Последнее лето.

***

Ники держал телефон в руке, даже не заметив, как он начал вибрировать. Имя на экране - Миссис Клозе. Он даже не сразу понял, что это не ошибка. Он не знал, почему она звонит, но ответил. - Hallo? - Nikolaus? Das ist... Erics Mutter. Es tut mir leid, dass es so plötzlich kam, - голос у неё дрожал. - Hallo Frau Klose... Ist etwas passiert? Дыхание в трубке сбилось. - Eric... hatte einen Unfall. Das Auto... Der Krankenwagen brachte ihn ins Krankenhaus. Er ist... Er ist... Wir wissen nicht, ob er überleben wird. Она сдавленно всхлипнула. Телефон выскользнул из пальцев Ники и упал на пол. Он остался сидеть на краю кровати, неподвижно, словно время остановилось. Глаза смотрели в одну точку - в пустоту, которая постепенно заполняла все вокруг. Он не шевелился. В голове гулко звенело. Мысли зашли в тупик, но в голове была тишина. Весь мир сузился до одного мгновения - этого звонка, этих слов, которые он не смог принять. Он ощущал, как воздух медленно утекает из лёгких, и будто застывает внутри. В глазах неприятно защипало, слезы вырвались наружу. Он был один в этом одиночестве. Тяжелом, безысходном. Ники сидел на краю кровати, судорожно всхлипывая. Казалось, что его мир рушится.

***

Сигнал 1. Разговоры на тему суицида. - Ты выглядишь хреново, Ники, - сказал Аарон, когда кузен вошел в комнату. - Знаю, но спасибо. Ники подошел к окну, глядя на улицу. За окном моросил теплый дождь. Капли медленно стекали по стеклу. В комнате было душно и тесно, а у Ники внутри что-то сжалось. Ком в горле, боль в груди и это бесконечно изматывающее чувство, будто он задыхается от этой тишины. Он долго молчал, потом выдохнул и сказал: - А что будет если я наглотаюсь таблеток? Аарон оторвался от экрана. - Что? - Ну вот просто. Возьму и проглочу все, что есть в аптечке. Даже не чтобы умереть, просто чтобы... перестать быть. Перестать чувствовать. Теперь Аарон оторвался от телефона. Он нахмурился, глядя на Ники, будто пытаясь понять - шутит он или нет? - Не смешная шутка, - голос у Аарона снова стал спокойным. Молчание. Тяжелое, нервное. - А если не шутка? - Не неси херню, Ники. У всех бывают плохие дни. Не надо драматизировать. Ники снова замолчал. Он слышал, как у него в груди медленно, ровно бьется сердце, и каждый удар отдается глухо и больно. Он не ждал ничего. Не ждал спасения. Он просто попробовал, сказать вслух. Показать кому-то боль. Аарон резко встал, почти уронив стул. Он улыбался. "Наверное, Кейтлин ответила", - подумал Хеммик Через пару секунд послышался негромкий хлопок двери. А Ники остался один. Как всегда.

***

Сигнал 2. Раздача ценных вещей. Ники положил коробку на кровать. Простая, из-под кроссовок. На крышке - старые наклейки, еще из Германии. Он аккуратно открыл ее, как будто боялся, что внутри что-то разобьется. Там лежали вещи, которые ему были очень важны: старые фотографии, засохшая записка от кого-то, кто был когда-то важен. Брелок в виде кошачьей лапы. Он всегда держал его при себе, как талисман. Маленькая защита от мира - смешная и жалкая. Он взял его и сжал в кулаке. Позже он постучался в комнату к Кевину. Эндрю и Нил, наверное, как обычно ушли на крышу, и Кевин остался один. Как вовремя. - Кевин, - сказал он, когда тот открыл ему дверь, - Ты же читал там манги какие-то, да? Кевин вскинул брови и смутился. - Ну да, читал парочку... А что? Ники протянул ему старую коробку с мангой. Переводы, купленные еще до переезда, в Германии. Некоторые страницы почти стерлись, но не беда, Кевину должно понравится. Дей кинул на Хеммика вопросительный взгляд. - Мне уже не нужно. Пусть у тебя будет. - Ты чего? Ты же за них почти дрался с Эндрю, когда он хотел одну выбросить, - хмыкнул Кевин, но взял. - Просто... больше не хочется это читать. Позже, когда Эндрю и Нил вернулись, он отдал брелок с клюшкой для экси Нилу. Он был не такой старый, как манги. Эрик подарил... Эрик... Нил взял его осторожно. - Зачем? Тебе же его Эрик подарил. Я думал он тебе нужен. - Да ладно тебе. Ты же у нас любитель экси, - Ники хмыкнул, но внутри все похолодело при упоминании имени возлюбленного, - Тебе он нужнее. Эндрю, стоящий рядом с Джостеном кинул на Ники косой взгляд. На следующий день он подошел к Рене. - Помнишь мою цепочку? - спросил он тихо, - ту самую? Рене задумалась и кивнула. Ники протянул цепочку сокоманднице. - Ты как-то сказала, что она красивая. Забери. Мне она уже не нужна. Рене смотрела на него очень долго. Потом сказала: - Ники… ты что-то задумал? Он пожал плечами. - Просто хочу, чтобы мои вещи были у тех, кто может их сохранить. Он отдал цепочку и ушел до того, как она могла что-то сказать.

***

Сигнал 3. Проблемы со сном. Ники сидел за столом, рассматривая кружку, из которой только что пил. Она была слегка потрескавшейся, немного грязная - он опять забыл ее помыть. Он смотрел на стол, и думал. Думал, думал, думал. Он уже не мог остановиться. Мысли были тяжелыми. Они не шли цепочкой - они рушались на него, все сразу. Он не спал уже которую ночь подряд. Засыпал на пятнадцать минут, а потом просыпался в холодном поту. Ему снился Эрик. Счастливый, здоровый, живой. Но потом все менялось, и он начинал умирать прямо на его глазах. Этот кошмар был слишком настоящим. - Почему не спишь? - спросил Мэтт. Он стоял в дверях, зевая и потирая глаза, босиком. Ники вздрогнул. Он даже не услышал, как Мэтт пришел. Хеммик не сразу ответил. - Просто... не хочется, - его руки дрожали. Мэтт подошёл, сел напротив. - Не спится? - Ага. Ники взглянул на него. Глаза у него были мутные и красные. - А тебе никогда не было страшно засыпать? Потому что... не знаешь, что приснится. Может, ты вообще не проснешься... - Ники… - Не в смысле "умрешь", - быстро добавил он, - Хотя... кто знает. Просто. Ты засыпаешь - все хорошо, но потом все пропадает. А если я не хочу, чтобы все пропадало? Я устал, Мэтт. Я устал так сильно, что уже не чувствую усталости. Просто пустота внутри. Понимаешь? Мэтт не понимал. Но кивнул. - Я хочу еще немного побыть один. Иди спать. Бойд не стал спорить. Он встал, бросил на него долгий взгляд и тихо ушел. А Ники остался. Снова один.

***

Сигнал 4. Отсутствие действия в вещах, которые они любили. Лисы собрались в гостиной в комнате девушек, чтобы посмотреть фильм. Казалось, что все были на месте - смеялись, решали, что будут смотреть, делились шутками и подбадривали друг друга. - А где Ники? - спросила Даниэль, оглядывая комнату. - Могу позвать, - сказала Элисон и встала, направляясь в комнату, где был Ники. Она подошла к закрытой двери и осторожно постучала. Ответа не было. - Ники? - повторила она чуть громче и приоткрыла дверь. В комнате была темно, свет с улицы падал на вещи, раскиданные по полу и беспорядок, в котором находилась комната. Кровать была не заправлена, рядом - забытая приставка, которую давно никто не включал. На столе стояла чашка, полная холодного заваренного чая, и книги, давно закрытые на одной странице. Элисон подошла ближе к кровати и тихо позвала: - Ники? Ты тут? Ответа не последовало. Комок под одеялом слегка шевельнулся. - Ники... - снова сказала она, - пойдем. Сегодня мы смотрим фильм. - Не хочу, - из под одеяла неуверенно высунулась голова. - Почему? Ты же так любил... - Уже нет, - отрезал Хеммик и снова скрылся под одеялом, - смотрите без меня. Она не стала спорить и молча вернулась в гостиную. На нее уставились несколько пар глаз. Она тихо сказала: - Он не хочет. Он не приходил на тренировки уже неделю. И я думаю, что с ним что-то не так. Комната вдруг стала тише. - Наверное, он просто с Эриком расстался. Через неделю помирятся, вот увидите, - сказал Аарон. Лисы согласились и включили выбранный фильм. А Ники остался один в своей комнате.

***

Сигнал 5. Самоповреждение. После тренировки команда собиралась уходить. Кто-то разговаривал, кто-то шутил, когда Эндрю, собирая вещи в свою спортивную сумку, заметил, что Ники снова сильно задергивает рукава кофты - почти до кистей рук. - Ники, - спокойно сказал Эндрю, подходя к кузену, когда тот складывал вещи в сумку, - Что с руками? Ники сначала замялся, потом попытался быстро перевести тему, но Эндрю не отпускал. - Покажи, - твердо сказал Миньярд. - Нет. Тогда Эндрю схватил Хеммика за руку, задернув рукав. Под ним он увидел свежие царапины - небольшие, но глубокие. Он также осмотрел вторую руку. Эндрю не сказал ничего сразу. Он внимательно посмотрел на Ники, потом опустил взгляд на руки. - Почему, - спросил он, без осуждения. - Что именно? - Это. - Что это? - Не делай из себя дурачка, Ники. Ники замялся. - Это... помогает... справляться? - прошептал Ники. Эндрю на мгновение задумался, потом спокойно ответил: - Не нужно быть сильным в одиночку. Мы команда, Ники. Ники смотрел на него с удивлением - впервые он сказал такое. Так просто - Я знаю, Эндрю, - выдохнул он.

***

Сигнал 6. Попытки суицида в прошлом. Вечер был странно тихим. Ни споров, ни криков, ни ворчания Кевина. Эндрю сидел на кухне с Ники. Не спрашивал, не давил. Просто резал яблоко и клал дольки в миску. Ники молчал, опустив голову, локти на коленях. Выглядел он не слишком хорошо. - Ты когда-нибудь пытался покончить с собой? - спросил Эндрю, не поднимая взгляда. Ники моргнул. - Что? Тишина. Очень долгая. - Два, - сказал Ники наконец, - Два раза. В старшей школе. В первый раз - таблетки. В другой - нож. Не глубоко. Я тогда просто хотел... попробовать? - И сейчас ты снова на грани, - это звучало не как вопрос, а как утверждение, - Ты не в порядке, Ники. Ники не ответил. Но этого ответа и не нужно было. Он закрыл лицо руками. Эндрю ничего не сказал. Просто остался. Без слов, без всего. Просто рядом.

***

Сигнал 7. Счастье и умиротворенность. Ники нашел Эндрю во дворе кампуса, в привычном месте - тот сидел, уткнувшись в телефон и делал вид, что все, что происходит в этом мире, его не касается. Хеммик подошел с бутылкой апельсинового сока - Эндрю пил его довольно часто. - Тебе, - сказал Ники просто, протягивая бутылку. - С чего вдруг? - Эндрю взял ее, но глянул на кузена в упор, - Ты обычно не раздаешь еду... так просто? - Хочу быть полезным. Эндрю смерил его взглядом. Ники стоял спокойно, плечи расслаблены, лицо - безмятежное, даже улыбающееся. Ни капли напряжения. - Ты в порядке? - серьезно спросил Эндрю. - Более чем, - ответил Ники, - Все стало тише. У меня в голове, я имею в виду. Я выспался. Поел. Убрал в комнате. Даже послушал музыку. Первый раз за долгое время чувствую себя нормально. - Ммм, - протянул Эндрю, чуть нахмурившись, но не копая глубже, - Ну, хорошо. - Да. Правда, хорошо. Просто отлично! Он ушёл, не оглядываясь. А Эндрю остался, медленно крутя в руках бутылку сока и не понимая, почему внутри так странно. Он рад, что с Ники все хорошо. Рад, но что за дурацкое предчувствие? Сегодня Ники встал раньше всех. Обычно он спал как можно дольше, отмахивался от завтраков, прятался под капюшоном, стараясь игнорировать всех. А в этот день - он встал сам, даже без криков Кевина, что пора на тренировку. В комнате было прохладно, но он чувствовал себя странно легко. Как будто все напряжение изнутри ушло. Как будто в теле стало тихо. Сегодня он даже успел немного поболтать с Эндрю. Он вымыл посуду. Даже чужую. Заварил чай, убрал книги, расставил аккуратно ботинки у двери. Он чувствовал себя почти счастливым. Даже отражение в зеркале не казалось таким враждебным, как раньше. Он посмотрел на свое отражение, провел пальцами по щеке, будто видел себя впервые за долгое время. - Все в порядке, - шепнул он, - Все будет хорошо. Когда зашел в столовую, Лисы почти не поверили. - Ты... рано, - пробормотал Мэтт. - Ага, - Ники улыбнулся. По-настоящему. Легко. Без маски, - Просто захотел встать пораньше. Сегодня день такой хороший. Он сел рядом, ел медленно, с аппетитом. Даже пошутил что-то про Кевина. Смех прозвучал - живой. - Как ты? - спросила Рене после. - Честно? Никогда не чувствовал себя лучше. Она кивнула, но глаза её задержались на нем дольше обычного. Что-то явно было не так. Это было слишком… ровно. Слишком чисто. А Ники шел по коридору, расправив плечи. Он уже все решил. Все приготовил. Его больше ничего не держало.

***

Николас Хеммик покончил с собой летом, 10 июля. Его тело нашли в ванной комнате со вскрытыми венами. Без него комната была пуста и холодна. Окна были широко открыты, впуская летний ветерок, словно пытаясь заглушить тишину. На столе лежала короткая записка. В ней было всего несколько предложений, но для всех, кто знал Ники, это было громче любых криков. "Простите. Я пытался быть сильным, для вас, для себя, но больше не могу. Простите меня за боль, которую я вам причинил. Пожалуйста, запомните меня не таким, каким я был в последний месяц, а тем, кем я был раньше - тем, кто пытался любить, шутить, жить. Эрик умер. Надеюсь, мы с ним встретимся. Прощайте." Лисы долго не могли поверить, что Ники больше нет. Это лето стало для них тяжелым. В памяти оставались последние дни - тишина, которую он прятал, и ту безмолвную боль, которую никто не сумел понять вовремя.

***

Эндрю. Эндрю стоял у могилы, устремив взгляд вниз, но мысли путались. "Как я мог не заметить?" - этот вопрос звучал в голове снова и снова. Он вспоминал каждый миг, каждое слово, каждый взгляд Ники. Был ли там хоть один знак, который он упустил? Он видел, что Ники становился все тише, отдалялся, но почему он не спросил прямо? Почему не попытался подойти ближе? "Я думал, он справится. Что это просто временно. Что он сам все переживет. Да и в последние дни он стал другим. Счасливым или...?" Он чувствовал, как внутри него растет горькая тяжесть вины. "А если бы я был внимательнее? Если бы не отмахнулся от того спокойствия, которое казалось мне нормой?" Он осознавал, что даже самые чуткие люди могут не увидеть внутренней борьбы другого. "Но это не оправдание. Я мог бы помочь. Я должен был помочь." Он сжал кулаки, пытаясь справиться с болью, которая давила на сердце. "Теперь уже поздно, но я не позволю этому повториться. Никого больше не оставлю одного."

***

Аарон. Аарон стоял, не шелохнувшись. В воздухе стоял запах чего-то больного, пустого. Он смотрел на закрытый гроб и не мог поверить, что там - его кузен. Ники. Ники, который просто… исчез. Он не подходил ближе. Не мог. "Ты выглядишь хреново, Ники," — эхом всплыли его собственные слова. И Ники тогда сказал "знаю, но спасибо"… А потом, будто между делом, "А что будет, если я наглотаюсь таблеток?" Аарон сжал кулаки. Он вспомнил, как отмахнулся. Как усмехнулся. Как ушёл. "Не неси херню." Эти слова теперь казались приговором. Он не заметил, что все вокруг уже сели. Он продолжал стоять. В голове крутилось: "Почему я не остался? Почему не спросил больше? Почему не сел рядом? Почему решил, что он просто пошутил?..." Он боялся. Да, если быть честным — испугался тогда. Услышать такое, лицом к лицу. Он не знал, как реагировать. Он ведь не психолог. Он не знал, что делать. Ему казалось, что достаточно будет сказать «не думай об этом» — и всё пройдёт. Но не прошло. "Он был моим братом. Черт возьми, он был моим братом." Он вытер глаза рукавом. Слезы текли по щекам. "А я даже не знаю, когда в последний раз по-настоящему разговаривал с ним." Когда мимо прошла Элисон, Аарон отвел взгляд. Он не мог видеть чужую боль, потому что захлебывался в своей собственной. Когда он снова поднял взгляд - увидел Эндрю. Тот не говорил ни слова. Просто стоял рядом. Лицо каменное, как и всегда. Только взгляд был не такой пустой, как раньше, а мертвый. Опустошенный. Аарон выдохнул: - Я… Я ведь мог… - он не договорил. Голос предал. Слова застыли в горле. Он заплакал еще сильнее. Он только развел руками, растерянно, - Я не должен был так… тогда… Эндрю молча сделал шаг вперёд и обнял его. Это было коротко. Жестко. Неуютно. Но по-настоящему. Без лишних слов, без «все будет хорошо», потому что не будет. Потому что они оба знали - они потеряли его. Аарон прижался лбом к чужому плечу, закрыл глаза, трясясь от рыданий. На секунду позволил себе сломаться. Не один. Не в одиночку. Они стояли возле могилы, среди всех, кто опоздал. Все они опоздали. Он опоздал. И теперь уже никогда не успеет.