Не говори глупостей. Ты не умрёшь.

Спасение придет к тебе из отвергнутого. Твое солнце поднимется из мутных болот. Или нет? Вновь видишь его, в обличии того дня, когда не стало любви. Его еле ощутимый запах и тихое присутствие в углу комнаты. В день смерти глаза были открыты, стеклянные, словно у фарфоровой куклы. Они не имели смысла для других, но несли для Ту Тайма. Ох, злостная любовь, кою дорожили они оба. Вместе спали в одной кровати, а сейчас она была необычайно холодна. Вместе готовили на обшарпанной кухне, а сейчас она слишком темна. Вместе держались за руки, а сейчас они зудят. Вместе обнимались, а сейчас тело бьёт мелкой дрожью. Я навеки запомню пустоту твоего взгляда. И запомню твои слова о том, как ты любил меня. Кажется, мне стало вправду холодно. Твое фальшивое одеяние теперь чужое. Страшное. Не то. Не веет ароматом цветов, присущего тебе. Нет мягкой улыбки, что дарил ты исключительно для меня. Ты пуст и бессмысленный, как старая кассета без названия. Ты вызываешь во мне ужас. А знаешь, хуже видеть мертвого возлюбленного из-за горя утраты.

Я душили себя и хватались за нож, но твои холодные руки стискивали меня. Не знаю почему, но в тот же миг моя хватка ослабевала. Даже после кончины, ты имел власть над моим состоянием. Я вправду не знали что делать после того, как узнали, что тебя нашли возле болота у окраины. Ты был грязным, в белой запачканной и кровью, и грязью блузке, наполовину расстёгнутой. На твоей шеи был откусан кусок плоти, из живота вывались органы, а не «бабочки». Тебя медленно заживо ели опарыши, ползали по твоему телу так, словно владели им. По твоему телу растекалась огромная полоса, раскрывая великолепие твоего внутреннего мира; начиная с того же истерзанного живота, заканчивая у подбородка. Видимо, тебя рвало кровью, ведь твой рот был запачкан этой чёрствой жидкостью. Так же вскрыли твою очаровательную голову, потому мозг растекся рядом с телом. В моих галлюцинациях – ты был таким же. Бездушным, смотрящим слишком глубоко. Я пытались найти в твоих мертвых глазах то, чего находили в живых. Твоя нежность и тепло. Ты был моим всем, так почему тебя решили забрать так? Почему меня вновь заставили почувствовать вкус одиночества? Сколько времени сейчас? А какой сегодня день? Или месяц? Ох, я вовсе сбились со счёта. Со временем я нашли утешение в твоём «нахождении рядом после смерти». Азур, а я помнили о том диалоге, где ты сказал именно это. Это было вечером, мы сидели на кухне. Сзади тебя сплетали длинные волосы, завязывая косу. В один момент ты повернулся, не давая закончить, вместо этого взял мои холодные, в отличие от твоих, руки. — Знаешь, даже после своей смерти, я не смогу покинуть тебя. – Расцеловывал костяшки пальцев, заставляя чувствовать предательское головокружение от избытка чувств. — Ой, не говори глупостей. Ты не умрёшь. Это было иронично. Может, ты знал, что умрёшь? Или это мои больные догадки? Или почему ты в последнее то счастливое время, проводил все свободное время со мной. Соглашался на все мои авантюры, даже если был в корне не согласен. Отдавал свои ценные вещи, коими дорожил. Например, одна из таких вещей сейчас обнимаю. Плюшевая игрушка в виде волчонка, ее подарила твоя мама. С тех пор как ты умер, это был единственный человек, что посещал меня. Без ее заботы, я не представляю, как бы выживали дальше. Она «пережила плохое дерьмо, но была для меня единственной надеждой в детстве и заботилась до тех пор, пока я не встретил тебя. И доверила заботу обо мне – тебе» это твои слова, Азур, после чего ты рассмеялся. А знаешь, мне так тепло от этих воспоминаний. Я словно погружаюсь в безопасный вакуум, защищая от суровой теперешней реальности. Злые мысли не покидали меня, становясь большим кошмаром. Но вновь глядя на твое безучастное, казалось, безразличное выражение лица – я понимали, не стоит подчиняться этому. Твой голос самый важный. Может, я найду покой, даже после твоей смерти. Или покоюсь подле тебя, мой навеки возлюбленный.