Something I always suffer from

— Hermano, я все еще не могу поверить в то, что произошло после всего случившегося. — сказал Алехандро со своимсильным мексиканским акцентом, выпивая с Родольфо на красивом балконекофейни, где по какой-то причине подают и алкоголь.После миссии они решили отдохнуть недельку и встретиться снова, чтобы наверстать упущенное,и вот они вдвоем, как обычно, пьют алкоголь на этом балконе. — Да, я тоже до сих пор удивляюсь Валерии... — ответил Родольфо, делает глоток из своего бокала. — Я до сих пор удивляюсь, ведь все товремя, что мы были вместе, было для нее сущим пустяком. — злобно сказал Алехандро, все ещевспоминая тот день, когда он узнал, что Валерия была лидером картеля Лас Алмас,и крепче сжал свой бокал. — Эй, расслабься. Теперь все кончено, она получит по заслугам. С ней все будет в порядке, в конце концов, она же Валерия. — Руди улыбнулся той мягкой улыбкой, которую Алехандро всегда видел на нем, и похлопал егопо плечу, как всегда, когда Руди знал, что Алехандро взволнован. Почему-то слова Руди звучат как осколки стекла на его губах и в его сердце, он знал, насколько он лицемер, когда речь заходит об этой теме. Он знал, как Алехандро относится к Валерии, ведь за те годы, что они провели вместе, они были лучшимидрузьями, эту троицу знали почти все. Руди всю свою жизнь чувствовал себя таким несправедливым по отношению к этим двоим, как несправедливо было то, что Алехандро не относился к нему так же, как раньше к Валерии, икак несправедливо было то, что он чувствует к Алехандро больше искренности, чем Валерияк Алехандро. — Как она может так поступать с нами? — с горечью спросил Алехандро, все еще думая огодах, которые они провели вместе, как друзья, и о том, что Валерия просто бросила все это по какой-то причине, о которой она даже им толком не рассказала. — Я думаю, у нее есть на то причина, hermano. А теперь успокойся, ты можешь разбить стекло. — Руди тихо засмеялся, одарив Алехандро легкой извиняющейся улыбкой. — Как ты можешь так спокойно-? Мы годами выполняли опасные задания, сражаясь с картелем, а ты улыбаешься, как будто она не преступница, за которой мы охотимся! — воскликнул Алехандро, его голос немного повысился из-за сильного чувства ненависти, которое он испытывал почти ко всему, но Алехандро не осознает, что направляет свой гнев на единственного человека, который оставался с ним дольше, чем кто-либо другой. Единственного человека, который любил его, как воздух. — Расслабься, Алехандро. Я тоже расстроен, хорошо? Я в ярости, я чуть не погиб, но ты спас меня, за что я буду вечно благодарен. Но Валерия уже под стражей, она получит... — А как же те годы нашей дружбы? Разве это не приносит тебе никакой пользы? — Это так! Но Алехандро... — Нет! Я не понимаю! Почему ты не расстроен?! Не думаю, что ты расстроен! Почему ты спокоен после всего, что с нами случилось?! — воскликнул Алехандро, его голос был обращён к Руди. В этот момент в его груди поднялась волна ненависти, которая, к сожалению, оказалась направлена не на того человека. Родольфо только вздохнул, отвел взгляд от Алехандро и сделал глоток своего напитка, пытаясь полюбоваться видом красивых городских огней с балкона. Через некоторое время Руди заговорил. — Она получит по заслугам, Алехандро. Больше нет смысла держать на нее обиду — ответил Родольфо, не глядя на Алехандро. — Кроме того, страдает не только она, страдаем и мы двое. — добавил Родольфо усталым, но мягким голосом. Алехандро был немного озадачен, откинулся на спинку стула и сделал глоток из своего бокала, некоторое время не говоря ни слова, чтобы осмыслить сказанное Руди. — Ты не понимаешь, что она будет страдать, но мы оба все еще страдаем из-за того, что она сделала, и почти из-за всего остального. — проговорил Руди, и холодный порыв ветра ударил им обоим в лицо. — Ты хочешь знать, от чего я страдаю? — спросил Руди, горько усмехнувшись в сторону Алехандро, который только смущенно посмотрел на него. — Я страдаю от того, что вижу тебя, слышу и говорю о человеке, которому больше нет дела до нас двоих. То, как ты говоришь о ней, как будто все еще собираешься простить ее, потому что так сильно ее любишь. — с горечью сказал Руди, отводя взгляд от Алехандро, у него больше не хватает духу и смелости смотреть на Алехандро. — Родольфо... о чем ты говоришь? — Ты знаешь, о чем я говорю, Алехандро. Я была здесь, я был единственным, кто был здесь с тобой, и все же ты не переставал говорить о Валерии. Я был здесь, когда тебя взяли в плен, я был с тобой на каждом задании, которое мы выполняли, не потому, что я твой коллега, а потому, что я твой лучший друг. — Руди заговорил, он был спокоен, но Алехандро чертовски хорошо знал, что Руди сейчас больно, потому что Руди говорил тихо, но в его голосе явно слышалась печаль. Алехандро хотел что-то сказать, но Руди посмотрел на него с той же мягкой улыбкой, но такое чувство, что это совсем не та, с какой Алехандро смотрит на него. Его улыбка была горькой, он поджал губы, вздохнул и снова сделал глоток ликера. — Я люблю тебя, Алехандро. Я всегда любил, и это то, от чего я всегда страдаю. — спокойно сказал Руди, глядя прямо в глаза Алехандро, но быстро отвел взгляд, потому что больше не было смысла смотреть на него с любовью, с тех пор как Руди сдался. Он больше не хочет так работать, видя, что Алехандро не ответит ему взаимностью. — Родольфо... — позвал Алехандро, обращаясь к Руди, но его голос, кажется, больше не достигает сердца Родольфо, Руди слышит его, но он уже закрыл свое сердце для Алехандро. — Все в порядке, я знаю, ты все еще любишь Валерию. Тебе не нужно ничего объяснять. После этого Руди рассмеялся, но горечь все равно осталась. Руди посмотрел на красивые городские огни, затем на небо, полное сверкающих звезд, и на прекрасную полную луну, на которую Руди всегда любил смотреть. — Луна сегодня такая красивая, не правда ли, Алехандро? — мягко спросил Родольфо, но он не стал бы огорчаться из-за этого, потому что любил Алехандро, как луну, как воздух, которым он дышит. — Прости, Родольфо... — тихо проговорил Алехандро. — Все в порядке, это не твоя вина, что ты не любишь меня так, как я тебя. — ответил Руди, как лицемерно, подумал он. После стольких лет, проведенных с ним, после того, как он спас его задницу, боролся за него и чуть не сгорел заживо, чтобы спасти его, он без особого сожаления будет сожалеть об этом. — Даже если ты не будешь любить меня так, как я тебя, я всегда буду рядом с тобой, несмотря ни на что. — Родольфо сказал это тихим, но мягким голосом, как будто уже простил Алехандро за то, что тот ранил его сердце. В конце концов, это ему досталось за то, что он полюбил Алехандро, несмотря на то, что знал, что не полюбит его в ответ. С этими словами он встал, бросил последний взгляд на ночные огни города и посмотрел на Алехандро со своей любящей, мягкой улыбкой. — Я приду на работу завтра; сделай вид, что этого разговора не было, хорошо? — сказал Родольфо, посмеиваясь и похлопывая Алехандро по плечу. ...​