Цветок без разрешения

Внутренний двор Хавели заливало солнце. Каменные плиты дышали теплом, и воздух пах свежей хной — кто-то из служанок готовился к приёму в соседнем крыле. Мирая стояла перед большим зеркалом с деревянной рамой, украшенной вырезанными павлинами. На коленях у неё лежало бирюзовое сари с тонкой золотой вышивкой — подарок от тёти, давно уехавшей в Дели. — Это слишком ярко? — она повернулась к сидящей рядом Биджи, старой служанке, которая присматривала за ней с детства. Биджи оторвалась от узелка с украшениями. — Тебе шестнадцать, боже мой. В этом возрасте девушка должна сиять. Надень. Если кто-то ослепнет — их проблема. Мирая слабо улыбнулась, но не ответила. Пока Биджи аккуратно закрепляла сари, Мирая смотрела в зеркало — не на ткань, а на своё лицо. Чёткие, тонкие черты. Большие, глубокие глаза. Губы, будто нарисованы кистью. И кожа — светлая, гладкая, почти сияющая. Но в её взгляде не было ни кокетства, ни уверенности. Эта красота — не её оружие. Это её приговор. — Арави? Арав? — позвала она. Из-за ширмы выглянули две головы — девочка с вечно растрёпанной косой и мальчик с деревянным слоном в руках. — Мы уже оделись! — воскликнула Арави и закрутилась на месте. Её красная туника подскочила, открывая щиколотки. Арав молчал, но подошёл ближе. — Тебе обязательно ехать? — тихо спросил он. Мирая кивнула. — Это важно. — Потому что он приказал? — Потому что так должно быть. — Она сгладила складку на его одежде. — И потому что кто-то должен знать, что происходит за пределами этих стен. Биджи подала ей ожерелье. Золото было старым, но тяжёлым — как память предков. — Если вдруг… — начала Арави, — если тебя там кто-то тронет… мы сбежим и спасём тебя. — Ты что, Рама с луком? — фыркнул Арав, но с гордостью посмотрел на сестру. Мирая рассмеялась впервые за день. — Тогда ты мой Хануман. Надёжный и сильный. Через час они были у ворот. Телега для Мираи была не простая — низкая, с балдахином и сиденьем, покрытым белой тканью. Кони запряжены лучшие, слуги — в свежей униформе. Это не был праздник. Это была демонстрация рода. Перед тем как сесть, она подошла к зеркалу в последний раз. Биджи шепнула: — Пусть они смотрят