tenderness

Запах домашнего уюта и чего-то бесконечно родного обволакивает Тэхёна уже на пороге их просторного дома. Ким неспешно снимает обувь, аккуратно ставя её на тумбочку – его трепетная нежность неизменно ворчит, когда он забывает об этом. Ключи от машины быстро находят своё место на небольшом комоде, предназначенном для всякой всячины, а пальто послушно отправляется на вешалку. Тэхён неторопливо проходит из прихожей в просторную гостиную, где обычно Чонгук коротает вечера за просмотром сентиментальных мелодрам, но сегодня его там нет. Альфа хмурит брови, не обнаружив на первом этаже ни единого признака присутствия любимого омеги. Решив подняться наверх, он разочарованно вздыхает. Тэхён обожает, когда Чонгук встречает его у двери, бросаясь в крепкие объятия, настолько сильные, насколько позволяет округлившийся животик. Альфа поднимается по широкой лестнице, доходит до их спальни и замирает на пороге, поражённый увиденной картиной: Его нежность, свернувшись уютным клубочком, спит в гнезде посреди огромной кровати, окружённый вещами Тэхёна. В руках он крепко сжимает одну из футболок альфы, жадно вдыхая его родной запах. Мягко улыбаясь, старший проходит вглубь комнаты, останавливаясь у самой кровати, перед лицом спящего Чонгука. Тэхён не спешит его будить – лишь опускается на пол, любуясь правильными и любимыми чертами лица, время от времени нежно поглаживая бархатную кожу. Омега, по всей видимости, ждал его, но сон оказался сильнее. От одной только этой мысли в груди разливается тепло, и широкая улыбка появляется сама собой, незаметно для Кима. Рядом с Чонгуком всегда так: уютно, комфортно, его постоянно хочется ласкать и шептать слова безграничной любви, а затем наблюдать за розовыми щеками и смущённой улыбкой. Когда альфа убирает упавшую прядку волос с лица, Чонгук просыпается, смотрит нежно и любяще, а затем медленно садится с помощью Тэхёна, конечно же. – Когда ты приехал? – сонно бормочет Чонгук, потирая глаза. – Минут десять назад, нежность моя, – он с улыбкой оглаживает живот, и тут же чувствует лёгкий пинок в ладонь. Альфа то и дело восторженно смотрит то на своего супруга, то обратно на живот, пока Чонгук не прерывает это занятие: – Наш сын сегодня не даёт мне покоя: постоянно пинает своего папу, – омега смешно надувает губки, которые тут же бережно целует старший. – Малыш, нельзя обижать нашего очаровательного папу, – ворчливо бубнит альфа, будто всерьёз ругая их сына. – Его можно только любить и ещё раз любить. Чонгук умилённо хихикает, после чего целует альфу в макушку. Этот альфа поражает его всё больше и больше, ведь совсем недавно по телефону он слышал, как Тэхён кричал на сотрудника за ошибку, а сейчас превратился в самого очаровательного человека на земле. Иногда Чонгук поражается тому, как быстро Тэхён меняется по отношению к нему и сыну. – Я приготовил ужин, милый, – Чонгук отвлекает его от разговоров с малышом, трепетно и со всей любовью в бездонных глазах смотрит на самого любимого мужчину. – Ну что за чудо я урвал… – неверующе мурлычет Ким. – Тебе и так тяжело с животом даже сидеть, а ты ещё и ужин готовишь. – Стараюсь для любимого, – хихикает в ответ. – Я люблю тебя, нежность моя. – Я люблю тебя сильнее, мистер строгость. И кто бы мог подумать, что вечно серьёзный и строгий директор самой известной компании становится таким нежным и ласковым рядом с ними.