Вкус первой любви

 Пиробуки. Вкус первой любви  «…грубый поцелуй в губы, чужой язык пробирается откровенно глубоко в рот, заставив вырываться хриплым стонам против воли. Руки гладят колени, и Андрей слегка отползает назад, чтоб прошептать на ухо, тихое: …» Федор просыпается от звонка на телефоне. Не сразу осознает что происходит, однако надоедливый звук бьет по ушам, от чего брови сводятся к переносице. С протяжным стоном утыкается лицом обратно в подушку, зажимая уши руками. Мелодия прекращается, наступает долгожданная тишина. Тело вновь расслабляется, на губах легкая улыбка, и Букер вот вот погрузиться обратно в мир сновидений, где единственное что его беспокоит, это-губы Андрея. Мелодия повторяется опять, и теперь уже Федя не выдерживает. Матерится, подрываясь на постели, хватая мобильник в руку. Отвечает сразу, даже не посмотрев на звонивший контакт. — Что? — выходит грубо, даже слишком. На другом конце трубки тишина, а после неуверенное, знакомое: — Я тебя разбудил? — Букер слышит почти жалобный, виноватый голос Андрея. Становится стыдно. — Ну, вообще да, — потирает лицо ладонью, выдыхая. За окном палит ранее солнце, глаза щурит, — сон просто… плохой был Ага, конечно. Сон был один из самых лучших что у него когда то был. Сон, после которого у него в штанах стоит колом. Губу нижнюю кусает, невольно представив Андрея не по телефону, а тут, рядом. — Так что ты хотел? — ложится обратно на кровать, глядя в полоток. Смотрит на часы. Время шесть утра. Черт бы побрал Пиро с его бессонницами. — Не хочешь прогуляться? — Андрей взволнован слегка, словно зовет на первое свидание. Понимает, что друг на такую авантюру, да еще и в такую рань явно не согласится. Потому до того как Федор даст ответ, добавляет: — Ну и по пивку бахнуть. Для настроения, — пальцы нервно теребят край футболки. Букер вздыхает. Пару минут, кажется, точно молчит, что то обдумывая про себя. На губах едва появляется улыбка, и он хрипло отвечает: — Да, можно,— встает, лениво потягивается. В зеркале себя осматривает, проходясь рукой по едва заметной щетине — Когда? —Ну, минут через десять? На нашем месте…— ответ положительный, а после трубку сбрасывают. Андрей недоуменно смотрит на потухший телефон, и вздыхает, потирая вспотевшими ладонями горящие щеки. То лето, когда им исполнилось восемнадцать. Юность, терпкий алкоголь и предвкушение того самого заветного плода-первой любви. Запустелый район навивал тоску. Казалось, время тут давно остановилось. Погода над головой портилась, когда-то яркое солнце скрылось за тучами. Федор едва поморщился, опустив взгляд с небес на землю. Сигарета тлела между губ, силясь отогнать сон. Ржавая вывеска давно закрытой парихмахерской скрипела от ветра где то за спиной. Вблизи послышались спокойные, размеренные шаги. Андрей шел навстречу с небольшим рюкзаком за спиной, со стороны выглядел словно школьник. Букер улыбнулся уголками губ, подходя к другу, заключая в легкие объятия.  — Ну вот и какого хера тебе не спится в шесть утра? — Федя старается выглядеть недовольным, но не может, потому что за спиной Андрея раздается тихий стук стекла друг о друга. Собственно говоря, а откуда у Андрея в такую рань две бутылки пива? Словно заранее готовился, ей богу. — Оно еще прохладное, — Андрей позволяет себе продлить объятия на чуть-чуть, наслаждаясь чужим теплом пока есть возможность. От Феди всегда пахнет вкусно, и Андрей едва сдерживается, чтоб не начать нюхать его шею словно собака ищейка. — Пошли быстрее пока не нагрелось...  Погода над ними становится все хуже, асфальт под ногами начинает красится от влаги, капающей с неба. Букер матерится под нос, ему уже не нравится эта идея с прогулкой. Андрей, под чужое недовольное бурчание понемногу ускоряет шаг, двигаясь в строну уже знакомого подъезда. Дверь со стоном отворяется Фединой рукой, пропуская вперед друга. Андрей краснеет. — Ты уверен, что это хорошая идея? — Федя складывает руки на груди, выглядит не особо довольным — Пошли, дождь сейчас закончится — Они оба идут к лифту, нажимая кнопку последнего этажа. От лифта там одно название, и казалось, что больше двух людей он точно не выдержит. Впрочем, никто из них проверять не хотел.  Лампочка мигает, на секунды погружая небольшое пространство в темноту. Андрей невольно жмется ближе, Федя лезет в карман и вновь что то чертит маркером по стенке, не замечая легкую панику друга. С довольной рожей отстраняется, показывая свои старания другу. Черной пастой поверх коричневой панели криво написаны две буквы:  «А+Ф» Щеки вспыхивают моментально, Андрей сначала тупо застыл, пялился на незамысловатую надпись, а после на Федю. Находится в этих четырех узких стенах резко стало невозможным, и казалось, если б прямо сейчас не открылся бы лифт, Андрей точно задохнулся. Не выдержит. Не сможет.  Двери лифта с протяжным стоном распахнулись, и Андрей вылетел из него как пуля. Ну а Федя.. Федя вышел за ним. Стоял, слегка склонив голову набок, слабое освещение скрывало его лицо, но Андрей был готов поклясться что увидел легкую улыбку и взгляд, направленный на себя. Сердце Андрея колотилось как бешеное, кровь бурлила в венах, заставив чувствовать себя слишком уязвимым.  Молчание между ними слишком напряженное, давит по вискам, заставляя сжать губы в тонкую полоску.  Самые разные мысли витали в голове, этот сумбур не давал нормально мыслить. Но все же, сквозь всех размышлений он смог понять лишь одну.  «Он знает» — пронеслось в голове, и от этой мысли стало одновременно невыносимо жарко и леденяще холодно. Крыша встретила их прохладным порывом ветра, который рвал волосы и заставлял кожу покрываться мурашками. Однако дождь действительно закончился, и Федя одобрительно кивнул, пнув Андрея локтем. — Да ты маг, Андрюха, — усмехается, приближаясь к краю. Взгляд его устремляется вниз, от земли их разделяет девять этажей. Холодок касается его лица, кучерявые пряди развиваются в воздухе так красиво, что Андрей замирает. Останавливается в паре шагов, а его глаза, не мигая следят за каждым движением чужого тела. Сердце колит в груди, но это приятная боль, и Андрей ей наслаждается. Он вдыхал этот момент, как наркотик, наслаждаясь остротой, которую давало ему это ощущение. Не в первый раз они оказываются на этой крыше, однако сегодня все чувствовалось совсем по другому. Воздух, не смотря на температуру был теплее чем когда либо, ощущался слаще любого торта. Смущение уже не давило на голову словно молот, другое чувство поселилось в сердце, и Андрей ему улыбнулся.  Федя, ощущая на себе взгляд, повернулся к Андрею, и теперь уже смутился он. Взгляды их встретились, и оба почему то не стали прерывать этот легкий контакт. В голове что то щелкнуло, и Федя, с медленно краснеющими щеками отвернулся обратно. Андрей был красивым, даже слишком. Федя нахмурился своим же внезапный мыслями, ему это не нравилось. Но когда Андрей подошел ближе, и слегка коснулся его руки, привлекая внимание, он передумал.  Андрей что то ему говорил, улыбался, доставая с рюкзака две бутылки пива. Феде было уже не до алкоголя. Он был так увлечен чужой персоной, что не заметил вновь начавшегося дождя и грозы над головой.  Он словно в анабиозе. Глаза закрывает, пытаясь отдышаться внезапной легкой панике. Дождь бьющий по голове, и Андреев взволнованный голос совсем рядом, вводят в сознание словно всплеск холодной воды в лицо.  Глаза открывает, и перед собой видит Андрея. Чувствует его руку на своем плече, и тихий голос — Все нормально? — Он хмурится, выглядит виновато, когда руками цепляет Федин капюшон, натягивая на голову. — Бля, пошли внутрь быстрее, ты весь промок... Федя поднимает руки, в легком движении  удерживая ладони Андрея у своего лица. Держит аккуратно, и если бы Андрей хотел отстраниться — сделал бы это давно. Но тот стоит на месте, немного удивлен.  И Феде это дает старт к действиям, и он тянется к нему, в надежде на взаимность.  Губами касается Андреевых губ, совсем аккуратно, не успевая толком прочувствовать, сразу отстраняется. Ждет реакции, страха, отвращения, возможно и удара. Но напротив, лишь до ужаса смущенное лицо Андрея. Глаза широко раскрыты, щеки вспыхивают ярее чем квазар. Федя сразу все понимает, и значит тогда, в лифте, ему не показалось. Сжимает его руку в своей, и с тихим смехом тянет обратно в помещение. Оборачивается, видя ответную улыбку. В тот день, мему ними зародилось что то новое, до дрожи приятное. В тот день, помимо терпкого вкуса алкоголя, оба ощущали совершенно иной вкус — вкус первой любви.