Одержимый

Муичиро давно начал поглядывать на Танжиро. Он всегда считал его своим лучшим другом, но в последнее время начал испытывать к нему особенные чувства. Каждый раз, когда Токито находится рядом с ним, его сердце начинает биться быстрее, на него нападает жар и желание хотябы за руку его взять. На тренировках он всегда обходится с парнем нежно, поддается ему, не то что с остальными. Их то он сразу палкой по спине бьет, и те падают с звуками боли. На лице Муи всегда появляется широкая и яркая улыбка, когда тот видит Танжиро. Подбегая, он осыпает его градом вопросов, а старший, пытаясь его успокоить отвечает на все. Эти чувства были взаимны. Когда Муичиро признался Камадо, тот ответил, что тоже хотел еще давно, но боялся, что его отвергнут. Тревожность, которая раньше никогда не покидала Токито, наконец ушла. На сердце полегчало, а жизнь стала ярче и счастливее. Но со временем его любовь превратилась во что-то нездоровое. Он стал ни на шаг не отходить от Танжиро, хотя тот говорил, что иногда ему бы хотелось побыть одному, наедине с мыслями. Муичиро же его не слушал. А ревность, он чувствовал ее, когда старший разговаривал с кем-либо другим. Камадо явно было некомфортно, когда он хотел поговорить о чем-то важном с кем-то, а Токито всегда стоял сзади него, вслушиваясь в каждое слово. Он стал следить за Танжиро, даже когда тот уходит в душ, он стоит под дверью и слушает шум воды, и как Камадо что-то насвистывает... Ему неоднократно говорили, что партнеру может быть неприятно. В глубине души, Токито сам не понимал, почему он себя так ведет. Он чувствует неконтролируемую любовь, настолько сильную, что иногда все доходит до больных фантазий, наполненных кровью, насилием, желанием отомстить всем, кто решился хоть пальцем докоснуться до Танжиро. Его голова кружится с этими мыслями, пока тот общается со старшим. Муичиро лежал в кровати, все еще думая о своем парне. Он был очень уставшим, его тело болело от сегодняшних тренировок, умоляло заснуть, чтобы хоть немного отдохнуть. Но Токито все лежал, и думал о Танжиро...И думал.. Пока, наконец, он не отключился от переутомления. Он оказался во сне, до боли похожим на реальность. Будто его мозг был настолько уставшим, что он и не запомнил, как здесь оказался. Вокруг - деревья и дом бабочки. Муичиро держал в руках нож, а на лице играла безумная улыбка. Глаза сверкали. Он выглядел, как псих. Танжиро смотрел на него в замешательстве, тот заметно нервничал, по лбу стекали капли пота. — Муичиро, зачем.. зачем ты взял нож? — Его взгляд не отрывался от железки в руках парня, он знает, что Токито чем-то болеет, поэтому боится, чтобы тот не сделал того, о чем потом будет жалеть. Муичиро сейчас чувствовал ужасную ревность, разрывающую его изнутри, царапующую его сердце. Она была смешана с яростью, умоляющую что нибудь да разорвать в клочья, кого-нибудь ударить или даже убить. Несколько минут назад, он наблюдал за тем, как Танжиро обнимался с Канао. «Почему она, а не я? Чем она лучше?! Я твой парень. А ты мой.» Кровь закипала, сердце стучало так сильно, что болело, будто вот-вот выпрыгнет из ушей. Токито сжал в руке нож да покрепче, аж костяшки побелели. Он медленно, спотыкаясь подошел к Камадо. Того сковало от страха, он просто надеялся, что Муичиро ничего не сделает. Танжиро почувствовал жгучую боль в груди. Опустив голову, он увидел воткнутый нож в его солнечное сплетение. Боль начала становится сильнее, настолько невыносимой, что тот упал на землю, захрипев. Токито начал тыкать его ножом,крутя его, а затем вытаскивая, сидя на своем парне. — Скажи, что ты меня любишь, Танжиро! Скажи! Ты меня любишь, да? Танжиро! Танжиро!! Ты только мой.. Больше ни чей. Только мой!!! — Муичиро продолжал с влюбленной улыбкой, пока Камадо всхлипывал и кричал. Перед тем, как Танжиро перестал двигаться и издавать какие либо звуки, с застывшим ужасом и страхом на лице, Токито разрезал его живот вдоль. Нож был покрыт кровью, форма, руки были заляпаны ею. Он всунул руку внутрь, доставая органы. — Как красиво, как красиво! Твои внутренности также прекрасны как ты... — Муичиро достал кишки возлюбленного, они были склизкими и противными, но ему было плевать. — Ах, восхитительно!!! Токито так и продолжал сидеть на теле своего мертвого парня, вырезая на нем сердечки и продолжая думать, что это все сон, пока сбежавшийся персонал и Шинобу Кочо смотрели на это в ужасе и с отвращением на лице.