Киллер - гвоздь их реальности / Bad Sanses

Он очнулся в темноте. Тело было ватным, тяжёлым, будто не принадлежало ему. Каждая конечность — холодная, неподвижная. Сразу стало ясно: он связан. Тугие, неподдающиеся ремни стягивали руки и ноги, грудь, шею. Глаза были закрыты чёрной тканью, рот затянут кляпом. А дыхание… оно предательски срывалось, частое, резкое, судорожное. Паника. Он попытался вспомнить — последним, что он видел, были три лица в лесу. Искажённые тенью, молчаливые, будто вырезанные из самой смерти. А потом — провал. Что-то капало рядом. Вонь гнили ударила, как плеть. Пахло как... как труп. И он был прав: рядом разлагалось тело, подвешенное за позвоночник, с разрезанным животом, вытекшими глазами. Всё пространство будто жило — гнилой, влажной, липкой аурой страха. Ткань с глаз сдёрнули. Он моргнул, и свет ударил в зрачки. Резкий, пыльный, жёлтый. Над ним — потрескавшийся потолок с лампой, вокруг — кровавленные стены, металлический пол, цепи, ржавчина. Центр комнаты — он, привязанный к холодному столу. Но именно они были в фокусе. Хоррор и Даст — по бокам. Близко. Настолько, что он чувствовал их дыхание, видел, как дрожат пальцы, как блестит взгляд. Не от ненависти. От тревоги. — …Келли… — шепнул Даст, и его голос дрожал. Он держал его за запястье, аккуратно, как будто боялся сломать. Хоррор присел с другой стороны, медленно. Его костлявая рука легла поверх руки Киллера. Пальцы крепко сжали. Он молчал, но не от злобы. В его взгляде читалось: скажи, что ты не хотел. Просто скажи это. Мы поверим. Тишину прорезал третий голос. — Доброе утро, — мягко, спокойно, даже тепло. Найтмэр вышел из тени. Не быстрым шагом. Спокойно. Уверенно. Его взгляд не был жестоким. Он смотрел внимательно, с почти сочувственным интересом, как хирург на пациента, который вот-вот должен признаться себе в диагнозе. — Мы рады, что ты очнулся. Правда. — Он сделал шаг ближе. — Нам всем интересно узнать: что произошло в ту ночь? Киллер зажмурился. Даст сжал его руку крепче. Хоррор провёл пальцем по его скуле, будто защищая. — Это ведь… была ошибка? — Найтмэр говорил мягко. — Ты не планировал. Просто… не успел. Верно? Киллер захрипел, борясь с собой. Он чувствовал эти руки — поддержка, близость. Он не был один. Они верили. — Скажи нам, — прошептал Хоррор. — Просто скажи. Найтмэр чуть наклонил голову: — Видишь, Келли… я не сержусь. Совсем. Я понимаю: страх, паника, всё новое. Ты мог испугаться. Всё, чего я прошу — честность. Без лишних слов. Без объяснений. Только правда. Он подошёл ближе. Его ладонь легла на сердце Киллера. — Не бойся. Мы все уже знаем ответ. Нам просто нужно, чтобы ты его озвучил. Киллер замер. Он не мог дышать. Слёзы предательски выступили. Грудь сжалась. Он посмотрел на Даста, на Хоррора. Они не отводили взгляд. В их глазах дрожала надежда. Последняя. Он закрыл глаза. — …да, — прошептал он. — …я хотел сбежать. Тишина. Тяжёлая. Острая. Ни один из них не шелохнулся. Ни один не произнёс ни слова. Только комната — с её кровавыми стенами, каплями, мёртвыми глазами. И в этой тишине надежда умерла.