Два киллера

Шедлецкий сидел на пластиковом стуле, рассеянно отгрызая хрящик с очередного куриного крылышка. Его пальцы были в оранжевом соусе, а подбородок — в лёгкой жирной плёнке, но ему, кажется, было всё равно. Он ел с ленцой, будто растягивая удовольствие, не спеша, как будто время застыло. Рядом с ним, в расслабленной позе, сидел Билдермен. Тот тоже держал что-то в руках — бургер или, может, бутылку воды — и время от времени поглядывал в сторону Шеда, вяло ухмыляясь от его чавкающих звуков. Между ними царило ленивое, но привычное молчание, которое не требовало слов. Внезапно, в коридоре послышались быстрые шаги, и в комнату почти влетел Эллиот. Он запыхался, волосы растрёпаны, на лице тревога, которую сложно было не заметить. — Ребята! — выдохнул он, облокачиваясь о косяк. — Там… Вы слышали? Шед приподнял одну бровь и, не прекращая жевать, буркнул: — Если ты про то, что крылышки остались только острые — то да, мы в курсе. — Нет, не про это, — Эллиот отмахнулся, подходя ближе. Его голос стал напряжённее. — Сегодня будет особый раунд. Очень странный. Билдермен, который до этого лениво листал меню на экране, повернул голову: — Что значит — странный? — Вы думаете, будет новый убийца? — добавил Шед, облизывая палец. — Я не против. Хотя прошлый, с крюком, уже порядком надоел. Эллиот покачал головой. — Нет. Не новый. Сегодня… их будет двое. В комнате на мгновение повисла тишина. Шед застыл с крылышком в воздухе. Билдермен медленно моргнул. — Ты шутишь? — первым отозвался Билдер. — Два убийцы? Одновременно? — Не шучу, — ответил Эллиот серьёзно. — Всё уже обновилось. Система подтвердила: на этот раунд загружаются сразу два охотника. Не как раньше — не по очереди. Они будут на карте одновременно. Шед, наконец, поставил тарелку и облизал пальцы. — Ну вот и веселье, — пробормотал он, явно оживившись. — Хотя… это дичь. Если раньше половина карты успевала хотя бы пару минут пожить, то теперь будет ад с самого начала. — Нам всем теперь конец, — Билдер скрестил руки на груди. — Особенно если убийцы будут слаженно работать. — Или если это будут два рандомных психа, которые будут мешать друг другу, — усмехнулся Шед. — Хотя… почему-то не верится в такой расклад. Эллиот только кивнул, потирая виски. — Просто будьте осторожны, ладно? Мне кажется, это не просто техническая фишка. Чувствую, тут что-то не так… ⸻ Раунд начался неожиданно быстро. Без вступительного экрана, без обычных плашек с советами. Просто — инициализация. И тишина. Шедлецкий моргнул, оглядевшись. Он стоял в центре какой-то новой зоны — неузнаваемой, будто кусок заброшенного торгового центра. Вокруг — пыль, битое стекло, поломанные автоматы. Свет моргал над головой, едва различимый сквозь мутные лампы. — Где все? — тихо пробормотал он. Он сделал пару шагов вперёд, приглядываясь. Обычно кто-то оказывался рядом — хоть кто-то. Билдер, Элли, тот же Ту Тайм, который вечно шнырял в углу карты или прятался в вентиляции. Но теперь — ни души. Шед шёл дальше, цепляя взглядом каждую деталь — стены, двери, возможные укрытия. Никаких следов, ни шагов, ни голосов, ни даже писка от кого-то, кто паниковал бы при первом звуке тревоги. И самое странное — не было убийц. Ни одного. Даже звуков не было. Он прошёл мимо закрытой витрины, заглянув в темноту за ней. Пусто. — Что за… — нахмурился он. — Сколько уже прошло? Минут пять? Для стандартного раунда это было странно долго. Обычно к этому моменту уже кричали, бежали, кто-то падал, кто-то ломал двери. Но сейчас — абсолютная, почти гнетущая тишина. И не просто тишина: это была та тишина, что начинала давить, сжимать грудь и заставлять уши ловить любой намёк на звук. Шед замер. Он прислушался. Ни шагов, ни вздохов. Ни криков. — Ту Тайм? — негромко позвал он, понимая, что тот вечно где-то рядом. — Эй, если ты опять устроил себе лежбище под вентиляцией, вылезай. Молчание. Даже эхо его слов звучало… не так, как обычно. Что-то было не так с самой картой. Он свернул в другой коридор, прошёл вдоль ряда игровых автоматов, потом через склад, где стояли сломанные манекены. Они казались почти живыми в полумраке — так, что один из них Шед инстинктивно обошёл стороной, сжав зубы. — Может, глюк? — подумал он. — Может, я не в общем раунде? Может, меня кинуло в пустую лобби? Но нет. Он проверил интерфейс — сверху, в углу, по-прежнему горело: “Раунд активен. Выживших: 9. Убийц: 2.” — Девять? — переспросил он мысленно. — Где они все? Он продолжал идти, и с каждой минутой чувствовал себя всё более одиноким. Всё более чужим на этой карте. И всё менее уверенным в том, что он — на стороне выживших. Потому что карта молчала. И это молчание не было обычным. Оно будто кого-то выдавливало. Шед остановился. Впереди — пустая галерея. Он увидел что-то на полу. Тень? Он сделал шаг — но тут сзади мелькнуло движение. Не звук. Не шаг. А именно мелькание. Как вспышка в периферии зрения. Он обернулся резко. Пусто. Но в животе всё похолодело. Он не знал, кто из убийц уже рядом. Но знал — один из них точно уже следит. А где второй — лучше не думать. Сквозь напряжённую тишину, пропитанную чем-то липким и тревожным, внезапно со свистом прорезал воздух тонкий блеск стали. Меч. Он пролетел так близко от головы Шедлецкого, что тот на долю секунды почувствовал, как холодное лезвие рассекло воздух у самого уха. Он дёрнулся вбок, резко пригнувшись и рефлекторно прикрыв голову рукой, а потом резко обернулся в сторону, откуда пришёл удар. — …Чёрт, — выдохнул он, уже зная, кто это. Меч был слишком узнаваемый, слишком быстрый, слишком… безошибочно знакомый. 1Х4. Шед выпрямился, прищурившись в даль коридора. Там ничего не было, только тени, но он чувствовал: этот убийца уже здесь, уже играет. — Конечно, мой “любимый” киллер. — Шед выдавил кривую ухмылку, которая быстро исчезла. Он быстро открыл таблицу игроков — не для того чтобы искать 1Х4. Он и так знал, кто это. Но чтобы оценить ситуацию. Таблица мелькнула, и тут же: Выживших: 2. Шедлецкий: 100% HP. Шанс: 15%. Шед выругался вслух. — Пятнадцать?.. Это было плохо. Очень плохо. Особенно если вспомнить, кто такой “Шанс”. Этот парень был по-своему крепким, но… не в одиночной драке. Как и сам Шед — командный игрок, не одиночка, не фронт. Он не был убийцей. Он был вторым номером, поддержкой. А сейчас остались он и Шанс. Против 1Х4 и Хаклорда. Два на два? Было бы честно. Но два на одного, когда Шанс уже при смерти — это был тупо приговор. Не думая больше, Шед сорвался с места. Он бежал по узким, мутным коридорам, почти скользя по плитке. Где-то позади скрипели трубы, гудели автоматические двери, но он не замечал. Он мчался к Шансу. — Только не сейчас, слышишь? — пробормотал он, стиснув зубы. — Держись, мать твою… Но когда он добежал до очередного поворота, было уже поздно. Он увидел всё — в один короткий, пронзительный момент. Шанс стоял на коленях. Перед ним — высокая фигура 1Х4, уже занёс руку. Позади, почти в тени — вальяжная туша Хаклорда, как всегда с кривой ухмылкой. — НЕЕЕТ! — закричал Шед, не успев даже подумать. Но было поздно. Сухой хруст. Шея Шанса поворачивается под невозможным углом. Его тело обмякает и падает лицом вниз, как кукла. 1Х4 поднимает взгляд. Его лицо — маска без эмоций, но в глазах сверкает странное удовлетворение. Хаклорд, напротив, сразу замечает Шеда и довольно хлопает в ладоши. — Ну вот и цыплёнок пришёл, — насмешливо говорит он, подходя ближе. — Ты как всегда вовремя. Чтобы опоздать. Шед отступает назад, сердце стучит в ушах. Они оба идут прямо на него. Два убийцы. Один — как призрак, второй — как глыба. Один быстрый, другой сильный. И оба настроены на игру. Он разворачивается и бежит. Сил уже не хватает кричать, в голове пульсирует: “Бежать. Просто бежать.” Он не знает эту карту. Новая, долбаная, непонятная. Коридоры ведут в никуда, повороты — лабиринт, а навигация сбита к чёртовой матери. Он влетает в поворот, потом ещё один, разворачивается, проскакивает мимо какой-то раздолбанной стойки с товарами и… ТУПИК. Перед ним — глухая бетонная стена, справа — запертая металлическая дверь, слева — решётка. Ни вентиляции, ни укрытия. — БЛЯТЬ! — вскидывает он руки, швыряя что-то с пола. — НЕНАВИЖУ НОВЫЕ КАРТЫ! Шаги за спиной становятся громче. Спокойные, тяжёлые. Они даже не бегут — они знают, что он в ловушке. Когда Шед оборачивается, проход уже закрыт. 1Х4 стоит с одного края, почти полностью заслоняя проход своим телом, с поднятым клинком, как будто позируя. А слева от него — Хаклорд, с раскинутыми плечами, словно театрально закрыл занавес. — Всё, цыплёнок, — усмехается Хак. — Не пикаешься ты отсюда. — Серьёзно, — добавляет 1Х4, не меняя интонации. — Милый ты такой. Как будто правда думал, что спасёшь кого-то. — А теперь ты — сам по себе, — Хаклорд делает шаг вперёд. — И без команды ты кто? Шед стоит, тяжело дыша. Он оценивает всё за секунду: расстояние до стены, углы обзора, скорость их реакции. У него нет вариантов. Сердце ухнуло. В груди всё сжалось. — …О, блядь, — только и выдохнул он. Это был конец. Причём небыстрый. Они вдвоём стояли напротив него, заслоняя весь проход. Огромные. Неспешные. Наслаждающиеся моментом. Шед сглотнул и выдавил, с кривой, напряжённой улыбкой, голосом, который предательски дрожал: — Ребята! Ха-ха… может… может договоримся? Он вскинул руки в показательной капитуляции, стараясь не показывать, насколько сильно трясутся пальцы. 1Х4 и Хаклорд переглянулись. Как будто это был сигнал. 1Х слегка наклонился к уху Хаклорда и прошептал что-то, чего Шед расслышать не мог. Хак поначалу моргнул в удивлении — глаза на секунду округлились, он быстро метнул взгляд на Шедлецкого, словно впервые рассматривая его как объект, а не как просто жертву. Шед почувствовал этот взгляд. От него стало холодно. Он буквально чувствовал, как его обшаривают глазами — оценивают, взвешивают. 1Х всё ещё стоял с той же спокойной, будто вырезанной из стали ухмылкой. Он не шевелился, он просто ждал. Хак медленно повернулся обратно к Шеду. Улыбка на его лице вернулась, только теперь в ней не было лёгкости. Только обещание боли. — Ха… почему нет? — протянул он и сделал шаг вперёд. Потом ещё один. Медленно, вальяжно, как кошка, прижимаясь к полу перед прыжком. Всё внутри Шеда кричало, что это конец. И не просто “быстрый удар в спину”, а что-то гораздо хуже. Их взгляды, их поведение — они собирались поиграть. Он был не игроком. Он был игрушкой. Паника нахлынула. В горле пересохло. Всё тело начало сжиматься, будто в петле. Он не собирался так умирать. Не вот так. Не униженно. Не как цыплёнок в клетке. И тогда он вырвался вперёд. Со всей силы, резко, как ужаленный, он рванулся от стены, навстречу Хаклорду — единственный шанс. Он не был таким быстрым, как 1Х4, но он был тяжёлый, и если сдвинуть его — можно прорваться. “Не хочу умирать как крыса в тупике.” Выхватив меч, он резко рванулся вперёд и ударил — прямо в Хаклорда. Лезвие со звоном рассекло броню, тот дернулся, зарычал, отшатнулся на шаг, не ожидая удара. Но — перезарядка. Меч погас в руке, и на экране мигнул таймер. Слишком рано. Шед повернулся — и уже было поздно. Но встал перед ним 1Х. Прямо. Ровно. Без звука. Без рывка. Он просто оказался там. В тот же миг его рука метнулась вперёд — холодная, как сталь. Пальцы сомкнулись на горле Шедлецкого, и за мгновение подняли его в воздух. Шед закашлялся, хватаясь за запястье противника, пытаясь ослабить хватку, но… 1Х не душил. Он держал его крепко, высоко — но не до боли. Не до сдавливания. Просто… удерживал. Ноги Шеда болтались в воздухе, пытаясь найти опору, но под ними была только пустота. Дыхание сбилось. Не от удушья — от паники. 1Х4 медленно поднял его чуть выше своей головы, смотря прямо в лицо. Внимательно. Без слов. Словно изучал. Он скользнул взглядом по линии челюсти, по глазам, по губам, по шее, груди — как будто что-то высчитывал. И всё это время не убивал. Шед больше не сопротивлялся — только слабо держался за его руки, не сводя с него глаз. Тишина гудела в ушах. Он не знал, сколько это длилось — пять секунд? Десять? Целую вечность? А потом — 1Х просто швырнул его назад. Шед ударился о стену, тяжело, с глухим звуком. Плечо, затылок, всё кольнуло болью. Он сполз вниз, на траву, дыша резко и сбито, прижимая ладони к полу. Он был жив. Но теперь больше не знал, что они хотят от него. Шедлецкий сидел на траве, прижавшись спиной к стене. Его пальцы судорожно сжимали холодный бетон, а в груди колотилось сердце. Он не понимал. Почему его не добили? Почему просто бросили? 1Х4 стоял неподвижно, наблюдая за ним. Его маска скрывала эмоции, но в глазах читалось что-то… странное. Не жалость. Не злость. Скорее — интерес. Хаклорд же, напротив, не скрывал ухмылки. Он медленно подошёл ближе, склонив голову набок, как хищник, разглядывающий добычу. — Теперь я точно согласен. Он меня завёл, — произнёс Хаклорд, и его голос звучал слишком… довольным. Шед почувствовал, как по спине пробежал ледяной холод. — Стоп… что..? 1Х4 молча перевёл взгляд на Хаклорда, затем снова на Шеда. — Ты слышал, — сухо ответил он. И тут до Шеда дошло. Они не просто хотели его убить. Они хотели его. Мир вокруг будто накренился. В голове резко пронеслось: Нет-нет-нет, этого не может быть, это же просто игра, они же убийцы, они не могут— — Хей! Я не резиновый… — выдавил он, отползая назад, но стена уже не давала отступить. 1Х4 сделал шаг вперёд. — Потерпишь, — ответил он, и в его голосе впервые прозвучало что-то, кроме холодной расчётливости. Хаклорд рассмеялся, низко и хрипло. — Ммм… уже представляю, как кто-то будет орать… Шедлецкий резко вдохнул. Они не шутят. Он рванулся в сторону, пытаясь проскользнуть между ними, но 1Х4 поймал его за запястье и рывком притянул к себе. — Не убегай, — прошептал он прямо в ухо, и от его дыхания по коже побежали мурашки. Хаклорд подошёл с другой стороны, намеренно медленно, наслаждаясь моментом. — Давай-давай, цыплёнок… Ты же не хочешь, чтобы было больно? Шед попытался вырваться, но 1Х4 держал его железной хваткой. — Вы… вы с ума сошли! — прошипел он. — Нет, — ответил 1Х4. — Просто решили, что смерть — слишком быстро для тебя. Хаклорд провёл пальцем по его шее, заставив Шеда вздрогнуть. — А вот это… Это будет куда интереснее. Шедлецкий закрыл глаза. Он попал в ад, и этот ад собирался растянуться надолго. 1Х4 прижал Шедлецкого к стене, не оставляя ему шанса вырваться. Его пальцы впились в запястья выжившего, прижимая их к холодному бетону. Шед резко дёрнулся, но убийца был сильнее — он лишь усмехнулся, видя, как тот безуспешно пытается освободиться. — Ты же знаешь, что сопротивляться бесполезно, — прошептал 1Х4, наклоняясь так близко, что его дыхание обожгло шею Шеда. Тот сжал зубы, но не ответил. Хаклорд подошёл с другой стороны, медленно проводя ладонью по его боку, ощущая, как под тонкой тканью рубашки дрожит тело. — Ох, какой напряжённый… — проворчал он, ухмыляясь. — Давай расслабимся, а? Шед резко дёрнул головой в сторону, но 1Х4 тут же перехватил его подбородок, заставив смотреть прямо перед собой. — Не отворачивайся, — приказал он тихо, но так, что мурашки побежали по спине. Хаклорд не терял времени. Его пальцы скользнули к воротнику футболки, медленно стягивая её. Шед замер, чувствуя, как холодный воздух касается обнажающейся кожи. — Ну и что, просто так стоишь? — насмешливо пробормотал Хак, проводя ногтем по ключице. — Не хочешь попросить, чтобы остановились? Шед сжал зубы. — Идите к чёрту, — выдохнул он, но голос предательски дрогнул. 1Х4 рассмеялся — коротко, беззвучно, и наклонился к его шее. Губы убийцы коснулись кожи — сначала едва, почти невесомо, потом горячее, настойчивее. Шед резко вдохнул, когда 1Х4 провёл языком по чувствительному месту у основания горла, заставив его невольно выгнуться. — Чёрт… — сорвалось у него против воли. Хаклорд тем временем опустился на корточки, медленно проводя руками по бёдрам Шеда, наслаждаясь тем, как тот напрягается при каждом прикосновении. — Интересно… — протянул он, глядя снизу вверх. — Как долго ты продержишься? 1Х4 между тем не останавливался — его губы скользили по шее к уху, зубы слегка сжимали мочку, заставляя Шеда вздрагивать. — Прекратите… — прошептал он, но это звучало скорее как мольба, чем приказ. — А если нет? — 1Х4 отстранился на мгновение, чтобы посмотреть ему в глаза. — Что ты сделаешь? Шед не успел ответить — Хаклорд резко вцепился зубами в его бок, заставив выжившего ахнуть и попытаться отпрянуть. Но 1Х4 тут же прижал его обратно. — Тише, — прошептал он. — Ты же не хочешь, чтобы было больнее? Шедлецкий зажмурился. Они сводили его с ума. И самое страшное — он даже не знал, что будет дальше. 1Х4 прижал Шеда к стене, его холодные пальцы впились в бедра, а губы скользнули по шее — медленно, мокро, оставляя горячие следы. — Держись, цыплёнок… — прошептал он, и язык скользнул по пульсирующей вене. Шед ахнул, пытаясь вырваться, но Хаклорд обхватил его вокруг торса. Его зубы впились в плечо — не больно, но достаточно, чтобы заставить Шеда вздрогнуть. — Ты вкусный… — хрипло пробормотал Хак, проводя языком по краснеющей коже. 1Х4 тем временем опустился на колени, его пальцы вцепились в брюки Шеда и резко дёрнули вниз. — Нет! Чёрт, остановите мм… Но его голос прервался, когда горячий, влажный язык 1Х4 провёл снизу вверх по внутренней стороне бедра. — Уже не сопротивляешься. — усмехнулся Хаклорд, одной рукой заламывая Шеду руки за спину, а другой сжимая его челюсть, заставляя смотреть. — Послушный мальчик. 1Х4 не торопился. Он лизал, кусал, исследовал каждый сантиметр, доводя Шеда до дрожи. Его пальцы впивались в кожу, оставляя красные следы, заставляя админа стонать, запрокинув голову. Шед задыхался, его ноги дрожали, а в животе сводило от нарастающего давления. — Ах… н-нет… — Да, именно так, — прошипел Хаклорд, прижимаясь к его спине, чувствуя, как тело Шеда напрягается. Тени коридора сгущались вокруг, оставляя их в замкнутом пространстве, где не было ни побега, ни свидетелей. Шедлецкий чувствовал, как его тело предательски реагирует на каждое прикосновение, несмотря на отчаянное сопротивление. Хаклорд прижал его к стене, одной рукой удерживая бедро, а другой медленно скользя вниз. Его пальцы нашли цель — тёплое, напряжённое место между дрожащих бёдер. Шед резко вдохнул, когда первый палец коснулся входа, едва надавливая, проверяя реакцию. — Расслабься, — прохрипел Хаклорд, ухмыляясь, видя, как веки Шеда трепещут. — Иначе будет больно. Но расслабиться было невозможно. Палец вошёл резко, заставив его вскрикнуть, но звук тут же заглушил 1Х4, прижавшись губами к его рту. Поцелуй был грубым, требовательным, язык настойчиво проникал внутрь, лишая воздуха, заставляя голову кружиться. Шед попытался оттолкнуть его, но руки лишь беспомощно сжались на груди убийцы. Хаклорд не спешил. Он двигал пальцем, сначала медленно, растягивая, чувствуя, как внутренние мышцы судорожно сжимаются вокруг него. Потом добавил второй. Шед ахнул в поцелуй, тело выгнулось, колени подкосились, но 1Х4 крепко держал его, не позволяя упасть. — Так лучше, — проворчал Хаклорд, наблюдая, как выражение боли на лице Шеда постепенно смешивается с чем-то ещё. С сопротивлением, которое слабеет с каждым движением пальцев внутри. 1Х4 наконец отпустил его губы, позволив тому перевести дух, но тут же прижался к шее, кусая и облизывая кожу, пока Шед, задыхаясь, не закинул голову назад. Его тело уже не слушалось — бёдра дрожали, живот вздрагивал при каждом движении внутри, а внизу, вопреки всему, нарастало тепло. — Видишь? — Хаклорд приблизил лицо, вдыхая его прерывистое дыхание. — Ты уже не хочешь, чтобы мы остановились. Шед хотел возразить, но слова застряли в горле, когда пальцы внутри изменили угол, наткнувшись на то, что заставило его резко сжаться. Впервые за всё время из его губ вырвался не крик, а стон — тихий, предательский. 1Х4 усмехнулся прямо у его уха. — Наконец-то, — прошептал он, и его рука скользнула вниз, обхватывая Шеда там, где тот уже не мог скрыть свою реакцию. Шедлецкий зажмурился. Он больше не чувствовал ничего, кроме их прикосновений, жара, растекающегося по телу, и навязчивой, стыдной потребности, которая росла с каждой секундой. Он ненавидел это. Но его тело — предательское, покорное — уже не сопротивлялось. Шедлецкий почувствовал, как его отрывают от стены — сильные руки Хаклорда подхватили его под бедра, а 1Х4 прижался сзади, не оставляя шанса на сопротивление. — Держи его, — хрипло бросил Хаклорд, и 1Х4 лишь усмехнулся в ответ, обхватив Шеда крепче, прижимая его спиной к своей груди. Шед попытался вырваться, но его руки были зафиксированы, ноги дрожали, а между бёдер уже пульсировало предательское возбуждение. Хаклорд не стал ждать. Он приподнял Шеда чуть выше, выровнял, а затем — одним резким движением — ввёл себя внутрь. Шед вскрикнул, тело мгновенно напряглось, но 1Х4 крепко держал его, не давая сбежать. — Ты же хотел этого, — прошептал 1Х4 прямо в ухо, его голос звучал насмешливо, но дыхание уже сбивалось. Шед задыхался, но протест звучал слабо. Его тело уже адаптировалось, мышцы непроизвольно сжимались вокруг Хаклорда, заставляя того застонать. Хаклорд начал двигаться — сначала медленно, позволяя Шеду почувствовать каждый сантиметр, а затем всё быстрее, глубже, грубее. 1Х4 не оставался в стороне. Его руки скользили по телу Шеда, обхватывая его член, сжимая в такт толчкам, вырывая из его губ всё новые звуки — то хриплые стоны, то сдавленные мольбы. Шед больше не мог думать. Его сознание сузилось до этих двоих, до их рук, до жара, растекающегося по всему телу. Админ понимал что на пределе. Его спина выгнулась, губы разомкнулись в беззвучном крике, а затем — волна, горячая и всепоглощающая, накрыла его с головой. Хаклорд не останавливался. Он продолжал двигаться, пока его собственное удовольствие не вырвалось наружу, заполняя Шеда изнутри. 1Х4, наконец, разжал руки, позволив Шеду обмякнуть между ними. Тишина. Только тяжёлое дыхание. Шед отрубился. 1Х4 раздражённо щёлкнул языком, наблюдая, как Шедлецкий безвольно обмяк между ними. — Ты что, серьёзно? — его голос звучал почти обиженно, пока он встряхивал админа за плечо. — Я ещё даже не начал. Шед не реагировал — его веки были тяжёлыми, дыхание поверхностным, тело полностью отключилось от перегрузки. Хаклорд, уже отошедший в сторону, лишь пожал плечами: — Ты знаешь, как его разбудить. 1Х4 усмехнулся. Его пальцы скользнули вниз по спине Шеда, ощупывая ещё расслабленное, податливое тело. — Ох, я знаю. Резким движением он перевернул Шеда на живот, грубо раздвинув его бёдра. Никакой подготовки, никакой нежности — только один точный, жестокий толчок. Шедлецкий очнулся с хриплым вскриком, его сознание взорвалось от боли и внезапного, насильственного заполнения. — Вот и вернулся, — 1Х4 наклонился, впиваясь зубами в его плечо, намеренно двигаясь резко, заставляя Шеда чувствовать каждый дюйм. Шед захлёбывался в прерывистых стонах, его пальцы впились в траву, тело напряглось, но не сопротивлялось — оно уже привыкло подчиняться. 1Х4 наслаждался этим. — Ты должен был дождаться меня, — он ускорился, чувствуя, как Шед сжимается вокруг него. — Но ничего... я всё равно заберу своё. Шед не мог ответить. Он мог только стонать, дрожать и принимать, пока 1Х4 не довёл его до нового пика, заставив сознание снова помутнеть. Но на этот раз не отпустил. — Нет-нет, не спать— 1Х4 шлёпнул его по бедру, продолжая двигаться. — Ты выдержишь. Для меня. И Шед выдерживал. Потому что выбора у него не было. Темнота казалась еще гуще, когда сознание Шеда наконец вернулось к нему. Он почувствовал тяжесть на своей спине, горячее дыхание на шее и глубокие, размеренные толчки, которые заставляли его тело двигаться в такт. Его руки были прижаты к земле, пальцы судорожно сжимали траву, а ноги дрожали от напряжения. 1Х4 не торопился. Каждое его движение было точным, продуманным, будто он наслаждался не только собственным удовольствием, но и тем, как тело под ним реагирует. Он прижимал Шеда к кровати, чувствуя, как тот напрягается, как его дыхание сбивается, как прерывистые стоны вырываются из его горла. — Ты уже почти привык, — прошептал 1Х4, его голос звучал низко, почти ласково, если бы не насмешка, скрытая в каждом слове. — Тебе нравится, когда я так делаю? Шед не ответил. Он лишь зажмурился, когда 1Х4 наклонился и провел языком по его уху, заставляя его содрогнуться. — Не молчи, — пальцы 1Х4 впились в его бедра, оставляя следы. — Я хочу слышать, как ты скулишь. Шед попытался сжать зубы, но в следующий момент 1Х4 ударил в ту самую точку, от которой его тело вздрогнуло, а из горла вырвался стон — высокий, сдавленный, почти жалобный. 1Х4 засмеялся, довольный. — Вот так лучше. Он ускорился, движения стали резче, глубже, и Шед больше не мог сдерживаться. Его стоны участились, тело напряглось, а пальцы вцепились в простыню так сильно, что суставы побелели. 1Х4 чувствовал, как Шед приближается к краю, и это лишь подстегивало его. Он наклонился, прижимаясь грудью к его спине, и прошептал прямо в ухо: — Кончай. И Шед не смог ослушаться. Волна удовольствия накрыла его, заставив выгнуться, а губы разомкнулись в беззвучном крике. Его тело сжалось вокруг 1Х4, и тот не стал сопротивляться — с низким стоном он тоже достиг предела, заполняя Шеда горячим семенем. Шед дрожал. Каждый толчок, каждая пульсация внутри заставляли его вздрагивать, а дыхание было прерывистым, будто он все еще не мог прийти в себя. 1Х4 не торопился вынимать себя. Он оставался внутри, наслаждаясь тем, как Шед реагирует на каждое малейшее движение, как его тело все еще непроизвольно сжимается, как он пытается перевести дух. — Ну что, — наконец прошептал 1Х4, слегка приподнимаясь, — теперь ты понял, кто здесь главный? Шед не ответил. Его веки были тяжелыми, тело полностью расслабленным, и он уже почти не чувствовал ничего, кроме тепла, растекающегося по всему телу. 1Х4 усмехнулся и наконец вынул себя, наблюдая, как Шед слабо вздрогнул. — Спи, — он провел рукой по его спине, оставляя легкие царапины. — Но помни — это еще не конец. Шед не ответил. Он уже почти отключился, но где-то в глубине сознания понимал — 1Х4 не соврал. Это действительно было только начало.