Ты мой новогодний подарок

             Сколько мама планирует делать салатов? Подросток не знал. Как и то какой сок – за место шампанского, – купит для него папа, даже не поинтересовавшись, а какой его сыну вообще нравится, чтобы потом сказать: "Я вообще-то не знал какой ты пьёшь", хотя каждый год одно и тоже; проще уже сходить самому, если бы карманные давали. Как украшеная ёлка снова оказалась у них в гостиной, стоило парню только отвернуться, как на куханном окне появились неаккуратные снежинки из бумаги и что на этот раз подарить родителям, чтобы в ответ услышать: "Ничего получше не придумал?", оставить их без подарка в этом году было хорошим решением, как и они его – очередной чёрный шоколад. Пик мог бы быть рад даже такому, ведь не это главное, но главного в их семье как раз таки не было: семьи, а без этого ничего остального не нужно.       Утром подростка никто не будил, как и всегда, когда уходили на работу. Никто не звал на кухню помогать с приготовлением новогоднего стола, потому что, как бы он не изъявлял желание, мама никогда не подпускает его к готовке. Один раз пустила, тогда Пику было 13 лет. Мальчик только и слышал: "Не мешай!", "Ты делаешь не так", когда она пыталась показать, как правильно резать, беря детские руки в свои, сильно давила на рукоять ножа, ведь уже была раздражена, вследствии чего слышала жалобы, что больно – "Не ной, сам же вызвался помогать" и далее, и далее и не смотря на то, что сыну уже стукнул семнадцатый год, что он уже студент, в карих глазах женщины он был всё тот же маленький ребёнок, жалующийся на отдавленные пальцы, хоть и дело совсем не в пальцах. Не было у парня никогда этого новогоднего настроения. Его зачатки – В 10-13 лет – тухли с каждым годом, когда ему приходилось отказываться от очередной новогодней традиции, которые были доступны другим, будь это готовка вместе с мамой или украшение ёлки. Пустяки – может кто-то скажет, но а что тогда делает новогоднее настроение, как не эти зимние традиции?       – Пик! – требовательно позвал мужской голос из-за двери в тёмную комнату. На зов не очень хотелось реагировать, больше только желание натянуть на голову одеяло обёрнутое вокруг тела и погромче сделать звук ноутбука, в надежде растворится на кресле, которое непроизвольно крутиться от любого неосторожного действия и даже бездействия, чем бесит. Дверь распахнулась и рука Пика резко потянулась остановить видео с летсплеем Куплинова, которым тот пытался нагнать хоть какое-то ощущение праздника. В освещённую лишь экраном комнату хлынул тёплый свет от коридорных ламп и морозная свежесть от куртки отца недавно побывавшего на улице. – Чё сидишь в конуре? Собирайся, мне в гараж нужно. – мужчина отпустил ручку, что та громко скрипнула, перебирая другой рукой связку ключей.       – Зачем я тебе? – сонно отозвался парень, укутываясь в плед и отправляя в рот дольку очищенного мандарина, что успел забрать с собой ещё утром, прежде чем его выперли с кухни.       – Ну как, помогать, я что там один чтоль должен? Мы на городскую ёлку вообще вместе едем. – напомнил отец, чем ещё больше огорчил забывшего об этом сына.       – А что мама не может?       – Мама готовит, ей что, ещё и в машине копаться?       – Почему я?       – Так, давай без разговоров, всё, жду в коридоре. Вылезай. – с задором и строгостью подытожил мужчина и ушёл, врубив перед этим свет. Как на зло. Пику нечего было противопоставить отцу и причина даже не в его быстрой речи, что ты слово вставить не можешь, а скорее собственное чувство вины сыграло, что все в доме заняты делами, а ты один заперся в комнате и не участвуешь в выматывающей суете. Нет ну а что ещё остаётся? Ёлка без него, украшения без него, готовка тоже, только в машине копайся. Очень по новогоднему.       Тяжёлая парадная дверь отгораживала от кусачего мороза и, только та была открыта с воспроизводящейся вместе с этим рождественской мелодией из домофона, лицо тут же обдало холодом. Пик сто раз пожалел уже, что согласился, но шустро ушедший далеко вперёд отец словесно подгонял, указывая на еле плетущегося следом парня, игнорируя то, как его берцы даже на высокой подошве утопают в снегу. Аккуратными шагами, предугадывая риск ненароком куда-то провалиться, ноги медленно протаптывали путь в высоких сугробах. Хотелось в моменте просто взять и свалиться в снег, со стороны всё равно никто бы не увидел. Ещё и солнце это. Всё сверкало и излучало позитив, чему привыкшие к темноте глаза не были сильно рады.       В итоге, добравшись наконец до злосчастной железной коробки, повидавшей виды печально известных 90-х, Пик по пояс чёрного пуховика был в снегу. Так же белые комья как-то попали на фиолетовые волосы, – на голову нарочно не стали надевать шапку в надежде заболеть и в новогоднюю ночью остаться один дома – а половину лица скрывал с любовью связаный покойной бабушкой шарф, колющий твоё лицо непонятно чем. Мужчина только посмеялся над закатившим глаза сыном, открывая паралельно замок на гаражной двери, сняв с неё обрезанную пластиковую бутылку.       Неподалёку был слышен звонкий вперемешку с визгами смех и, если заглянуть за сугроб образовавшийся на крыше гаража рядом стоящей пожарной станции, то можно было лицезреть, как на заметённой площадке резвились дети, которых этот факт совсем не смущал. Разноцветные куртки, как капли краски на белом листе, своей яркостью отражали всё, что чувствует ребёнок в этот момент, и как бы Пик не старался, он не мог вспомнить, какого цвета была его самая первая зимняя куртка. Мама, в отличии от многих мам, никогда не фотографировала его, нигде. Даже если спросить у неё самой: почему? Она скорее всего найдёт кучу отговорок, если не очередную порцию детских ошибок в виде незаметно съеденной горстки свежевыпавшего снега, из-за которой непослушный мальчик не заслужил памятную фотографию.       – Пик! Иди помоги! – парень неторопливо поднялся в, на контрасте с улицей, тёплое помещение, отвлёкшись от цветастых курток и печальных мыслей. Ему тут же впихнули фонарь и пару незнакомых инструментов, похожих на гаечные ключи. Давно уже не новая тёмно-синяя машина взревела и замигала желтоватыми фарами, от чего глаза снова сощурились, а голову одёрнули в сторону. Почему-то только сейчас Пик осознал, что здесь ему торчать плюс-минус час, и в груди заныло разочарование. Помогать папе с машиной тоже было бы классно, если бы отношения были тёплыми, а так...       – Пап... – спустя несколько минут показал свои навыки разговаривать подросток, ведь всю дорогу молчал, как рыба. – Как у тебя с настроем на эту ночь? – мужчина не отвлекаясь от маслянных и пыльных деталей, глянул на сына.       – Хорошее, новогоднее, хах, интересно какие сегодня будут крутить клипы на голубом огоньке... – он уже кажется и не к парню обращался, по новой что-то ковыряя под открытой крышкой капота. – Держи фонарик ровно.       – Да-да... – руки понемногу подмерзали и держать всё, что впихнули в них, становится испытанием, они ещё и затекают. Пик глазами рыскал по всему гаражу, дабы чем-то себя увлечь. В углу валялись санки, которыми не пользовались уже давно, два велика облокачивались о стенку за багажиником машины, две гантели у выхода, старая микроволновка и пыль, пыль и пыль на пустых и полупустых коробках. Ничего интересного.              Возвратившись домой Пик очередной раз попробовал попроситься помочь маме на кухне, хотя уже давно должен был понять, что бесполезно.       – Мам... – протянул он с опаской, облокачиваясь о дверь и касаясь её стекла замёрзшими ладонями.       – Чего тебе? – резко отозвалась женщина с пучком чёрных волос на голове, обтирая мокрые руки о зелёный фартук с оленями и Сантой.       – Может я тебе помогу? – со стороны слышится резкий выдох и взгляд направился в дверной проём. Ответа можно не ждать, он очевиден.       – Нет, не мешайся лучше. – отрезала и легонько вытолкнула сына за дверь мать, закрыв её перед его лицом. Ну и пожалуйста. Пик вернулся в свою тёмную комнату и рухнул на скрипящее кресло, вновь кутаясь в плед, а следом включая Ютуб.       Новый год – самый нелюбимый его праздник. Сплочённость семьи в самые холодные месяцы года? он не знает что это такое. Для него ни пожелания "Счастливого нового года!" с рекламных листовок праздничных мероприятий, ни отпущенная фраза "С наступающим" кассиром с добрыми намерениями уже не кажутся тёплыми, а скорее грустными. Когда кто-то поздравляет Пика, он то и дело натягивает на лицо слабую улыбку, ради приличия, но та тут же улетучивается, стоит вспомнить кто его ждёт дома. Не ясно по какой причине родители так относятся к сыну. Действительно ли они не видят, как неаккуратные слова сказываются на нём или специально игнорируют, дабы не портить себе праздник? Из года в год новогодняя ночь в их семье проходит в составе 3-х человек и только после курантов в гости могут заглянуть какие-нибудь тёти или друзья папы и мамы, пока Пик, прихватив что-то со стола, уходит киснуть к себе, догоняемый фразами по типу "Опять ты уходишь!" и что-то в этом духе, отражая непонимание поведения подростка, которому просто хочется быть не лишним в собственной семье. ‎ ‎

***

      – Нет, это не обсуждается! Ты едешь. – утвердил отец семейства, когда Пик ближе к 10 вечера завёл разговор о своём отсутствии в ежегодной поездке на городскую ёлку. Сначала он попробовал сказать о плохом самочувствии, хотя в жизни не припомнит, чтобы что-то у него так уж сильно болело, но это не сработало, лишь пришлось прикинуться, что выпил таблетку от головной боли, выкинув её в открытое окно на кухне. У парня не было вообще идей, поэтому сразу после неудачной попытки симуляции, сказал на прямую: я не хочу ехать на городскую ёлку.       – Что мне там делать скажи? – снова в проёме, но только уже гостинной, что неудобно располагалась напротив комнаты подростка.       – Я пообещала твоей тёте, что ты последишь за племянницей там, так что ты едешь и точка. – с кухни сообщила мама, когда услышала разговор. В груди всё по новой вспыхнуло от несправедливости.       – Я в няньки не нанимался! – вспылил Пик. – Почему мы вообще туда катаемся? Да математика интереснее этого будет. Даже каток уже не заливают. Там скука смертная. Как обычно 3 часа проторчим на морозе?       – Ну в машине посидишь. – не собирался уступать отец, отвлечённо отвечая на претензии, одним глазом смотря телик за почти собранным столом.       – Да лучше уж дома тухнуть! – игнор. – Мам! – с кухни тоже ответа нет. Что такое? Они ведут себя, как дети. Пальцы Пика сжали предплечья в сложенных руках и всё внутри затрясло от обиды. Злость уже не ныла, а бурлила в самой груди. Ужасно! Они вообще не спрашивают его мнение, им просто похуй! "Ненавижу новой год" – крутилось в голове, а глаза готовы были наполниться слезами, но нет. Праздник не виноват. Ни в том, что его родители такие, ни в том, что сам Пик не может их переубедить. – Ах так... – пробормотал подросток под нос и дёрнулся с места обратно в комнату. Вышел он из неё уже с первыми попавшимися штанами на ногах и тёплой толстовке на футболку. Быстрыми шагами он преодолел коридор, запрыгнул в чёрные ботинки, в то время как мама настороженно пыталась узнать, куда он собрался, но Пик, взяв с неё и папы пример, проигнорировал все вопросы, и прихватив свою куртку, вылетел за дверь, громко ею хлопнув. С восмого этажа на первый он слетел не заметя даже, не воспользовавшись лифтом и толкнув входную так, что та задрожала, благо за ней никого не оказалось. Злоебучая Рождественская мелодия вновь заиграла из домофон и Пик сдержался, чтобы не въехать по нему кулаком. Вовремя одумался. Но злость не утихала. Когда обидно, действительно обидно, что хочеться плакать и деть себя некуда, она не пройдёт. "Кому-то хуже" – он всегда этим себя успокаивал: Кому-то хуже, но если кому-то хуже, почему мне тоже должно? Больнее, не когда родителей нет, больнее, когда им на тебя всё равно. Самое то сейчас утонуть в снегу, как и хотелось, но не здесь, ведь в любой момент отец может выйти из подъезда и затащить парня обратно. Эта мысль холодила не хуже мороза на улице, поэтому он как можно быстрее попытался уйти куда-нибудь подальше.       В куртке, что прихватил с собой Пик не оказалось шарфа, кажется он остался в прихожей на полке для обуви, но парень и не собирался сильно укутываться, злости с лихвой хватает, чтобы согреть тело изнутри. Он единственное что накинул на голову капюшон толстовки. Фонари оранжевым светом окрашивали район, куда подросток никогда не заглядывал, поэтому, медленно шагая по скользким дорогам, осматривал незнакомые площадки и подъезды. В окнах мигали гирлянды, на каких-то висели снежинки, из одного, того что было на первом этаже, слышалась музыка из фильма "Джентельмены удачи", Пик даже постоял какое-то время неподалёку, просто от нечего делать, ведь подобные фильмы он не то чтобы любил. Не мог разделить с кем-то это чувство ностальгии, заставляющее каждый новый год в тысячный раз смотреть крутящиеся по телевизору старые картины. Сидел бы он сейчас в своей комнате и смотрел поздравительные видео блогеров, напиваясь каким-нибудь яблочным соком, который он не любил: кто-то открывал детское шампанское, а кто-то толкал речь с бокалом молока. Это могло вызвать непроизвольную улыбку на лице, но только до истечения хронометража.       ‎И вообще, не сдался ему никто. Он что, сам не может себя порадовать? Что насчёт – Пик оглянулся на площадку, – снеговика? С неба как раз снова начали падать белые хлопья. Парень зачерпнул приличную горсть снега из ближайшего к скамейке сугроба и скомкал снежок, немного увеличивая его, прилипляя больше и больше снега. Он сел на карточки и, очистив место на скамейке, возвёл первый ярус, а после скатал снежок чуть меньше и взгромоздил на него. На снеговика не сильно похоже: два комочка из множества пушистых снежинок. Рвать ветки с кустов у Пика бы рука не поднялась, а порыскав по площадке, поворошив ногами под деревьями, он не нашёл ничего подходящего, поэтому оставил эту авантюру и уселся на одиночные качели, даже не смахнув с них снег, неподалёку от своего "творением". Парень смотрел на него и уже не так одиноко. Классно было бы ему всё таки сделать глаза. ‎      – Назову тебя Клаус. – смирившись с своей судьбой одиночки, хмыкнул подросток, засунув в карманы пуховика, прежде спрятав подальше в рукова, замерзающие ладони с красными от холода костяшками пальцев.       – Жалкое зрелище, – вдруг раздалось со стороны и Пик испуганно посмотрел направо, откуда донёсся голос. Подул лёгкий ветер стряхивая с ветвей деревьев снег и колыхая маленькие бубенцы на оленьих рожках в кудрявых волосах. – Ты что здесь делаешь в такой мороз?       – Вару? Это больше к тебе вопрос.       – Ко мне? – ухмыльнулся парень. – Я в этом дворе живу, – шагнул ближе. – Что насчёт тебя?       – Мы отлично проводим время, не видишь что-ли? – Вару пробежался взглядом по мини среговоку или, лучше сказать, его подобию и вернул его на Пика, не переставая слабо улыбаться. За время зимних каникул перед 31 декабря он успел соскучиться по нему.       – Вижу, но не лучше бы тебе пойти домой? – патлатый пару раз оттолкнулся от земли ногами, а потом спрыгнул с качелей.       – Нет. Я не хочу туда возвращаться! – он встал напротив одногрупника укутавшегося по уши в шарф и смотрящего в ответ из под чёрных ресниц. Тот что-то захотел добавить, но Пик перебил отходя в сторону. – Отстань...Как, – обернулся. – Как ты вообще понял, что это я? Откуда знаешь?       

***

      На спящий телефон пришло сообщение: "Привет, чё делаешь?" от Феликса и Вару, зазвенев бубенцами на оленьих рожках, обратил на него внимание, кинув пупырчатый собачий мячик в коридор – за ним тут же, цокая по полу коготками, ринулся рыжий шпиц. Мобильник взяли в руки и отправились печатать. ‎"Скоро со скуки помру ‎У тебя чё?" – В ответ прилетел стикер с мемным котом и парень фыркнул. – "Раз отвечать не планируешь, что пишешь тогда?" ‎ ‎"Мне тоже скучно потому-что ‎После курантов не хочешь свалить на улицу?" ‎ ‎"Мысли были ‎Но честно, уже спать хочется" – Вару сидел на своей кровати, переодически отвлекаясь кинуть всё тот же мячик обратно в коридор, когда пёс притаскивал его к нему. Он конечно получал похвалу в виде чесанием за ушком, а после снова стремгла уносился в догонку игрушке. ‎ ‎"Нуууу ты чё ‎Пик слился теперь ещё ты?" – при упоминании знакомого имени кудряш задержал в руке круглую пластмассу, которую уже ожидал усевшийся рядом с кроватью шпиц, пальцами ощупывая влажные от собачьей пасти пупырышки на ней. ‎ ‎"А чё слился?" – после паузы написал подросток. Внимание на имени он заострил неслучайно, ведь Пик его одногруппник. Да, такой же как Феликс, но всё таки не совсем. Не сказал бы, что у них прям сильно плохие отношения, но огрызались те часто и обидно, откровенно называя друг друга идиотами, хотя это слово не совсем подходящее, слишком мягкое. Первым конечно же начал не Вару, нет-нет, ни в коем случае. Просто Пик однажды очень грубо попросил того замолчать, так как он громко разговаривал с другом на перерыве прямо сзади него, а парень как назло забыл наушники. Вару принял это на свой счёт и с тех пор пошло-поехало. И это ведь были первые дни колледжа и на протяжении 2-х уже лет они не ладят, вот просто потому что. Кудряша в какой-то момент начало это забавлять, как всегда с ним бывает, – дурак, что ещё сказать? – и почему-то даже искренне нравится. Нравится слышать ответ на свои колкости от Пик и, каким бы он ни был, заставлял его шире улыбаться и хотеть большего. Больше словесных перепалок или больше его голоса – Вару так и не определился, наверное и то, и то. Он и не скрывает, – пока только от самого себя, – что ему определённо симпатичен парень, хоть и не спешит сближаться. Пока близость проявляется лишь в тыканье в патлатого пальцем, чем чрезмерно его раздражает, а место – буквально следующая парта, – это позволяет, и трепание фиолетовых волос, но к этому Пик даже привык, хотя до этого ни единого человека не подпускал к своим патлам.       Из мыслей он неспешно выплыл в реальность, разбуженный, как ото сна, собачим лаем.       – Вару! – голос мамы с коридора. – Что Кима лает?       – Аа...Всё нормально. Ты же знаешь, какая она, – мячик снова улетел в коридор, а собака за ним. – Нетерпеливая. – улыбнулся парень, вернувшись к переписке, но как он прочитал следующие сообщения, она тут же спала. "Без понятия, что у них случилось, но когда я не дописался до Пика, решил позвонить На звонок его мама ответила Сказала, что он на улицу сматался Телефон дома оставил" – Вару беспокойно взглянул на настенные часы – 5 минут одинадцатого вечера, он что, всё ещё не дома? "Он до сих пор где-то шляется?" "Не отвечает на сообщения Значит да Не дома" – кудряш, не обратив внимание на питомца крутящегося рядом с игрушкой в зубах, встал с кровати и снова раздался звон маленьких бубенцов. Кима шёрсткой тёрлась о голые лодыжки парня, напрашиваясь играть. Неугомонная.       – Кима, погоди, не до тебя. – Вару глянул в окно, где всё ещё шёл снег. По коже пронеслись мурашки от представления лютого холода за ним. Пальцы снова бросились печатать, пока кудряш ходя из стороны в сторону, думал что предпринять в этой ситуации, ведь они вроде не друзья, но какое-то странное чувство беспокойства за него имеется. Парень попытался откинуть эти мысли, но они опять возвращались, как слепни на влажную кожу. "Как давно он ушёл? Что у них вообще произошло?" "Уже больше часа назад где-то Хз, его мама не вдавалась в подробности Вроде ссора? А что? Вару? Эй" – телефон без внимания звенел на кровати, где лежала одна расстроенная приостановленной игрой собака, а Вару через несколько минут вернулся в комнату, напяливая куртку. Он поближе подошёл к окну, чтобы понять, как тепло ему одеться, но, к своему удивлению, заметил какого-то отморозка наруже. Силуэт сел на качели, отряхнувшись от снега и спрятав руки по карманам, так он попал под свет фаноря.       – Не понял... – парень прищурился и тут же сорвался в коридор.

***

      – ...В общем...Не важно, как я узнал, важно, что ты один мёрзнешь на улице, – серьёзно говорил Вару, что было комично в сочетании с этими оленьими рогами на ободке у него в кудрях. Он снова приблизился к одногруппнику, ступая на хрустящий снег. – Что случилось? – необычайно мягкий голос парня из под шарфа, будто погладил по румяной щеке, успокаивая. Его ладонь в это время легонько легла на предплечье, ширинув тканью чужого пуховика, готовая в любой момент предотвратить побег, придержав или, на крайний случай, повалив в сугроб. Надеюсь до этого не дойдёт, холодно всё же.       – Я... – запнулся Пик, опустив голову припарошенную снежинками, заметя, как его придерживают за руку. – Я просто хочу хотя бы один новый год провести без чувства, что всем на меня плевать. – подросток сложил руки в узел на груди, закрываясь и делая шаг назад, но Вару его предсказуемо не пускает, направив взгляд на этот непрочный замок. Он добавляет вторую руку и не надавливая расправляет его, проведя одну по рукаву и находя оледеневшую пятерню.       Тёплая кожа соприкасается с уже шелушащейся от долгого прибывания на морозе и копания в снегу и пальцы Вару обхватывают чужую ладонь, притягивая к себе, вместе с этим делая несколько шагов по направлению к подъездам. Кудряш спустя мгновение уже настойчиво ведёт за собой на секунду околдованного Пика.       – Эй, ты ч-       – Просто пошли, не думай. Мечтал когда-нибудь о новогоднем чуде? Так дивись же! Я проявляю милосердие. – шутит Вару с звонким смехом вторя разноцветным бубенцам. Ведомый не особо сопротивлялся. Такое на себе он испытывал впервые – тепло рук небезразличного к его жизненным трудностям человека. Даже барьер в виде немногообразного эмоционального спектра Пика для Вару барьером как таковым не является.       Бродячего пёсика втолкнули в прихожую, куда тут же влетела скучающая без развлечений собака, подгоняя разуться и зайти в квартиру.       – Куда ты бегал? – донёсся мелодичный женский голос: совсем не как у моей мамы – подумал Пик, а его снова схватили за руку, заводя в уютную спальню. Собака, конечно, тут как тут.       – Потом всё объясню, – напоследок крикнул Вару, прежде чем закрыть дверь в комнату. – Ты как телефон умудрился забыть? – Пик встал, как неприкаянный, потрясённый произошедшим, и долго не отвечал.       – Я его не взял? – кудряш понял вдруг, как странно это выглядит: притащил парня к себе, завалил вопросами и собака... она тёрлась у ног незнакомца, попискивая и виляя хвостом.       – Это Кима, кстати. Не кусается, – неловко сменил тему Вару. Пёс, вторя хозяину, тявкнул, присев у края кровати, а Пик, взглянув на неё, улыбнулся. Жаль у него нету такой пушистой прелести дома, а он давно уже хочет завести котёнка. Однокласник усадил его на свою кровать и тоже сел рядом, взяв чужую ледяную руку. – Так что? Может расскажешь, что стряслось, или как всегда это не моё дело?       Как бы неловко не было сперва, когда у Вару получилось разговорить парня, даже комната подростка Пику на время перестала быть такой уж чужой, руки потеплели вместе с тоном голоса, а собака улеглась на колени незнакомца, что без колебаний стал ворошить ей шёрстку на пару с её хозяином. Вару слушал его не перебивая, а иногда даже переспрашивая только что сказанное, когда понимал, что почему то пропустил мимо ушей озвученную секунду назад информацию. Пик поэтому пошутил про глухоту парня, а тот как-то и спорить не стал, только внимательнее вгляделся в появившуюся улыбку на его лице.       Мама Вару зашла в комнату через минут 20, чтобы позвать сына, и очень удивилась, что он не один. Нежданный гость скованно поздоровался, не зная даже как и обратиться к женщине.       – Значит искать никого уже не надо.       – Ты о чём, мам? – она только без слов подошла и протянула приведённому мальчику телефон, что только отняла от уха, и жестом показала, чтобы он сам продолжил.       – Да?.. – тут же Пик услышал из трубки недовольный голос мамы и сердце застучало от непонятного, но такого неприятного чувства. – Ты знаешь почему я ушёл. С чего бы мне слушаться, если вы меня никогда не слушаете? Да! Мёрз бы на улице, если бы не-, – парень метнул взгляд на наблюдающего за ним Вару и его лицо промо сказать умиляло. Он подпирал руками пухлые щёки, от чего выглядел глуповато. Это вызвало улыбку и к телефонному разговору вернулись с резко приподнятым настроением, что немало помогло унять это неприятное чувство. – если бы одногруппник меня не притащил к себе, – называть придурком сына прямо на глазах у его матери Пик не стал. – Слушай, вы же с папой постоянно жалуетесь, что за моё поведение, я вообще не заслуживаю подарка? Но сделайте мне хотя бы в этот раз его, самый простой! – парень тяжело выдохнул. – Подарите мне на новый год возможность провести его без вас, ладно? – кажется, мать после такого заявления замолчала. Подростка внутренне перекосило с фразы, которую он только что сказал, будто сейчас пафосом поперхнётся, но ответ дал понять, что это того стоило. Пик протянул телефон его владелице. – Она сбросила. Сказала, чтобы я делал, что хочу. – и легко улыбнулся. Женщина тоже, покачав головой.       – Можно этого бедолагу у нас оставить на новогоднюю ночь? – с надеждой спросил Вару, глядя на мать и копошась в рыжей шерсти, хотя скорее всего давно уже решил, что независимо от того, что она скажет, одногруппник у них останется. Женщина, похоже, поняла это.       – Ты как котёнка выпрашиваешь, ей Богу, – выдала она лукавый подкол, как будто что-то зная. Патлатый парень вспыхнул от подобного сравнения, и только несколько минут назад спавший румянец от мороза снова высыпал на смуглые щёки. Он отвернулся в сторону, скрывая реакцию, хотя какой толк? И так всё понятно.       – Мам! – так же смущённо прикрикнул Вару, а та, смеясь, собралась вернуться за стол к мужу, перед этим разрешив заниматься мальчикам своими делами.       – Вы к нам придёте? – открыли дверь из комнаты и уже ступили за её порог, чтобы исчезнуть в неосвещённом коридоре.       – Потом, может. Мы... – кудряш повернул голову к однокурснику, а он к нему, подостыв после безобидной колкости. – Нам пока вдвоём нравится.       – Есть такое. – без задней мысли подтвердил Пик, а потом только задумался над этим.       – Ну хорошо. – и ушла.       – А твоя мама не против, что ты пропускаешь куранты? – подросток пронаблюдал, как Вару спустился с кровати и подошёл выключить основной свет, заменив его настольной лампой, и с ноутбуком вернулся на кровать.       – Было пару раз в детстве, когда я засыпал их не дождавшись, в зале, а на утро оказывался в кровати укутанный до холодного пота в плед. – Пик усмехнулся, подвинувшись освободить место для парня рядом с собой. – Я к тому, что это не особо важно для нас. Просто время, просто идёт.       – Ты поаккуратнее, я щас передознусь избытком красивых фразочек. – парень ещё испытывал неловкость за ранее сказанное. Может это было бы норм наедине с тем, кому это говоришь, но в окружении непричёмных людей как-то тупо себя начинаешь чувствовать.       – Тебя с Данте надо познакомить. Вот там реально будет brainstorm, он такое выдавать умеет, – пальцы в это время уже что-то печатали, а карие глаза без интереса наблюдали за выскакивающими в строке ввода буквами. Руки морозно свернулись на груди, плечи дрогнули, но будто не специально, задев тем самым чужое. – Замёрз?       – Да, – Пик взглянул на свои носки, после чего подмял ноги под себя, чтобы согреться. – У вас где-то окно открыто? – пока он оглядывался на его плечи уже накинули зелёное махровое одеяло. Парень сидевший и так рядом, стал ещё ближе, когда они оба были накрыты тёплым пледом. Трогать его было так приятно, будто гладить маленького зверька, как, например, ласку. Бубенцы на рожках в очередной раз звякнули и стукнулись о пол, куда их небрежно кинули. Мда, Вару, никакого уважения к вещам.       – Чё посмотрим? – ранее он уже задавал этот вопрос, но их перебила мама подростка. Тогда они уже готовы были, что Пик мог остаться не обнаруженным до утра, если был его родители так о нём и не вспомнили, а мама не позвонила.       – Мне без разницы.       – Мне тоже, – они взглянули друг на друга, понимая без слов, что сейчас откроют Ютуб и будут тупить в него, но после одного единственного летсплея им стало скучно. Было решено выбрать фильм на угад, или мулт, смотря что попадётся. "Игра престолов" – первое, что выдал рандомайзер. – Серьёзно? Ничего поинтереснее не нашлось?       – Не нравится фентези?       – Нравится, просто этот фильм такой заезженный, агх, ладно, я всё равно усну вероятнее всего, – Пик хихикнул, побольше укутывась в плед, тем самым двигаясь ближе к одногруппнику, что собирался заняться поиском какого-нибудь пиратского видоса с нормальной озвучкой, едва бросив на него взгляд. – Тепло ли тебе, де-?       – Да! Замолчи, – парень ощутил, как тело рядом дрогнуло от беззвучного смеха, на что он цокнул и перевёл взгляд на экран ноутбука. – Ты "Престол" неправильно написал.       – Да похуй. – продолжило добивать Пика неправильно написанное вообще всё. Как больно смотреть на это, а кудряш лишь смахнул всю работу на т9.       – Придурок. – справедливо, но Вару вдруг замер, когда уже собирался нажать на поиск. Что-то в нём чиркнуло, когда это донеслось до его ушей.       – Назови меня так ещё раз. – призывно взглянул он на рядом сидящего, а тот так же играясь, взволновав упрямым тоном своё внезапное желание подурачиться, впился взглядом в зелёные глаза и снова сказал:       – При-дур-ок, – губы парня еле дрогнули в улыбке, когда обзывательство, разделяя на слоги, дабы растянуть, повторили. Это забавляло. Край пледа стащили с головы Пика ему на лицо, сопроводив это действие смехом. – Да блять! – парень приподнял его, сдув взъерошенную челку с глаз, и, помедлив, затащил под одеяло и смеющуюся кудрявую чепушилу. Ткань позволяла проникать внутрь свету от настольной лампы и слабому свечению экрана ноутбука, поэтому видимость была минимальная, но не почувствовать тактильный контакт... Когда Пик накинул на подростка плед, тот не растерялся и легонько придержал на своих плечах его локти.       – А ещё раз? – мягкий задорный шёпот ощутила на себе кожа лица ранее мёрзнувшего на улице, но теперь пойманного в тёплую ловушку парня. Он пытался высмотреть в темноте обрамлённые рядом чёрных, длинных ресниц глаза и у него это удалось, они ведь так близко.       – При-дурок?.. – ещё тише произнесли губы, едва шевелясь, дабы не задеть чужие. Подростки вероятно были не в лучшей позе, для игр в гляделки, но иное предпринимать страшно. Один чуть наклонил голову, другой еле отвёл её назад, поджав губы, по более испуганному продолжая смотреть в ласкающие черты его лица зелёные глаза. Сердца слышно ускоряли свой темп и уже только это должно было служить знаком, но нет; Парни продолжили тупить, стесняясь шумного переполоха в груди.       – Я рад, что ты сейчас здесь. Пусть и случайно. – признался Вару с ниспадающей лисьей ухмылкой.       – "Здесь" это под одеялом? – сдержанно улыбнулись в ответ, так нервно из-за складывающихся событий.       – Со мной. Да, – из под ткани донёсся смех двоих мальчиков, но быстро замолк, прерванный нечестно. Кончик плотно сомкнутых от неожиданности уст совсем легонько, без напора чмокнули пухлые губы. Кудрявый подросток помедлил, когда отпрянул, чтобы понять, продолжить ему или остановиться, но напротив не дрогнули, лишь отводили взгляд, смотря куда угодно, только не в глаза перед собой. Зная Пика, был бы он против, то активно бы это показал, даже секунды бы не просидел в опасной близости под одеялом, но сколько прошло уже... Подростки упустили счёт времени. Из-за стенки, кажется куранты били 12, значит с новым годом? Вару вновь подался вперёд, чуть склонив голову, почувствовав, как остренький кончик носа с горбинкой уткнулся ему в щёку. Руки на его плечах спустились и сжали их пальцами, а потом они же, выражая взволнованность своего хозяина, неосознанно накрутили первую попавшуюся салатовую кудряшку у шеи. – Ау...       – Прости. – тонкая боль от натянувшегося какого-то предательского волоска заставила прерваться, сделать короткий вдох и уже увереннее соприкоснуться губами, в процессе этого пытаясь учиться улавливать еле заметные, еле ощутимые подсказки языка тела или... другого языка, что сейчас активно лез в чужой рот, от чего становилось жарко и появилась мысль стянуть плед, но даже она быстро ускользнула, потому что парни были слишком заняты; закрыв глаза медленно таяли на губах друг друга.       – Мальчики, вы не проголодались? – внезапно открылась дверь в подростковую комнату и первый, кто это понял, был Вару, что судорожно смахнул с головы одеяло, и это же следом сделал и Пик. Женщина как будто не была удивлена, тому что успела заметить, и непринужденно задала ещё один вопрос. – Я так понимаю, вы ещё не надумали к нам?       – Эм... Мам, – парень метнул взгляд на однокурсника. – Ты..?       – Нет. – тихо произнёс он.       – Тогда я тоже, – мама Вару пожала плечами, оглядела обоих и ушла. Подростки всё ещё сидели в неловкой тишине, после её ухода, не осмеливаясь посмотреть друг-другу в глаза, только указательный палец кликнул на Enter и Гугл тут же выдал несколько сайтов с "Игрой престолов". Когда открылся первый попавшийся и включилось воспроизведение видео, заиграла торжественная музыка, а кудрявый парень скучающие вздохнул, только услышав её и поставив ноутбук на тумбу у кровати, откуда было бы всё хорошо видно. – Значит я всё таки усну. – подытожил он и, сложив на груди руки, облокотился о Пика, положив голову ему на плечо. Тот замер, на секунду задержав дыхание, но после завёл руку за спину Вару и запустил пятерню в его кудри, на что тот приластился ещё сильнее, обжигая чужую шею своим дыханием. Самое ахуенное, что я чувствовал – промелькнуло в голове подростка, перебирающего салатовые прядки.       Фильм действительно был скучный, по крайней мере для них, но время бежало быстро, когда глаза слипались и усталось брала вверх. Вару уже дремал у парня на плече, а Пик был в шаге от того, чтобы тоже провалиться в сон. Стоит, наверно, позволить этому случиться, ведь когда-то он должен испытать на себе, какого это: просыпаться не с чувством подавленности и не в одиночку.