Последний раз

— Кайзер! Как ты посмел явиться на мой мальчишник?! За день до свадьбы?! Scheißkerl! — О, ты помнишь немецкий, как это мило, Йоичи.— Михаэль дотронулся до подбородка Исаги, которому раньше нравился подобный жест, но то было раньше… Японец дерзко отбросил его руку. — Не смей трогать меня. Тем более у всех на виду. — А если не у всех на виду? Могу? — Убирайся! — Пошли отойдем или я поцелую тебя у всех на глазах. Тебе же не нужны проблемы перед свадьбой? – манипулировал бывшим немец. — Ты ведь по-хорошему не отвалишь? – терпение Исаги таяло с каждой новой выходкой Кайзера. Он приблизился вплотную, поднимая высоко голову, чтобы заглянуть в эти бесстыжие голубые глаза. Самопроизвольно у японца вырвалось низкое рычание от злости. Михаэля лишь позабавило это. — Когда-то ты так рычал в постели от возбуждения. — Ты… — Что я? – игрался блондин, столкнувшись лбами с Йоичи. Взгляд прошелся по губам. Медленно и волнующе. – Я же говорю правду или ты до сих пор течешь от одних лишь воспоминаний о нас. Слишком долго… Слишком долго они стоят, общаются и вызывают подозрения со стороны. Пора прекращать. Исаги схватил Кайзера за запястье и увел в туалет бара, где он отмечал мальчишник. Открыв дверь первой попавшейся свободной кабинки, Йоичи грубо толкнул Михаэля внутрь так, что тот приземлился на крышку унитаза. — Хм, а тут не так уж и мерзко, - высказался блондин, оглядываясь по сторонам. – Хотя да… Ты всегда не любил, когда приходилось трахаться в общественных местах. На этот раз выбрал заведение поприличнее? — Хватит, блять, упоминать наше прошлое! Ты меня этим не заденешь! И тем более не заставишь вернуться к тебе! Как ты не понимаешь! На хуй ты приперся? – срывал голос Исаги. — Ты же сам меня заволок в эту кабинку, разве нет? – произнес Кайзер, улыбаясь, и следом послышался звонкий удар по лицу. Белая кожа на щеке горела и приобрела красный оттенок. Михаэль цокнул языком, но не от злости. — С меня хватит. Я думал, ты пришел поздравить, извиниться или нормально поговорить, однако ты всё тот же – эгоистичный ублюдок! Я ухожу. Синеволосый развернулся спиной к немцу и уже потянулся за щеколду, чтобы открыть дверь, как вдруг почувствовал спиной его приближение. Кайзер встал сзади и дышал ему в затылок. Не касался. Пока что. Стоял практически вплотную. И нашептывал… То, чего Исаги так боялся. — Мой Йоичи… В наших отношениях я был абсолютно невменяем. Моя ревность, мое поведение, мой контроль над тобой, мое насилие над тобой, как психологическое, так и физическое – всё это мои ошибки. Я совершал их по одной простой причине… Я был пьян тобой… Одержим… Я хотел, чтобы ты принадлежал только мне. Я так сильно любил тебя… И люблю… Пиздецки люблю… Блять… Михаэль не выдержал и ударил кулаком в тонкую дверь. Исаги даже не вздрогнул. Он привык к этому. — И я тебя… - сердце немца пропустило удар. – Люблю. Но ты сломал меня. Уничтожил. Знаешь, сколько я после тебя ходил к психологу? Михаэль… Исаги снова повернулся к некогда любимому и желанному человеку, в глазах которого играла надежда на что-то… — Думаешь, мы в книге или в фильме со счастливым концом? Думаешь, за все твои проебы…за всю ту мерзость… за всё то унижение… и тем более боль, что я испытал, я всё брошу и вернусь? Ни за что, - четко и ясно обозначил свою позицию Исаги. Синие омуты оставались невозмутимыми, лишь мало-мальская дрожь в пальцах могла выдать легкое волнение, поэтому парень сжал руку в кулак. Оно так и никуда не делось рядом с этим проклятым немцем. Главное пребывать в здравом уме, ведь язык говорил одно, а внутри ощущалось совершенно другое. — Как я могу всё исправить? Скажи… Я сделаю всё, прошу, - умоляюще пролепетал Михаэль. Японец удивился этой мольбе. Искренней мольбе… пробирающей до мурашек и идущей прямо в мозг. Правда… он уже давал Кайзеру шанс, миллионы шансов, если быть точным. Исаги отвернул лицо. Не мог больше мириться с этим пронзающим голубым взглядом. И это просчет. Если бы Йоичи сохранил уверенный зрительный контакт, то Михаэль не дотронулся бы до него. Кайзер приложился губами к щеке Исаги. Просто приложился. Не поцеловал. Только от одного этого прикосновения синеволосый окунулся в самые потрясающие моменты, проведенные с Михаэлем. — Твоя кожа всё такая же. Нежная… Сладкая… И возбуждающая. Я знаю, чего ты хочешь. Хочешь, чтобы я ушел навсегда из твоей жизни, верно? - спрашивал Кайзер, не отрывая губ от Йоичи. — Да, верно. — Но я хочу тебя, в последний раз. После этих слов Исаги понял – он попал в очередную ловушку. И он устроил ее себе сам, потому что чувства к этому человеку не исчезли. Йоичи заплакал. От беспомощности. От ненависти к самому себе, которая толкала его на непоправимый поступок. Он же в силах сказать «нет», еще раз ударить Кайзера и уйти отсюда. Но... — В последний раз? Какой к черту последний раз? – задавал скорее риторический вопрос Исаги, молотя кулаками в грудь Михаэля. Слезы, не переставая, скатывались по щекам. – Если при любой нашей дальнейшей встрече, ты снова захочешь меня? А я… а я могу сдаться. — Не плачь. Йоичи, только не плачь, - успокаивал парня немец, слизывая соленые капли. Как раньше… будто зализывал старые и новые раны. Японец плавился в его руках. В том, как Кайзер обрамлял его голову своими сильными ладонями. Естественно, парня флешбэкало на их секс… и он сказал: — Последний раз. Последний раз и ты уйдешь. Навсегда. Иначе ты сожжешь меня окончательно. И Исаги сам поцеловал Кайзера, впившись в знакомые губы. Он исцеловал его всего, обвивая руками шею, толкаясь в глотку языком. Всё глубже и глубже. Поглощая и доминируя. Зачем-то кусая до крови и заливая ею рты. Михаэль, наоборот, был как никогда нежен и терпелив, отдавая себя Йоичи. Он хочет причинить физическую боль? Пусть попробует. Кайзер примет всё без остатка: и боль, и страсть, и вожделение, и любовь… Немец проник под рубашку Исаги. Ласкал спину. Гладил плечи, позвоночник, всё, что когда-то принадлежало ему. Йоичи прекратил поцелуи, тяжело выдохнув, а Михаэль благодаря этой передышке переместился губами на его шею и покрыл ее поцелуями от места под ухом до плеча. — Не смей клеймить меня своими отметинами, - прорычал Исаги, подавляя истинные эмоции – вырывающиеся стоны удовольствия. — Даже и не думал. Я, к твоему сведению, могу не только кусать. Расстегни рубашку. В более удобном месте, Кайзер бы полностью снял одежду, однако сейчас нужно довольствоваться тем, что есть. Его указательный палец неспешно прогулялся по торсу Исаги вверх, вниз и обратно. — Хотя бы сейчас это тело моё. Немец поцеловал ключицы и грудь, нагибаясь всё ниже и ниже. Дойдя до границы штанов и молнии, он начал освобождать Исаги от них, уже почти находясь на коленях. Йоичи посмотрел на него с вытаращенными глазами. Кайзер? На коленях? Не может этого быть. Это сон. И пока синеволосый воспринимал это как сон, Михаэль достал его член и засунул в рот. Исаги смутился и покраснел. Да он вообще не понимал, что происходит. Картина, творящаяся в паху, выводила его на пошлятские стоны, среди которых прорывались слова: — Кайзер?! Что ты делаешь? Прекрати! Мне не нравится. Ах… — А я слышу другое, - прокомментировал Михаэль, на несколько секунд достав член из рта. – Каюсь, что не сосал тебе в отношениях. Эх, если бы я знал, как ты при этом извиваешься… — Конечно! Ты же думал только о себе! Скотина! — Мне вынуть совсем? — Нет уж, делай, раз начал. Синеволосый толкнулся своим членом внутрь мягких и скользких стенок, но сам закрыл рукой свое лицо от стыда. Михаэль словно понял это и, приостановившись, потребовал: — Смотри, Йоичи, смотри! Запомни это. Запомни эти ощущения. Как я сосу твой член. Ты же больше никогда этого не увидишь. Опять манипуляции? Или напоминание? Исаги не знал и знать не хотел. Поддавшись, он убрал руку и смотрел только на Кайзера. Который сосал просто божественно. Расторопно, изредка подключая язык и без единого касания зубами. Почему? Почему он сегодня настолько трепетно относится ко всему. Наверное, хочет, чтобы Йоичи точно всю жизнь думал об этих непередаваемых ощущениях. Но Исаги видел кое-что еще. Например, что Михаэль еле сдерживался. Его ладони то и дело тянулись к своему вставшему члену, проглядывающемуся сквозь ткань брюк. Пусть это были самые лучшие прелюдии на свете, Йоичи жаждал, когда член Кайзера окажется в нем. — Поднимайся и вставь в меня уже. Хватит мучиться. Да и не хочу, чтобы ты, не дай бог, кончил в свои дорогие брюки, - подал голос Исаги. — Ты чаще язвишь. Научился у нового партнера? — Скорее у старого. Ну? Войдешь или что? Я-то могу кончить и без минета. — Спасибо за приглашение, я непременно им воспользуюсь. Кайзер спустил с себя низ и повернул Исаги лицом к двери. Отголоски прошлого ворвались в настоящее. Йоичи прогнулся в пояснице, выпячивая зад и подложил под голову руки. Как детали одного пазла они идеально знали тела и движения друг друга. Михаэль провелся двумя пальцами по входу. — Ты уже влажный. Так хочешь меня? — Если скажу нет, то совру. — И позволишь взять тебя без презерватива? У меня с собой ничего нет. Как же твой партнер? – рассуждал Михаэль ради приличия, а тем временем пальцы вошли, растягивая знакомое пространство. Синеволосый промычал от удовольствия. — Я не сплю с партнером и не собираюсь. Твой член как был последним, так и останется им, - нехотя признался Исаги. — Как же, черт возьми, это приятно слышать… Подобное побудило немца более тщательно растягивать синеволосого. Подключив еще пальцы, он протискивался в нутро, чтобы Исаги смог принять его достоинство. Даже такие движения доставляли наслаждение, граничащее с безумием. Михаэль знал всё. Как протолкнуть. Насколько. И куда нажать для новых просьб со стороны Йоичи войти в него. — Кайзер, я больше не могу. Я кончу. Делай всё, что хочешь, но войди уже! Немедленно! — Да, я тоже думаю – пора сделать это. Заменив пальцы членом, немец грубо выругался на своем языке. Он вошел лишь головкой, но ему уже срывало крышу. Давно Кайзер не заполнял это тело. Давно так сильно его достоинство не сжимали когда-то податливые стенки. Михаэль взялся за ягодицы Йоичи. И ощутил их в своих руках. Тактильность помогала осознать – его Исаги здесь и сейчас и полностью отдается ему. Крепко взявшись за них, он толкнулся еще и еще раз. Член протискивался дальше, а внутри всё принимало его, подстраивалось…вспоминало… Горело абсолютно всё. Их тела, предающиеся похоти. Их мысли… Их чресла… Невыносимое сладкое блаженство накрывало обоих. Синеволосый никак не мог удержать в себе стоны, а Михаэль еще больше возбуждался от этого. Он знал, что доставляет ему удовольствие. И знал, что никто кроме него не сможет этого сделать. — Будешь так стонать, я кончу в тебя, а ты же не хочешь быть запятнанным моей спермой, - наклоняясь, дразнился Кайзер. Блондин поцеловал поясницу и прикусил ее, выбив из Исаги очередной и долгий стон. Тот упорно молчал. — Жаль, я действительно не могу кончить в тебя. Мне так это нравилось. Наполнять тебя до отказа… По нескольку раз в день… Мозг и тело Йоичи больше не принадлежали ему. Все ощущения скопились внизу живота и члене, сочившимся как никогда раньше. Исаги стиснул зубы, чтобы не показывать эмоций, которые вызывали слова Михаэля. Вот-вот и он затрясется от приближающегося оргазма, да и не только он. Синеволосый чувствовал, как внутри него с каждым вбиванием член Кайзера раздувался всё сильнее и сильнее, однако немец продолжал свой монолог. — Смотри, как ты всё же принимаешь меня, хотя у нас долго не было секса. Смотри, как твое тело помнит мой член. Ты целиком мой, Йоичи. Ты мой… — Ах…ммм… Исаги кончил и обильно запачкал дверь. Он чуть не обмяк от яркого оргазма. Кайзеру пришлось придержать его за талию, потому что Йоичи практически не стоял на ногах. Совершив последние, завершающие проникновения, Михаэль по забывчивости чересчур жестко сжал ягодицу синеволосого до синяка и еле-еле успел вынуть член. Он отвернулся к туалету и излился в него. Йоичи почувствовал себя грязным. Не особо хотелось возвращаться к друзьям в таком помятом виде. Но он не мог отрицать одного – сегодняшний секс был одним из лучших. Оба парня привели себя в порядок и покинули кабинку. В тишине вымыли руки. Переглянулись напоследок. Исаги надел на себя маску отстраненности. Решение неизбежно. Он не будет с Кайзером вновь. — Как мы и договорились – это был последний раз. — Не уходи. — Что? — Ты делаешь ошибку. Не уходи. — Я сделал ошибку, когда начал и продолжал встречаться с тобой. Что имеем – не храним, потерявши – плачем. Запомни это, Кайзер. Японец, опустив глаза, вышел из уборной. Так Михаэль никогда не узнает, что он вступает в брак по расчету, а Исаги никогда не услышит, как Кайзер шептал ему вслед: «Не уходи, я люблю тебя. Пожалуйста, не уходи…»