VVV или история одного минета

Съёмочная площадка клипа "VVV" гудела как улей: свет прожекторов выхватывал из полумрака массивные декорации с боксёрскими рингами, цепями и дымящимися неоновыми вывесками. THE BOYZ были в самом разгаре работы - одиннадцать парней, каждый из которых излучал свою уникальную энергию, двигались в слаженном ритме под громкий бит трека. Камеры фиксировали каждый их шаг, каждый взгляд, каждую каплю пота, стекающую по разгорячённым телам. Но сейчас наступил долгожданный перерыв, и хаос немного утих. Стафф и мемберы разошлись по углам, кто-то пил воду, кто-то обсуждал следующий дубль. А в дальнем, плохо освещённом углу студии разворачивалось нечто куда более интригующее. Кевин Мун сидел на массивном кожаном кресле, которое выглядело так, будто его вытащили прямиком из какого-то подпольного бойцовского клуба. Его поза была воплощением расслабленной провокации: одна нога небрежно закинута на подлокотник, другая уверенно упирается в пол, открывая вид на его идеально выточенный пресс. Свет от ближайшего прожектора падал под таким углом, что тени подчёркивали каждый мускул, каждый кубик, каждый V-образный контур, уходящий вниз к низко сидящим шортам. Пот слегка блестел на его мощной груди, делая его кожу ещё более притягательной. Рваные джинсовые шорты с надписью "THE BOYZ" на поясе едва держались на бёдрах, а расстёгнутая жилетка из тёмного денима только усиливала эффект - ничего не скрывая, а лишь подчёркивая его брутальную, гиперсексуальную ауру. Белые бинты на руках и массивные кроссовки завершали образ бойца, который только что закончил спарринг, но вместо ринга выбрал другой вид "сражения". Кевин провёл рукой по своим светлым, слегка растрёпанным волосам и бросил ленивый, но пронзительный взгляд на Ким Сону, который стоял неподалёку с камерой в руках. — Сону-я, давай, пофоткай меня, — голос Кевина был низким, с лёгкой хрипотцой, как будто он нарочно подливал масла в огонь. — Хочу запомнить этот образ. Сону, с его острыми чертами лица и пухлыми губами, которые он тут же невольно прикусил, не смог сдержать лёгкой дрожи в руках. Он смотрел на Кевина, и его взгляд скользил по каждому изгибу этого тела — от широких плеч до мощных бицепсов, от напряжённой груди до того самого пресса, который, казалось, был высечен из мрамора. Кевин был чертовски горяч. Слишком горяч. Сону уже давно привык к тому, что Кевин разгуливает по общаге в одних боксёрах, выставляя напоказ своё тело, как ходячая провокация. И каждый раз это сводило Сону с ума. Он устал сдерживаться, устал фантазировать в одиночестве. Иногда он снимал напряжение с Хёнджэ или Джуёном - те были не против, да и их вкус ему нравился, - но Кевин… Кевин был другим. Кевин был его личным альманахом греховных желаний. — Ладно, садись как хочешь, — Сону постарался звучать небрежно, но его голос дрогнул, выдавая всё, что творилось внутри. Он поднял камеру и начал снимать.Кевин не заставил себя упрашивать. Он откинулся назад, раздвинув ноги ещё шире, и слегка напряг пресс, чтобы мышцы проступили ещё чётче. Одна рука небрежно легла на подлокотник, другая поднялась к наушникам, сдвигая их так, что одно ухо осталось открытым. Его взгляд - тот самый, с полуопущенными веками и лёгкой усмешкой - впился прямо в объектив. Это был вызов. Сону щёлкал затвором камеры, но его мысли уже давно унеслись далеко от искусства фотографии. — Чёрт, Кевин, ты выглядишь как порнозвезда, — вырвалось у Сону, и он тут же прикусил губу, понимая, что сказал это вслух. Кевин лишь хмыкнул, его усмешка стала шире. — А ты ещё не видел меня в деле, Сону-я, — подмигнул он, меняя позу. Теперь он чуть наклонился вперёд, упираясь локтями в колени, и его грудь напряглась, демонстрируя всю мощь пекторальных мышц. Пот стекал по его шее, цепочка поблёскивала в тусклом свете, а запах его тела - смесь мускуса, пота и какого-то одеколона - уже начал заполнять пространство вокруг. Сону сглотнул. Его пальцы дрожали, пока он делал очередной кадр. Кевин был слишком близко, слишком реален, слишком… желанен. Последней каплей стала поза, в которой Кевин раздвинул ноги ещё шире, опёрся одной рукой о стол позади себя и посмотрел прямо в камеру - нет, прямо в душу Сону. Этот взгляд, этот развратный изгиб губ, это тело, которое кричало о сексе, — Сону не выдержал. Он опустил камеру, шагнул вперёд, оказавшись вплотную к Кевину, и, глядя ему прямо в глаза, прошептал одними губами: — Я хочу тебе отсосать. Прямо. Блять. Сейчас.Кевин замер на секунду, а затем его губы растянулись в той самой хищной ухмылке, от которой у Сону подкосились колени. — Ну, давай, малыш, — тихо сказал он, откидываясь назад и раздвигая ноги ещё шире. — Покажи, на что способен. Сону не понадобилось повторять дважды. Он юркнул под стол, за которым сидел Кевин, и опустился на колени прямо между его ног. Площадка была пустой - стафф ушёл на перерыв, мемберы разбежались по своим делам, и этот тёмный угол стал их маленьким тайным убежищем. Здесь не было камер, не было глаз, только они вдвоём и это невыносимое напряжение, которое наконец-то нашло выход. Руки Сону тут же скользнули к шортам Кевина, пальцы дрожали от нетерпения, пока он расстёгивал пояс и стягивал ткань вниз. Член Кевина уже наполовину встал, выпирая через тонкую ткань боксеров, и Сону, не сдержавшись, провёл ладонью по всей длине, чувствуя, как он твердеет под его прикосновениями. Запах ударил в нос - резкий, терпкий, с ноткой пота и мускуса, исходящий от его яиц и выбритого лобка. Сону вдохнул глубже, и его рот мгновенно наполнился слюной. Он был на грани, его тело дрожало от возбуждения, а разум затуманился от одной только мысли, что сейчас он наконец-то попробует Кевина на вкус. — Боже, Кевин, ты пахнешь так охуенно, — простонал Сону, его голос дрожал от похоти. Он стянул боксеры вниз, и член Кевина вырвался наружу - толстый, увесистый, с проступающими венами и блестящей от предэякулята головкой. Сону облизнул губы, его пухлые, сочные губы, которые уже покраснели от того, как он их кусал, и медленно наклонился вперёд. Первым делом он прижался носом к лобку Кевина, вдыхая его запах ещё глубже. Идеально выбритая кожа, тёплая и чуть влажная от пота, сводила с ума. Сону провёл носом по венам, которые проступали у основания члена, а затем его язык выскользнул наружу, лаская яички Кевина. Он обвёл их кончиком языка, чувствуя, как они напрягаются под его прикосновениями, и взял одно в рот, посасывая с такой жадностью, будто это была самая сладкая конфета в мире. Запах потных яиц заполнил его лёгкие, и Сону застонал, уткнувшись лицом ещё глубже. — Чёрт, Сону, ты как голодный щенок, — прохрипел Кевин, его голос был пропитан удовольствием. Он положил руку на затылок Сону, слегка сжимая его волосы своими крепкими пальцами. — Давай, бери его в рот, не томи. Сону не заставил себя ждать. Его губы обхватили головку, медленно скользнув по ней, обводя каждый изгиб. Он чувствовал, как она пульсирует у него во рту, горячая и тяжёлая, и его язык тут же принялся за работу - острый, юркий, он обвёл каждую вену, прошёлся по уздечке, а затем нырнул в уретру, вылизывая первые солоноватые капли. Сону стонал, упиваясь вкусом, его слюна текла по подбородку, смешиваясь с потом Кевина, и это было так чертовски грязно и так чертовски правильно. Он заглотил член глубже, чувствуя, как головка упирается в горло. Сону давился, но не останавливался - он хотел всего, хотел до конца. Его руки гладили тело Кевина, скользили по прессу, сжимали его бёдра, ощущая твёрдость мускулов под пальцами. Кевин был идеален, каждый дюйм его тела был создан для того, чтобы сводить с ума, и Сону упивался этим, теряя контроль. Прошло минут десять, и Кевин, наконец, взял инициативу в свои руки. Его крепкие, накачанные ладони зафиксировали голову Сону, пальцы сжали волосы с такой силой, что тот невольно застонал. А затем Кевин начал двигаться - резко, мощно, вгоняя свой член в горло Сону по самые гланды. Каждый толчок сопровождался влажным звуком, каждый удар заставлял Сону задыхаться, но он не сопротивлялся. Его глаза слезились, слюна стекала по подбородку, а нос утыкался в лобок Кевина, вдыхая тот самый запах, который сводил его с ума. — Да, вот так, бери глубже, малыш, — рычал Кевин, его голос был грубым, почти звериным. — Чёрт, твой рот - это просто пиздец, Сону. Сону хрипел, давился, но продолжал работать губами и языком, вылизывая каждую вену, каждый участок кожи. И когда Кевин, наконец, кончил - мощно, обильно, заливая горло Сону горячей спермой, - тот пил её жадно, не пропуская ни капли. Сперма стекала по его языку, густая, солоноватая, с лёгким мускусным привкусом, и Сону упивался ею, глотая снова и снова. Когда поток иссяк, он не остановился - его губы обхватили член Кевина, высасывая последние капли прямо из уретры, а язык прошёлся по головке, вылизывая всё дочиста. Кевин, тяжело дыша, вытащил член изо рта Сону и пару раз шлёпнул им по его распухшим, покрасневшим губам. Сону улыбнулся, облизывая их, и поймал последнюю каплю языком, смакуя вкус. — Ты чертовски хорош, — прохрипел Кевин, глядя на него сверху вниз с той самой хищной ухмылкой. Сону поднялся с колен и тут же забрался на колени к Кевину, прижимаясь к его потному, горячему телу. Их губы соприкоснулись в жадном, пошлом поцелуе - языки сплелись, вылизывая друг друга, смешивая вкус спермы Кевина с их слюной. Руки Кевина легли на сочную задницу Сону, сжимая её с такой силой, что тот невольно простонал в его рот. Сону, в свою очередь, жамкал огромную грудь Кевина, его пальцы скользили по напряжённым бицепсам, чувствуя, как мышцы дрожат под кожей. — Хочу ещё, — выдохнул Сону, отрываясь от губ Кевина и глядя на него с неприкрытым желанием. Кевин ухмыльнулся, его член уже снова начал твердеть. — Тогда бери, — коротко бросил он, и Сону не заставил себя упрашивать. Он снова опустился на колени, но теперь сам насаживался на член Кевина, делая глубокий горловой, заглатывая его до основания. Кевин стонал, его руки сжимали волосы Сону, утыкая его носом в лобок с такой силой, что тот едва мог дышать. Кевин рычал, стискивая зубы, его бёдра двигались навстречу, трахая горло Сону с животной страстью. — Да, вот так, соси, моя маленькая шлюшка, — вырывалось у Кевина между стонами. — Ты просто создан для этого, Сону-я Сону задыхался, но не останавливался, его горло сжималось вокруг члена, а слёзы текли по щекам. Второй оргазм Кевина был не таким обильным, но Сону всё равно выпил всё до последней капли, вылизывая член, пока тот не стал чистым.Наконец, они поднялись. Кевин обхватил талию Сону своими сильными руками, притянул его ближе и тихо, с лёгкой угрозой в голосе, сказал: — Ты же понимаешь, что теперь так просто от меня не отделаешься, Сону-я. Сону хихикнул, глядя на него снизу вверх, и обвил его потную шею руками. — На это и расчёт, папочка Мун, — прошептал он, прежде чем их губы снова слились в поцелуе. Пальцы Сону скользнули по прессу Кевина, пересчитывая кубики, а затем он наклонился и лизнул один из них, смакуя солоноватый вкус пота. Они вернулись к остальным мемберам, съёмка вскоре возобновилась, но что-то в воздухе изменилось. Между Кевином и Сону теперь витала новая энергия - тайная, опасная и чертовски притягательная.