Эхо из сада

Он не чувствовал боли.Не чувствовал рук. Ног. Воздуха. Времени.Он чувствовал только одно–дыру. Когда за ним с грохотом закрылась дверь камеры, и шаги Пожирателей стихли вдали, он не пошевелился. Просто лежал щекой к полу. Он слышал собственное дыхание. Прерывистое. Вскрики внутренней паники, которые душили изнутри. Он закрыл глаза и стал вспоминать. Первое что он вспомнил ее глаза. Глаза… Такие теплые и любящие. Глаза которые смотрели на него с ненавистью, когда он впервые поцеловал ее. Потом глаза, которые смотрели на него с желанием, когда они впервые вдвоем закрылись в ванной старост на 6 курсе. Потом глаза боли, радости, надежды, страха, злости. Всё. Он вспомнила каждый ее взгляд, обращений на него. Дальше были руки. За ними улыбка. Голос. Волосы. Тело. Тело… с его Ребенком. С их ребенком. «Я тебе клянусь, у нас будет прекрасное будущее. Наш ребенок будет жить в свете, счастье и любви. Я никому не позволю причинить вам вред.» Слова в памяти всплыли сами по себе. Он сильнее закрыл глаза. Слезы, горячие, безжызненые капали на холодный пол. Но ему было все равно. . . . Он просил убить его. Драко, который никогда ничего не просил, последние месяцы практически умоляя. Просил отвести в сад. Просил положить рядом с телом его Гермионы. Просил хотя бы вырвать ему сердце, что угодно, но что бы быть рядом. Не важно в каком мире. В том или ином. Но нет. Он был трофеем. Но не как все мертвым. А живим. Что бы помнил. Его больше не выпускали из камеры. Недавно он начал слышать ее голос. Она говорила с ним. Тихо, мягко. Ночами он чувствовал как она гладит его волосы. Слышал как она перебирает имена для их будущего ребенка. Он тоже говорил с ней. Обращаться в пространство, в темноту. А она отвечала. Он поднимал руку в воздух и чувствовал ее щеку под своей ладонью. Целовал пустоту и чувствовал под губами ее губы, щеку, живот. Вечерами он засыпал на жестокой койки и чувствовал ее колени под головой. Его душа умерла и осталась в том саду. А тело гнило заживо в этой камере, с ее именем на устах –Гермиона….