Сон в ладонях лжи.

Бесчестный Отшельник бродил по большим коридорам Шпиля Обмана в полной тишине, но каждый его шаг по мраморному полу отдавался громким эхом. Коридор разворачивался перед ним, словно живя своей жизнью – на одном шаге стены покрывались мозаикой синих глаз, следящие за каждым его движением, на другом шагу – стены то сужались до узких проходов, то расширялись. Но он давно махнул на это рукой – удивляться было бессмысленно, и на это у него больше не было сил. В этом месте все было неправильно, от времени до пространства. Раньше он бы заблудился в этом месте уже сто раз, схватясь за голову, но с того момента, как он окончательно принял Обман, казалось, что он знал путь к тому, куда он шёл, независимо от изменений в Шпиле. Бесчестный Отшельник начал подниматься по лестнице, которая несколько раз извернулась, и он не поднимался, а опускался. Но, со временем, он дошёл до своего места цели — самая верхушка Шпиля Обмана. Казалось, что на такой высоте ветер должен был быть сумашедший, сбивая его с ног, но все, что его встретило – двух-цветное небо, залитое золотым и синим, лживые звезды и поддельная луна. Вокруг царила тяжелая, устрашающая тишина, к которой он уже привык. Неспешным шагом, он дошёл до края, и опустился, садясь на мраморный пол. С вздохом, он облокотился туловищем на колонну, ощущая своим телом холод сквозь слои его тёмных одежд, а ноги беспомощно свисали вниз, теряясь в сумерках. Он закрыл глаза, и сложил побледневшие ладони на коленях. За последнее время столько всего произошло, и у него не было времени все обдумать. Его друзья упали с башни, и он не знал, живы ли они. Он принял ложь, полностью отдав Шэдоу Милку свой Соул Джем и себя. Как бы отреагировали его друзья-герои на то, какой он сейчас? Он знал, что Дарк Какао и Голден Чиз пробудились, одолев свои вторые половины. Это заставляло его чувствовать себя.. бесполезно. Всегда ли он был слабым звеном? Но его мысли были прерваны внезапным прикосновением к его щеке чем то острым. Бесчестный Отешльник открыл свои потемневшие глаза, и уставился на того, кто стоял перед ним. Шадоу Милк, в полный рост, который превышал размеры обычного печеньки в несколько раз, который тыкал в его щеку концом острого ногтя, и с игривой ухмылкой на лице. — Что с лицом, Нилли? Я прервал твой покой? — он склонил голову в бок, а тон его голоса был пропитан ядом и насмешкой. Он решил не отвечать, вновь закрыв глаза. Но Шадоу Милк не утихал. — Ах, Нилли, ты меня ранишь. Не прилично игнорировать тех, кто с тобой разговаривает. И Бесчестному вновь пришлось открыть глаза, так как его схватили за шиворот одежды, словно мама кошка взяла непослушного котёнка за шкирку. Такое сравнение вызывало неприятное шевеление в груди. Его посадили на массивную ладонь, и Шадоу Милк наклонил голову в бок, рассматривая его, будто интересную и новую игрушку. А Бесчестный и не сопротивлялся. Он давно оставил эти попытки. — Ты такой хмурый в последнее время, пушистик. — за его словами последовало хихиканье, а после, на его голову упал кончик его пальца, гладя, как какого то домашнего зверька, смешного и беспомощного. Возможно, это должно было выглядеть как ласковый жест, но внутри Бесчестного вызывало лишь тяготение в груди. — Разве ты не рад? Ложь и сплетни поглащают мир, везде царит хаус.. Ох! Ты слышал от Чёрного Сапфира, что Кремовая Республика на грани распада из-за маленькой лжи? Разве не забавно? Шадоу Милк продолжал говорить с широкой ухмылкой на лице, но замолчал, не увидев в глазах Бесчестного Отшельника и капли заинтересованности, как те были зациклены на какой-то точке за его спиной, и губы Шадоу Милка дернулись в фырканье. — Скучный ты. — он убрал палец с его головы, вместо этого толкнул его в грудь, заставив принять лежачее положение, не встретив и малейшего сопротивления. — ..а ты слишком громкий. — наконец, Бесчестный Отшельник ответил ему, и его слова заставили Шадоу Милка засмеятся. Он уже открыл рот, чтобы ответить, но заметил как Бесчестный Отшельник вдруг повернулся и свернулся в клубок, напомииная ему эмбриона в утробе. Он выглядел таким маленьким и съежившимся в его большой ладони. "..Ладно. Оставлю его в покое на этот раз." Он подумал, смотря как тот закрыл глаза, а плечи опустились. "Всё равно это скучно мучать его, когда он в таком состоянии." И если Бесчестный Отшельник в следущий раз проснулся у себя в комнате, под слоем тёплых одеял, никто из них об этом не сказал и слова.

***

Бесчестного Отшельник насильно вытолкали из блаженного пустого сна с криком "доброе утро".   Он вяло и нехотя открыл свои глаза, и сразу его поле зрения заволокло синие и белое. Ах, Шадоу Милк. Его "доброе утро" прозвучало как издевательство над здравым смыслом (которого тут и капли нет). В этом месте не было ни дня, ни ночи, лишь бесконечно синее и золотое небо, с глазами вместо звёзд. Он попытался вновь провалится в сон, закрыв глаза, но вдруг его вместе с одеялом стянули на пол, и Бесчестный стукнулся об холодный пол головой. — Проснись и пой, Нилли! — Шадоу Милк наклонился, почти крича ему на ухо этот жизнерадостный вопль. Бесчестный Отшельник сонно нахмурился, и лениво свернулся на полу, прижимаясь к одеялам. Он еще не хотел вставать, тем более в ближайшие часы. Но у Шадоу Милка были другие мысли по этому поводу. Его вдруг оторвали от земли, и он повис в воздухе, как тряпичная кукла, когда арлекин схватил его под подмышками, ставя на пол в вертикальное положение. Гравитация вдруг напомнила о себе, и Бесчестный Отшельник не приложил и капли усилий, чтобы удержатя на двух ногах, и вновь упасть на пол. — Ну хватит уже! Вставай, Нилли, Вставай!! — Шадоу Милк вновь поднял его, и как какой-то нелепо взваленный мешок с картошкой, он повис на его плече. — Какой же ты ленивый. И вот так, его ноги и руки безвольно болтались в воздухе, пока Шадоу Милк нёс его в туалет. Шадоу Милк не церемонился. Бесчестного Отшельника усадили на стул перед раковиной, и он попытался сфокусировать своё зрени на мутном отражении зеркала, но его глаза постоянно предательски закрывались, пытаясь втянуть в сон. — Умывайся, соня. — Шадоу Милк с весёлой улыбкой сжал его плечо. — Кенди Эппл настояла на сладком завтраке. Не заставляй всех долго ждать. И вот так, с громким хлопком двери, он остался один в туалете. После того, как Бесчестный Отшельник вздохнул, он наконец нащупал кран сквозь пелену сна, и ледяная вода полилась на его руки. Сонно, он набрал в ладони воду и плеснул себе на лицо, не заботясь, что его волосы намокли и неприятно прилипали к коже лица. Даже холодная вода не помогала ему проснутся. Не вытерев стекающую воду, капающая на его колени и мраморный пол, он потянулся к зубной щетке. (Впервые когда он тут оказался, это был приятное открытие – у него была полноценная комната, которая являлась идентичной копией той, что была в его замке (но там не было глаз, которые вечно следили за ним), и даже ванна со всеми принадлежностями. Но сейчас.. он не находил в себе силы обращать на это внимание, принимая за должное.) И так, выдавив немного зубной пасты на щетку, он принялся медленно и монотонно чистить зубы, что превратилось в пытку. Чем дольше он чистил их, тем медленнее становились его движения руки, еле удерживая в ней щëтку. .   Шадоу Милк сидел за непропорциональным столом, топая ногой по полу в быстром тепме, с хмуростью на лице. Где Нилли? Почему так долго умывается? Кенди Эппл уже успела съесть свою слишком большую порцию, и подозрительно глядела на нетронутую тарелку Бесчестного Отшельника, сдерживаемая лишь Сапфиром, косо на неё смотрящим. Резко поднявшись со стула, он скрестил руки на груди и быстрыми шагами вышел из столовой, не обращая внимание на поднятую бровь Сапфира и фырканье Эппл. Он ненавидит когда его заставляют ждать, особенно если по такой тупой причине, как умывание. Особенно если его заставлял ждать его Бесчестный Отшельник. Недовольное ворчание застряло в его горле, когда он рывком открыл дверь в ванную. — Да сколько можно умываться, королева чистоты- Его фраза оборвалась, словно споткнувшись о коврик,  когда перед ним развернулась сюрреалистическая картина: Бесчестный Отшельник, издающий лишь тихое сопение, спал лицом в раковине. Во рту была зубная щётка, а его руки свисали по бокам, словно у беспомощной тряпичной куклы. Он еле сдержал смех. — Эй, глупышка, просыпайся. — он покачал его за плечо, и после этого из Бесчестного вышло бормотание. Наконец, он отлепил своё лицо от раковины, но до того лениво и медленно, будто улитка от листа. Он проснулся с видом человека, который только что вынырнул из болота. Его челка вся мокрая, прилипая к не менее сонному лицу, на подбородке была пена от зубной пасты, будто он только что объелся взбитых сливок. Зубая щётка упала в раковину с его рта, а глаза, еле разомкнувшиеся, блуждали по зеркалу перед ним, будто пытаясь понять, что он тут делает. — ..а.? Вид был одновременно жалким и уморительным. Шадоу Милку пришлось прикрыть рот ладонью, чтобы не взорваться от хохота. Судорожно выдохнув и вздохнув, он потянулся к полотенцу на стене. Шадоу Милк поднял голову Бесчестного Отшельника за подбородок, и небрежно начал вытирать его лицо, заслужив лишь гримасу недовольства. — Что бы ты без меня делал?

***

Иногда, Кенди Эплл, Чёрный Сапфир и Шадоу Милк, от скуки ради, не имея никаких сплетен или новой лжи, которые можно обсудить, сидели в любой комнате на полу, чтобы поиграть в настольную игру. Обычно это заканчивалось тем, что кто-то жульничал, но в этом и вся прелесть подобных игр. Нет веселья без капельки лжи. И, к сожалению Бесчестного Отшельника, его заставили присоединится. Они уже час играли в монополию – нескончаемая игра про экономику и покупку недвижемости. Но Бесчестный был настолько сонный, что еле вникал в суть происходящего. Он бросал кубики, потому что так нужно было делать. Он кивал на вопросы о покупке улиц, на самом деле, не зная о чем его спрашивают. Он просил заплатить за аренду на его собственности, только когда кто-то тыкал в его карточку, либо Сапфир либо Шадоу Милк. Но, сумма, как правило, выскальзала из его головы, чем другие нередко пользовались, сильно ее занижая, или не делая этого вообще, говоря, что нужно заплатить ему, а не им. И это часто вызывал гневные и раздражительные крики Эплл, особенно когда он забывал заплатить за проход на её улице. — Бесчестный Отшельник. — его позвал Чёрный Сапфир, и в ответ он лишь промычал. — Твоя очередь ходить. Сквозь дрëму он пробормотал "Б шесть." В комнате повисла тишина, которую вскоре прервал Сапфир. — ..не мог бы ты повторить? — Б шесть.  Будто сквозь толщу воды, он слышал как Кенди Эплл захихикала. — Бесчестный Отшельник, во что мы играем? Он разомкнул свои глаза, и мутный взгляд, словно за пеленой сна, упал на карты у его ног, а после на фишки на карте. — ..покер? . После того, как он всё же сделал ход, (не без помощи Шадоу Милка - тот своими нитями обхватил его запястье и пальцы, заставив его взять кубики и кинуть их, а после и походить его фишкой) Бесчестный Отшельник безуспешно боролся со сном. Моннотоность этой игры очень утомляла, шуршание фишек на картонной карте, падение на неё кубиков было почти колыбельной, а приглушённый свет комнаты совсем не помогал. — Эй!! Ты на моём участке! Плати аренду! — Кенди Эплл закричала, и когда не встретила никакой реакции со стороны Бесчестного, она встала с пола, и подойдя к нему, начала трясти за плечо. — Давай!! Плати! Но вместо этого, его голова медленно пошла вниз, и перед тем, как кто-то успел отреагировать, он лишь почувствовал запах топографической краски и крахмала, и с громким стуком, он лбом впечатался в карту, из-за чего фишки домов попадали, а карты, аккуратно сложенные, медленно скатились.