Лишь во мраке тьмы, я увидела твой свет

В нашем мире, никто бы не заметил девушку которая ходит в наушниках, и замечает лишь встречных уличных котов. Прогуливаясь целыми часами, Носеда лишь размышляла о своём. О своих планах на будущее, которое она редко представляла чётко. А как ещё? Она не видела себя нигде и ни в чём. Её не интересовали новые знакомые, ей не нужно было излишне внимание к себе. Она нуждалась, в спокойствии и тишине. Потому что дома, ей не будет покоя, в школе, она проучилась с оскорблениями и постоянным буллингом в свою сторону. Луз попросту не знает, где ей будут счастливы, и где она сможет развиваться. Друзей она пыталась завести, но со стороны жалкие попытки влиться в чью-то компанию, постоянно приводили к ничему. Лишь когда она была маленькой, у неё действительно была семья, где её любили, и принимали все её детские причуды. Когда-то, слово семья, у неё ассоциировалась с её папой и мамой. С любовью, с тёплыми вечерами за просмотром каким-то а-ля очередным жанром маминой мелодрамы. Со смехом на кухни по утрам, но.. у всего всегда есть свой конец. И к огромному сожалению, и их счастью пришел крах. *** – Луз, милая, пойди в свою комнатку, поиграй пока с игрушками. Нам с твоим папой.. надо кое-что обсудить. Кивнув, маленькая луз, лишь весело убежала на второй этаж домика, закрыв за собой дверь. На памяти девушки, ей было лет семь. Возможно восемь, бедная кроха не догадывалась что это был её последний хороший день. – Мэнни, дорогой. Ты уверен в том, что тебе передали врачи..? Голос Камиллы дрогнул. В придачу предательски начали подкашивать ноги, и дрожать руки. У отца Луз, выявили рак мозга. Из-за постоянных уездов, и стараний ради дочки, мужчина не сразу обратил внимание на своё здоровье. Вовремя не пойдя к врачу, стало слишком поздно. Взгляд Камиллы, упал на его лицо, которое казалось намного отчаяннее чем её. Она не могла поверить в то, что нельзя ничего сделать. – А операция? Можно же сделать операцию! – слёзы начали литься из глаз от безысходности. Мэнни лишь отрицательно покачал головой. – Послушай, я понимаю что происходит. И я хочу сказать одно. Оберегай Луз, будь для неё поддержкой. Я хочу чтобы все мои деньги, ушли на тебя, и её взросление. Она имеет право, быть счастливой, и я не хочу чтобы вы сломались. – Я не могу.. но, я постараюсь держаться. Ради тебя, ради Луз. «Ради Луз» – Я вас очень люблю, вы справитесь без меня. Обещай что Луз будет счастлива. – Я обещаю, Луз будет самой счастливой. «Луз будет самой счастливой» *** Ох мама.. сколько лет ты уже врёшь самой себе, и покойному отцу. После того разговора, Мэнни положили в больницу, где он ушёл из жизни. Камилла потерявшая смысл жизни, первое время старалась поддерживать Луз, но в скоре, начала пить, и не смогла остановиться. Все её проблемы, скатились на Луз, и она начала обвинять во всём свою дочь. Ибо отец всегда хотел самое лучшее для дочери, и в итоге поплатился за это.  Приостановившись в парке, Носеда посмотрела на небо, и начала тоскливо собирать осколки прошлого, когда папа был рядом. Она всегда скучала за ним, и всегда винила только себя в его смерти. Через несколько часов, уже было темно. Телефон давно показывает при включении чёрный экран, или иногда оповещает что на телефоне ноль процентов. – Заебись.  Положив обратно дохлое устройство в сумку, Луз начала шагать к дому неспешными шагами, придумывая картину которая ей попадётся в глаза при открытии двери. До дома идти было не далеко, но девушка старалась оттянуть момент криков и оров пьяной матери. Открыв дверь, свет везде был выключен, что очень напрягало. Обычно свет всегда включён в одной из комнат. А сейчас, гробовая тишина. Лишь изредка слышно ветер и шелест деревьев, и далеко проезжающие мимо машины на дороге. Заперев дверь на ключ, Носеда скинула обувь быстро шагая после в свою комнату. Открыв свою дверь, она застала мать, которая рылась в её вещах. – Что ты делаешь. Повернувшись на звук, Камилла небрежно привалилась к столу, с бутылкой какого-то алкоголя. В темноте не сильно видно, какое именно содержимое находится внутри. – О.. нашлялась. Я тут искала кое-что.. интересные у тебя мысли и всякие лезвия в шкафчике на ключике. Объяснись. Иначе я выгоню тебя к хуям собачьим, или сдам в психбольницу. У Луз похолодело внутри всё что только можно.  – Она читала мой дневник. Пронеслось в голове. Но сказать нечего. Раз она всё прочла, так какой смысл оправдываться? – Чё стоишь. А как же «я сброшусь быстрее». Ну давай, давай! Валяй. Я тебя вырастила, а сейчас ты хочешь здохнуть? Если тебе так сильно хочется, я помогу. Не успев ничего ответить, в Луз полетели те же лезвия, которые "помогали" избавиться от моральной боли. По итогу, они всегда лишь делали только хуже. Она успела увернуться, но вот стула, не совсем. Ей повезло что ей прилетело только в живот, а дальше она схватила зарядку, ту же сумку с которой и пришла, и выбежала из комнаты. Надо валить. Надо валить. Внутри голос кричал, сердце бешено колотилось. Сбежав по ступеням, Луз успела надеть кроссовок, как рядом с ней пролетел нож. Застыв в ступоре смотря на нож, а потом на ещё один, что-то ее подтолкнуло, чтобы быстрее бежать из этого дома. Неважно куда, неважно как далеко, главное - подальше. Быстро схватив свой второй кроссовок, ключи и бумажник сверху комода, Луз вскрыла замок ключом и убежала прочь. Позади себя она слышала лишь несколько ругательств, и страх за свою жизнь. Впервые она ощутила настолько сильный страх. Она не боялась умереть, ей было страшно умереть с мыслью, что её убьёт собственная мать.  Через минут пятнадцать, у неё закончились силы, и постепенно страх начал отходить. Запыхавшись, Луз остановилась возле какого-то старого заброшенного дома. Ей некуда было идти, и оценив свои силы хоть куда-то искать отели с разряженным телефоном без единой души на улице чтобы банально узнать дорогу, потихоньку начала плестись к домику. Открыв дверь, внутри было пусто кроме матраса, и пару бутылок какого нибудь пива. – Видимо бомжи хату развили. Подумала Луз. А кто и зачем бы оставлял матрас на полу в никому не нужном доме? Вероятность что ночью кто-то подкрадётся и зарежет её, был высоким. Но не спать она уже тоже не могла. Все силы как рукой смело, и веки стали неимоверно тяжёлыми. Кинув свою сумку на матрас в виде воображаемой подушки, Луз прикрыла глаза, сразу же погрузившись в сон.

*** 

Через время, Носеда потихоньку начала просыпаться от лучей солнца и.. запаха еды? Интересно. Часто в заброшенных домах запах готовки, или каких-нибудь свеч с пряными ароматами? Распахнув глаза, перед собой она увидела кровать на которой проснулась, стол с какими то листами бумаги, балкон и зеркало. Обратив внимание на своё отражение, Луз поморщилась от самой себя. – Выгляжу ужасно. Но больше всего, сейчас её интересует не это.. что это за комната? Может это сон? – О, ты проснулась, прости если напугала.