Ярмарка выпечки, объединившая сердца.

***

      Амаи сидела в комнате воскресным вечером. За окном мерцали звезды. Она уже готовилась ко сну, но задержалась у окна, обнимая любимую черепашку. Девушка не стеснялась этого, ведь плюшевая игрушка часто лежала у нее на кровати. Амаи улыбалась, предвкушая завтрашний день в Академии, встречи с друзьями и занятия в клубе. Пока Амаи готовилась ко сну, предвкушая завтрашний день, Шоку даже думать о сне не мог. В его мыслях была только она: милая, добрая, заботливая, самая-самая лучшая. Парень мог бы долго описывать Амаи, ведь давно был влюблён и не мог дождаться утра, чтобы пойти в школу и снова увидеть её.       Наутро Академия снова встречала своих учеников. Амаи, счастливая и довольная, шла среди студентов, ожидая, пока ее клуб соберется в полном составе. Она видела и Аджию, которая шла в компании Шозо Куросавы и о чем-то беседовала с последним. Скорее всего, опять обсуждала с ним очередной традиционный японский фильм или постановку театра «Но». Саки обсуждала со своей лучшей подругой Коконой рецепты новых сладостей, которые она собиралась приготовить. Кенко двигался медленней остальных ведь был нагружен овощами и фруктами которые принес из дома.       Сейо радостно бежал, чуть ли не подпрыгивая, ведь ему снова приснился сон о том, что он ковбой на Диком Западе. Однако Шоку, ее заместителя, видно не было. Цубурая тоже был среди студентов, но из-за мыслей об Амаи поспать удалось мало, поэтому витал в своих мыслях и казался серьёзнее, чем обычно. Вскоре кулинарный клуб собрался у кабинета домоводства и вскоре к ним подошла улыбающаяся Амаи. Она была рада видеть их всех.       Вскоре кулинарный клуб собрался у кабинета домоводства и вскоре к ним подошла улыбающаяся Амаи. Она была рада видеть их всех.       — Всем привет! — улыбнулась Одаяка. — Очень приятно видеть вас всех снова!       Члены клуба разулыбались, видя своего лидера. Теперь они были в полном составе. Амаи уже попросила их о помощи, чтобы провести ярмарку выпечки, и все были готовы помочь ей. Аджия собиралась приготовить традиционные японские десерты. Саки предпочитала готовить просто сладости. Какие — ей было все равно. Кенко тут же сообразил фруктовые десерты, которые были бы приятны таким людям, как Куроко, которая придерживалась вегетарианского стиля питания. А Сейо желал готовить европейские, в основном английские и американские, вкусняшки, которые сам Аканиши просто обожал. Шоку, как и Саки, решил готовить абсолютно любые сладости, какие ему было все равно, все его внимание было приковано к Амаи. Он так соскучился, что не мог думать ни о чем другом, кроме нее.       Амаи с воодушевлением начала распределять обязанности, чувствуя прилив энергии от предстоящей работы. Она знала, что вместе они смогут создать нечто особенное, не просто ярмарку выпечки, а настоящий праздник вкуса и дружбы. Её взгляд скользнул по Шоку, заметив его рассеянность. Она мягко улыбнулась, надеясь, что он просто устал.       — Шоку, — обратилась она к нему, — не хочешь заняться украшением стола ярмарки? Ты всегда умеешь красиво все оформить.       Шоку вздрогнул, словно очнувшись от сна. Он покраснел, осознав, что все это время смотрел на Амаи, не слушая, о чем она говорит.       — Да, конечно, Амаи, — пробормотал он, стараясь скрыть смущение. — Я сделаю все, как ты скажешь.       Амаи улыбнулась еще шире, довольная его ответом. Она не подозревала, какие бури бушуют в душе ее заместителя. Она лишь видела в нем надежного друга и помощника, готового поддержать ее в любом начинании.       Пока члены клуба обсуждали детали предстоящей ярмарки, Шоку украдкой наблюдал за Амаи. Он восхищался ее энергией, ее добротой, ее умением находить общий язык с каждым. Он мечтал о том дне, когда сможет признаться ей в своих чувствах, но страх быть отвергнутым сковывал его. Цубурая боялся, что его признание разрушит их дружбу и лишит его возможности быть рядом с ней. Поэтому он продолжал молча любить, наслаждаясь каждым моментом, проведенным в ее обществе.       Он занимался выпечкой и прочей подготовкой, стараясь как можно меньше смотреть в сторону Амаи, но получалось не очень.       «Прекрати, заметит…» — мысленно уговаривал себя Шоку.       Ярмарка выпечки приближалась, и напряжение нарастало. Все члены клуба усердно трудились, стараясь внести свой вклад в общее дело. Амаи, как всегда, была в центре событий, направляя и вдохновляя остальных. Шоку, несмотря на свои внутренние переживания, старался не отставать. Он пек пироги и печенье, украшал стол, помогал другим членам клуба — делал все, чтобы быть полезным и не привлекать к себе лишнего внимания.       Но его чувства к Амаи никуда не делись. Наоборот, с каждым часом, с каждой минутой они становились всё сильнее и сильнее. Он понимал, что его молчаливая любовь становится всё более невыносимой. Ему хотелось кричать о своих чувствах, но он боялся разрушить то, что у них было.       Может, ей вообще ничего не сказать? Он останется ее другом. Внутри кольнуло ревностью. Видеть ее с кем-то другим? Он не сможет.       Перед ярмаркой Амаи села за стол в клубе и пока решила вычеркнуть использованные для десертов продукты, чтобы потом в пятницу у студенческого совета не возникало вопросов. Сидя над бумагами, девушка периодически вертела в руках карандаш, вспоминая даже очень мелкие траты. Остальные члены клуба не стали ей мешать, а продолжили украшать свои кулинарные творения и выставлять их на столике во внутреннем дворе.       — Амаи, может, чаю? Ты за весь день впервые присела. — Шоку закончил с последней партией сладостей, когда стол во дворе был подготовлен, и уже убирал за собой.        — Да, пожалуй, чай и правда не будет лишним… — Амаи не сдержала улыбки. — Сладкий. — дополнила она, намекая, что предпочтет чай с сахаром или медом.       — Ты тоже, — слова вырвались раньше, чем Шоку осознал сказанное.       Амаи покраснела после этих слов и выронила из рук карандаш.       Шоку замер, осознав, что только что произнес. Его щеки тоже предательски покраснели. Он попытался исправить ситуацию, но слова застряли в горле. В голове метались хаотичные мысли, подталкивая к признанию и одновременно заставляя замолчать.       «Ты думаешь, что говоришь?» — мысленно ругал себя Шоку, он был готов провалиться сквозь землю от неловкости, щёки горели.       Амаи смотрела на него широко раскрытыми глазами, в которых читались удивление и что-то еще. Это была смесь надежды и неуверенности. Шоку не мог точно определить. Тишина в комнате стала почти осязаемой. Даже голоса из внутреннего двора звучали приглушенно, словно весь мир замер в ожидании. Парень поспешно ушел готовить чай, чтобы скрыть свое смущение.       Пока воображение рисовало все возможные варианты отказа Амаи, Цубурая дрожащими руками сделал обещанный чай.       «Дурак… Она даже не посмотрит на тебя теперь! Обидится… Что теперь ей сказать? Рано паниковать». — он глубоко вздохнул, чтобы успокоиться, и понес ей чай.       Он поставил чашку на стол, избегая ее взгляда. Амаи взяла чашку, едва коснувшись его пальцев. Шоку показалось, будто электрический разряд пробежал по рукам. Он отдернул руку, словно обжегшись.       — Спасибо, Шоку, — тихо сказала Амаи. Ее голос звучал хрипло. Сделав глоток, она снова посмотрела на него. В ее взгляде появилось что-то новое, чего он раньше не замечал. Это было не просто удивление. Это было ожидание.       Шоку почувствовал, как внутри все сжалось от ее взгляда. Он не знал, что делать, что говорить. Сердце колотилось как бешеное, отдаваясь в висках. Он молча смотрел на нее, ожидая, что она скажет хоть что-нибудь, но Амаи молчала, лишь изучала его взглядом.       Наконец, Шоку набрался смелости и тихо спросил:       — Амаи, я… я не хотел тебя обидеть. Просто… вырвалось.       Амаи слегка улыбнулась, отчего сердце Шоку забилось еще сильнее.       — Я не обиделась, Шоку. Просто… я не ожидала.       Она опустила глаза на чашку, задумчиво помешивая чай ложечкой. Шоку затаил дыхание, боясь нарушить хрупкую тишину. Ему казалось, что от ее ответа зависит вся его дальнейшая жизнь.       — Ты… ты действительно так думаешь? — тихо спросила Амаи, не поднимая глаз.       Шоку почувствовал, как к его горлу подступает ком. Он не мог поверить, что она действительно спрашивает об этом.       Собрав всю свою смелость, он сделал шаг вперед и, заглянув ей в глаза, произнес:       — Да, Амаи. Я действительно так думаю. И думаю уже давно.       Амаи подняла взгляд, и Шоку увидел в ее глазах смятение и надежду. Она отставила чашку и, не отрывая взгляда от Шоку, спросила:       — И почему ты молчал?       Шоку почувствовал, как щеки его заливаются краской. Он опустил голову, не зная, что ответить. Страх, неуверенность в себе, боязнь быть отвергнутым — все это не давало парню покоя.       — Я… я боялся, — прошептал он, чувствуя себя полным идиотом. — Боялся, что ты не ответишь взаимностью, что испорчу нашу дружбу.       Амаи встала и подошла к нему, ее глаза были полны сочувствия. Она нежно взяла его руку и тихо сказала:       — Шоку, глупый. Ты не мог испортить нашу дружбу. А что касается чувств… иногда нужно рисковать, чтобы узнать правду.       Она слегка наклонилась и коснулась его губ своими. Это был легкий, невесомый поцелуй, но он перевернул весь мир Шоку. Внутри все вспыхнуло, и он понял, что готов рисковать всем ради нее.       Шоку ответил на поцелуй, робко, неуверенно, но с огромным желанием. Он притянул Амаи ближе, ощущая тепло ее тела, и поцелуй стал глубже, страстнее. В нем было все: и долгожданное признание, и трепетная нежность, и надежда на будущее. Время словно остановилось, и они существовали только в этом моменте, в объятиях друг друга, в этом поцелуе, который значил больше, чем тысячи слов. Когда они оторвались друг от друга, Одаяка провела пальцем по его щеке и прошептала:       — Не бойся больше, Шоку. Я тоже боялась... - она сделала паузу сжимая руку в кулак - Боялась, что ты никогда не откроешь свои чувства.       Шоку обнял ее крепче, чувствуя, как камень падает с его сердца. Он больше не боялся. Он знал, что они вместе, и это было все, что имело значение.       — Я люблю тебя, Амаи, — прошептал он, чувствуя, как слова, которые он так долго держал в себе, наконец-то вырвались наружу.       Амаи улыбнулась и прижалась к нему, отвечая:       — Я тоже тебя люблю, Шоку. Очень сильно.       В комнате повисла тишина, нарушаемая лишь голосами из внутреннего двора. Они стояли, обнявшись, наслаждаясь моментом, когда все страхи и сомнения отступили, уступив место нежности и любви.       Шоку не мог поверить, что это происходит на самом деле. Амаи, девушка, о которой он мечтал, была рядом с ним, отвечала на его любовь. Он чувствовал себя самым счастливым человеком на свете. И надеялся, что она испытывает то же самое.