Высокородный

Трахаться в состоянии не осмысленного животного, под возбуждающими и дурманящими рассудок средствами, Фейд-Раута находит жалким извращением, уделом слабых натур. Несколько примеров, ведущих такой презренный образ жизни, имеются в ближайшем окружении молодого на-барона. Его брат с нездоровым пристрастием к шлюхам и возбуждающей дури. Его дядя вообще трахает низших (какая мерзость), ещё и велит накачивать их наркотиками, потому что излишне мягкому барону смеют сопротивляться на ложе рабы. Сопротивляться Фейд-Рауте никогда бы не посмели... Но он не пал бы так низко: до желания присунуть свой член неважно кому и не важно как. Так он считал до момента собственного политического брака с кровным врагом. Фейд-Раута Харконнен не столь глуп, чтобы рассчитывать, что муж из вражеского рода, выданный в этот брак внезапно и принудительно, дабы предотвратить войну, воспылает к нему тёплыми чувствами сам по себе. О, нет. Глупо надеяться на маловероятное. Фейд-Раута знает, что нужно делать, чтобы стать для мужа обществом желанным. Придя к супружескую спальню, он забирается на постель, мягко прижимается к своему будущему партнёру и стратегически замирает. Сперва надо показать, что он безопасен и приятен, дать к себе привыкнуть. Чтобы этот кудрявый и напуганный привык засыпать и просыпаться вместе, привык к близости его тела, к его запаху, не шарахался от его утреннего стояка. После Фейд-Раута пойдёт в наступление. Сделает мужу приятно. И тоже даст привыкнуть к удовольствию. А уж потом они порезвятся так, как родственником Фейд-Рауты, покупающим и ворующим страсть, и не снилось.