимо зрителей — они разворачивались на стуле и продолжали глазеть на перформанс. Между делом Денис вернул Егору вовремя стащенную кепку. Учителю вернуть внимание к уроку удалось не с первого раза: он и сам все ещё пребывал в состоянии откровенного ахера.       Из-за любопытствующих взглядов одноклассников, парни не могли сосредоточиться на лекции, которая и без того объяснялась максимально нудным образом. Единственным развлечением было выискивать в речи мужчины всякие редкие, колкие слова. Эти три «гения», которые старались внимательно слушать урок, казалось, своим взглядом хотели отправить учителя обратно в сорок третий, прямиком на восточный фронт, чтобы тот познал все прелести войны. Глаза у этих ребят были прямо как у Геббельса, когда тот узнал, что его фотограф оказался евреем. Давление длилось до конца урока. Ученики, откровенно говоря, немного нервничали, когда на задних партах внезапно объявились реконструкторы наследия Третьего Рейха, пусть и без символики. Егор и компания не могли не заметить напряжения в воздухе, и когда звонок с урока наконец-то прозвенел — одноклассники начали сразу же собираться… как-будто быстрее, чем это делают обычно. — Да чё это с ними? Мы исторические союзники жеж! — С усмешкой прокомментировал ситуацию Егор. — Историческими союзниками мы были… ну, достаточно времени назад. — Подметил Лёха.       Денис ничего не ответил и молча сложил все вещи в свой рюкзак. Когда вся компания собралась, они направились в коридор, где их ждали взгляды полных шока и непонимания. Средь учеников сразу закипели горячие дискуссии. Помимо извечных «что?», «где?» и «как?» мелькали и первые теории насчет происходящего: кто-то обозвал их косплеерами, а кто-то шутил о том, что сейчас они захватят школу и построят на её месте концлагерь. Но ребятам было всё равно, ибо впереди была большая перемена этак на тридцать минут. Им за отведенное время нужно было найти какое-нибудь укрытие, лишь бы не попадаться на глаза. Туалет? Нет, они там уже успели оставить свой след в истории на стенах этого заведения. Кладовка? Ну а где же можно найти открытую кладовку, которую уборщик-разгильдяй забыл закрыть из-за своей невнимательности? Вариантов оставалось мало, как тут…       Они завернули в другой коридор, где количество учеников было заметно меньше. На глаза попалось лишь парочку парней, которые стояли в конце коридора. В голову пришла идея: попытаться найти свободный, незапертый кабинет и переждать там. Реализовать план удалось Егору, который единственный не имел проблем со зрением в команде: его глаза зацепились за кабинет, чья дверь оказалась чуть приоткрытой. Зайдя внутрь, они обнаружили, что их убежище на ближайшие полчаса — это кабинет музыки. Местечко достаточно неплохое, ухоженное: парты на пару со стульями собраны в одном из углов помещения, прямо перед доской расположилась небольшая сценка с микрофоном, чуть поодаль стояло фортепиано. Вдоль внешней стены было пару диванчиков, горшков с растениями и, самое примечательное, стенды с музыкальными инструментами. Егор, будучи выпускником музыкальной школы, проявил к последней детали профессиональный интерес, пока оставшиеся два оболтуса решили с кайфом расположиться где им удобно.       Здесь было гораздо тише, чем в любом другом кабинете. Не только потому что всего в классе находилось три человека, а ещё и потому, что звук извне частично блокировался установленным на стены акустическим поролоном. Благодать! Найти этот кабинет незанятым и приватизировать его для себя — невиданная доселе удача. Да и навряд ли кто-то потревожит группу, ведь кто бы рискнул зайти в кабинет, где расположилось три человека в форме Вермахта? Они не хотели никого запугивать, но раз уж ученики сами их стремаются — их ли это проблемы? В этом сомневались абсолютно все. Пользуясь моментом спокойствия, Денис с дивана задаёт издавна мучивший его вопрос: — Как думаете, сколько раз нас успели сфотографировать?.. И что делать-то будем? — Уверен, что достаточно, чтобы стать легендами. — С усмешкой ответил Лёха, бродя по кабинету и пытаясь что-то найти. — Я тут подумал… А тут есть аккордеон? — А нахера он тебе? Ты, типа, играть уме… — Я вот на баяне умею играть. — Егор поспешил похвастаться своими восемью годами в музыкалке, перебивая своего приятеля. — Ну знаете, если уж начали чудить, то чудим до конца. Отвечаю на вопрос: дед научил играть, и песню которую сыграю сейчас тоже научил он. — Продолжает Ли-Хан, обходя стенды с инструментами, ища аккордеон. Найдя искомое, парень садится на ближайший стул и начинает наигрывать, пытаясь найти нужные ноты. Пробубнив что-то про «нам за это влетит», он начинает медленно, но уверенно выходить на одну крайне знакомую мелодию… которая как нельзя кстати подходила к их образу солдат Вермахта. В головах ребят наконец-то щёлкнуло: это ж, мать её, «Эрика»! Интересный у него однако дед, как подметили остальные в команде. Впопыхах найдя текст на телефоне, ребята начали подпевать аккордеонисту. Auf der Heide blüht ein kleines Blümelein, Und das heißt Erika. Heiß von hunderttausend kleinen Bienelein Wird umschwärmt Erika.       Пели друзья, что уж стесняться, громко и от души. То ли это огрызки поролона на стенах усыпили их бдительность, то ли они решили познакомить всю школу с бессмертной классикой немецких маршей. Ясно одно: эту троицу не остановит даже ковровая бомбардировка, и они не уйдут, пока не исполнят песню до конца. Не обращая внимания на окружение, они продолжили петь: Denn ihr Herz ist voller Süßigkeit, Zarter Duft entströmt dem Blütenkleid. Auf der Heide blüht ein kleines Blümelein, Und das heißt Erika.       Они успели исполнить уже треть песни. Голоса у товарищей не сказать, чтоб прям певчие были, но и кровотечения из ушей тоже не вызывали. Крепкий середнячок, который в самый раз послушать где-то во время посиделок в тёплой компании под покровом ночи у костра. В стерильном кабинете, конечно, вся эта атмосфера улетучивалась, но её с лихвой компенсировала одежда, в которой все находились. Как будто бы и в самом деле немцы из сорок первого переместились в две тысячи восемнадцатый и начали петь знакомые их душе песни для поднятия боевого духа в стрессовой обстановке. А ведь по факту они даже не соврут, назвав себя «путешественниками во времени»… только пришли они из будущего, а не из прошлого.       За представлением группы уже наблюдали случайные залётные, которые по легенде были обыкновенными проходимцами, а на деле преследовали и исподтишка наблюдали за компанией. Нет, ну когда вы ещё такое увидите? Не терять же шанс понаблюдать за творящимся цирком, особенно когда за него и копейки не затребуют? Таких вот наблюдателей собралась приличная компашка в несколько человек, среди которых неожиданно затесалась и Сайори, которая имела честь познакомиться с одним из «циркачей» лично. Были в группе и её же одноклассники, которые спрашивали о том загадочном человеке в очках. Девушка отвечала как есть: «Я даже сама его не понимаю!», ссылаясь на последний с ним диалог. Кажется прилежным и доброжелательным, но малость тихим. А потом внезапно может выдать такое, отчего поставит собеседника в лёгкий ступор. Без элемента хаоса в его характере не обошлось, это уж точно.       Тем временем компания, наконец, допела свой неофициальный гимн до конца и певцы похлопали музыканту, пусть и Егор тайно хотел самостоятельно сыграть сию незатейливую мелодию на баяне. Отвлекшись от текста на телефоне, нефор осмотрелся и ему в глаза практически сразу бросился факт того, что за дверью стояла толпа «фанатов», слушавшая всё это представление. Ну и плевать на этих людей, если бы не то, что в ней была та, с которой пересекаться себе дороже… Вот это да, заставило поднапрячься. Впрочем, зайти никто не рискнул, как и заговорить. Повисла неловкая тишина, сопровождаемая очевидным напряжением. Товарищи переглянулись меж собой. — Этот красный бант хрен из виду упустишь… — Буркнул Денис, переводя свой взгляд куда-то в сторону. Друзья хотели было поддержать диалог, как толпа внезапно зашевелилась и что-то там начала кричать друг другу наперебой. Это не могло не напрягать команду, отчего все тут же посмотрели на запасной выход из кабинета, где пусть и так же столпились люди, но уже не в такой концентрации. Успев только встать со своих мест, их сразу же окликает чей-то женский голос: — Что здесь происходит? Кто посмел зайти в кабинет?! — Тут на сцену выбегает какая-то мерзкая тётка лет так пятидесяти, которая едва завидев компашку в форме Вермахта на ЕЁ территории, едва-ли не покраснела от злости и возмущения. — А вы ещё кто такие?! И что это на вас одето?! — Ну во-первых, здравствуйте. — Егор решил выйти чуть вперёд, делая акцент на себе, что это он в ответе за своих друзей. — А во-вторых… мы — бременские музыканты.       Видимо, парень не понимал всей серьёзности ситуации. Да даже смутно мог представить, что за человек вообще перед ним! А это, на минуточку, самая строгая и самая ненавистная всеми учениками учительница по музыке. Все его действия, начиная от этого цирка и заканчивая его серьёзной миной, поджигали всё сильнее внутренний фитилёк в этой женщине, которая могла в любой момент обрушить на лицо нефора шквал нецензурной брани. И Егор был готов принять на себя удар, потому-что почти весь план с одеждой Вермахта был организован именно им, пусть и автором идеи является далеко не он. Настало время столкнуться с последствиями как настоящий мужчина и проверить реакцию всех должностных лиц этой школы. Даже если итогом всей затеи станет их исключение. — Вы что… вы… — Тётенька, походу, щас сложится от сердечного приступа. Такой непростительный «акт варварства» с её любимыми музыкальными инструментами бил прямиком по самому важному органу в человеческом организме. — Вы отправляетесь к директору. СЕЙЧАС ЖЕ!       Звучало, конечно страшно. Мадам ревёт прямо как двигатель КамАЗа: ещё немного, и окна начнут дребезжать от её ора. Все находящиеся в радиусе поражения сим акустическим оружием инстинктивно прикрыли свои уши. Довели бедолагу до бешенства, с кем не бывает? Для СНГ подобный перформанс — обыденность. Интересно, что же подумает японская школота на сей выкидон? Может, сейчас они своей выходкой отомстили за всех павших от её вредной натуры бойцов? Понятно только одно: либо они идут добровольно, либо тут прольётся кровь. Много крови. Последний вариант не нравился никому, поэтому пришлось затерпеть эти великие нравы. Компания друзей приняла капитуляцию и пошла на выход. Ученики в шоке перешёптывались и тут же расступились, когда группа начала выходить в коридор. — Самовыражение нынче под запретом, ребята, слушайте и внимайте! — Заявил вполголоса Денис толпе, словно пытаясь оправдаться перед ними.       Идя по длинному коридору, будто они шли на казнь, они гордо подняли свои подбородоки к вверху и несли на своих плечах достойное поражение. Но, так или иначе, ребята видели реакции окружающих, что наталкивало на мысль о том, что вокруг них всё-таки реальные люди. Спектр эмоций у учеников был вполне себе разнообразным: большинство просто переговаривались между собой, кому-то было всё-равно, кто-то просто смотрел с осуждением. Не было, в общем, такого впечатления, что люди вокруг — бездушные картонки со строго прописанными скриптами. Да и вообще: если бы в СНГ школота неприкрыто ржала, то здесь, всё-таки, другой контингент. Реакция большинства, разумеется, будет иной. Но дьявол с этим большинством! Сейчас интереснее будет вести диалог с директором. Выложившись на все сто, можно не только отмазаться, но и получить раньше времени и форму, и школьные пропуска, и уточнить пару нюансов. Но для этого нужно напрячь абсолютно все извилины своего мозга и блеснуть своей харизмой. Предполагалось для начала выслушать тираду владыки школы, а потом самому начать гнуть свою линию с наездами в духе «Где форма? Где пропуска? Всегда знал, что у вас, япошек, нет чести, нет совести, нет пива!». Кратко говоря, маленькое давление и механизм пойдёт полным ходом. Главное — не переборщить.       Так они и пришли к вратам ада, а быть точнее — ко входу в кабинет директора. Зловещее местечко, мрачная аура исходящая от двери прошлась по струнами души каждого из «нарушителей спокойствия». Тем не менее, отступать нельзя, да и дела сами себя не решат. Сейчас открылась отличная возможность порешать вопросы у «головы», и это упускать нельзя. Учительница постучалась за парней. Дверь открыла бухгалтерша в очках, которая сразу спросила причину визита. Объяснять ничего не пришлось: стоило ей только посмотреть на собравшийся маскарад, и она всё поняла. Правда, они все-равно о чём-то пошептались и тогда компанию отправили на ковёр. Егор, который стал негласным «кэпом» совершенно случайно, учел свои прошлые ошибки и начал готовить свою речь. — Господи, за что мне это всё? — устало пробормотал директор, массируя свою морщинистую переносицу. Он набрал чуть в воздуха в лёгкие и в этот раз проговорил более строго и надрывисто: — Вы почему вырядились, как фашисты, чтоб вас?! Вы что этим сказать хотите?! — Ну… — начал спешно оправдываться организатор. — мы… как вам культурно сказать, майн фюрер? — Вы нас попросили одеться поприличнее. — Перебил его Ли Хан. — Мы одели лучшее, что нам удалось найти, господин директор… — Вы издеваетесь? Вы не смогли найти обыкновенную форму, но каким-то чудом нашли ВОТ ЭТО? Спасибо, конечно, что символику содрали, но… это всё-равно никуда не годится! Вы хоть понимаете, какой репутационный урон по школе вы нанесёте? — Директор старался вести себя сдержанно, но по тону голоса было легко определить его лёгкое бешенство. — Вы своим поведением подаёте дурной пример для всех остальных! И ладно если это что-то молодёжное, но вы нарядились как солдаты Вермахта! Вы имеете хоть малейшее представление, кто они такие и чем занимались?! Вас сейчас не спасает даже убранная символика, у меня очень чешутся руки прямо сейчас начать составлять документы на ваше отчисление… будьте добры объясниться, может?       Как следует обругав виновных, лицо директора стало как-будто чуточку проще. Вероятно, ему уже давно надо было на кого-то сорваться — и тут на те, абсолютный джекпот! Ребята молчали. Держались очень достойно, у них получалось косить под глухонемых на все пять звёзд. Но только это сильнее бесило взрослых, которые в любой момент могли взяться за ручку и начать писать заявление, из-за которого парням дадут пинка под зад из школы. Ладно, пора прекращать проверять нервы директора, а то он итак на пределе и если они сейчас не начнут действовать, то план обрушится как карточный домик. — Говоря о том, почему мы так поступили… а вы вообще как подготовились к приезду студентов из-за границы? — Егор тут же начал давить на него в ответ. — Почему форма для нас едет с опозданием? Почему нам не выдали ни ключей от шкафчиков, ни ученических билетов? Мы составили анкеты задолго до приезда. Так что же случилось? У нас, в странах СНГ, всё очень организованно, а у вас школа неорганизованная. Как нам нужно было до вас достучаться, если вы занятой человек, по словам некоторых учителей… — последние слова нефор решил сморозить наобум, ибо хочет создать алиби, что ребята «якобы» пытались обратиться к директору ещё вчера.       Особо бурной реакции среди присутсвующих не произошло: команда и так была в курсе плана, а директор — далеко не первый раз разбирается со всякими «деловыми», которые вместо объяснений начинают плеваться претензиями. Только в этот раз произошло исключение, и вопросы оказались более чем оправданными. Лёша с интересом слушал эту «мозговую битву», пока Денис молчал как парализованный и разглядывал очень интересную трещину на стене за спиной директора. — Вы же понимаете, что в этой школе не всё от меня зависит? Помимо оглашения новых указов мне надо налаживать контакты с десятком других контор, ответственных за всё то, за что вы мне сейчас предъявляете. Все необходимые заказы мы отправили уже давно и мы не можем ничего поделать, кроме как ждать поставок. Думаете, мне тоже приятно от того факта, что всё необходимое не пришло вовремя? — Тогда, по сути, виновниками должны быть те, кто задерживает нам школьную форму. То, что на мне и на других находится — Егор указал рукой на своих друзей. — единственный вариант одежды, который мы могли себе позволить, как что-то «официальное». Другой у нас одежды не было… по личным обстоятельствам. — А про то, кому эта форма принадлежала, вы решили забыть. Я правильно понимаю? — Тон директора стал, казалось, менее строгим. То ли это гнев окончательно отступил, то ли ему понравился спокойный и размеренный тон пришедших к нему на ковёр нарушителей, которые пусть и устроили цирк, но отдавали отчёт каждому своему действию. — Повторюсь: повлиять на скорость доставки за пределами моих полномочий. От моей гневной тирады по телефону ничего не изменится. Вы же правила читали, верно? Понимаете же, что сейчас вас можно привлечь к «нарушению общественного порядка»? Что-то мне подсказывает, вы здесь не только потому, что вот так вот нарядились… — Тут директор что-то щёлкает на своём компьютере. — Вас видели на камере, как вы заходите в уборную на втором этаже. Потом, когда вы оттуда уходите — внутри лежала осыпавшаяся со стены плитка. Это раз. А затем вы довели учительницу Мураками до бешенства, проникнув в кабинет музыки. — Ну не приходить же нам голыми в школу? Я повторюсь — это единственное, что у нас было. И если вы не можете никак изменить скорость доставки, то дайте сделать это нам. Мы сами уладим эту проблему, если сами не можете. А насчёт туалета… — Егор немного помолчал. — скажем прямо: да, это мы. И вышло это всё случайно. Доказать свои слова мы не сможем из-за отсутствующих доказательств. Здесь уже вы решаете: либо поверить нашим словам, либо же нет и наказать нас. А насчёт проникновения в класс… Разве это запрещено в школе? В смысле… ни в правилах и не на дверях не было слов, которые запрещали бы ученику заходить в любой кабинет на перемене. — Егор тут же остановился, дабы сочинить ещё одну чушь. — Ладно бы если это произошло во время урока, но у нас была перемена. А мы музыкой ещё увлекались до приезда в страну. Решили, так скажем, вспомнить былое. — Я не говорю, что заходить в кабинеты на перемене запрещено. Дело даже далеко не в проникновении, а в доведении учительницы до истерики. Конечно, вы не могли знать о том, как она трепетно относится к своим инструментам и кабинету. Но даже так: вы взяли чужие вещи без спросу. А это тоже не есть вежливый тон, вы понимаете? — Все дружно закивали. — Это хорошо…       Директор на какое-то время замолчал. Вероятно, он сейчас думал над судьбой этих учеников, что проявлялось в его хмуром взгляде. С одной стороны провинившиеся наломали дров: провоцирующе оделись, поломали плитку в уборной, взяли чужое без спроса и тем самым вызвали праведный гнев у преподавателя. С другой же… да, некоторые грехи им ну никак не отмолить, но делали ли они это нарочно? Приехали студенты, судя по документам, далеко не из самых богатых стран. Что им мешало взять с собой хотя бы самый дешевый костюм — загадка, но этот вопрос уже не столь важен. Что дальше? Плитка? Навряд ли они там дебоширили, это не совсем в их духе. Скорее, просто случайность… да и ремонт, на самом деле, в том помещении уже давно просится. Остался только казус с учителем, где их и в самом деле можно уличить в нарушении правил. Но это не тянет даже на выговор: просто произошло пусть и взрывное, но всё же недопонимание. Своим тоном ученики показали, что делалось всё не с плохим умыслом, а просто потому, что иного выбора не осталось и просто день выдался не совсем удачный. Поразмышляв, владыка школы даёт свой вердикт: — Давайте так: я постараюсь решить проблемы с поставками, а вы выполните несколько обязательств для улаживания конфликта: во-первых, вы извиняетесь перед учительницей. Во-вторых, вы это форму НИКОГДА больше не надеваете в школу. В-третьих… — Мужчина сделал коротенькую паузу. — Вы в течение этой недели должны будете вступить в какой-нибудь клуб. Скажем так, выразить свою «творческую натуру» в более мирное русло. Если не успеете за отведённый срок — я вас лично определю. Условия устраивают?       Вроде бы, всех всё устраивало, за исключением последних слов директора. Вступать в клуб ни у кого не было желания, даже самую малость. Все молча обдумывали слова, чтобы ничего не забыть, а то мало ли… Пусть даже так, Егор продолжил дискуссию: — Мы эту форму можем даже вам отдать в ваш школьный музей, если как таковой он есть… — парень решил чуть-чуть ввести правки в «мирном соглашении». — Кроме берцев. И… скромненький вопрос у меня возник. Какие сейчас клубы свободны?.. — его лицо чуть искривилось в ожидание самого наихудшего из всех вариантов. У всех ребят была только одна мысль: «Только бы не в Литературный клуб!». — Походите по коридорам, почитайте объявления. Откуда мне знать, какие из них свободны? — Директор пожал плечами. — А форма нам не нужна, нам её банально некуда девать. Лучше продайте её и купите себе какие-нибудь костюмы заместо их. Ещё вопросы?       Ребята тут же отрицательно покачали головами, говоря о том, что для них разговор закончен. Все вопросы были закрыты, план по проверке поведения показал, что люди здесь очень уж даже реальны. С директором они установили связь, хоть путь их отношений начался с гневных криков. Но, так или иначе, все были дово… нет, парни чуть не забыли, что им нужно выполнить условия «договорнячка»: извиниться перед учительницей, вести себя культурно и последнее… клуб. От одной только мысли у ребят терялось настроение. Но что поделать? Если они хотят здесь остаться, то им нужно идти на уступки. Прямо как в «Версальском мирном договоре». Только здесь условия не такие уж и унизительные, и платить денежные репарации никому не придётся. Только отдать часик своего свободного времени на какой-нибудь дурацкий клуб.       Команда вышла из кабинета директора. Все ожидали капитального разноса, но план Егора оказался не только смелым, но ещё и эффективным. Благодаря нему они смогли выйти на сколько-то приемлемые условия и не упасть лицом в грязь перед самым страшным персонажем сея заведения. Миновав каморку бухгалтерши, они очутились в коридоре, где находилось несколько зевак из команды наблюдателей. Опять не нужное никому внимание. Теперь к парням раз и навсегда приклеится дурная слава средь местных учеников. Но эти проблемы коснуться их уже потом, а сейчас — наплевать. Они выжили, и это главное. — Тебя надо отправить арабо-израильские конфликты решать, братан. — Пошутил Денис, легонько хлопнув «дипломата» по спине. — Но с клубами нехорошо вышло. Вы себе представляете, в какой уже пойдёте?       Не успели ребята ответить, как тут же к ним подошли. Посыпался град вопросов о том, что да как было на приёме у директора. Егор решил взять перерыв и позволил отдуваться своим двум друзьям. Благо, отвечали они уклончиво и едва-ли не загадками, заставляя слишком любопытных товарищей поднапрячь свои мозги. Но только был один нюанс: очередь неумолимо подходила к той самой Сайори, которая не могла не упустить шанса допросить бедолаг по поводу произошедшего. Если остальные были сколько-то скромными, то вот эта мадам не слышала об этом слове даже краем уха. Пока прямого ответа не получит — черта с два она успокоится! С ней было особенно тяжко, да так, что ученики в очереди за ней решили сдаться и просто пошли по своим делам. Непонятно как, но эта мадам как-будто чуяла, что ребята что-то недоговаривают и продолжала давить. Это продолжалось ровно до тех пор, пока кто-то из двоицы случайно не прокололся насчёт одного из условий.       И условие было про клубы.