Простить нельзя, забыть?

Просыпаюсь с тяжестью в висках, голова словно набита ватой, пронизанной острыми иглами. Тихо спускаюсь по лестнице, босые ноги скользят по холодному паркету. На столе полупустая пачка сигарет Андрея. Беру одну без раздумий. Открываю дверь на террасу. Прохладный утренний воздух обжигает кожу — я вздрагиваю, но не ухожу. Зажигаю. Глубоко затягиваясь. Дым медленно заполняет лёгкие, принося едва заметное облегчение. Честно, я никогда не любила курить. Особенно натощак. Каждая затяжка щиплет горло, слегка кружит голову, давит на пустой желудок, но сейчас именно этого и хочется — лёгкой дрожи в пальцах, шума в ушах, дымной завесы перед глазами. — Есть кто дома?— раздаётся звонкий детский голос за забором. Быстро тушу сигарету, направляясь к источнику звука. Открыв, замечаю Ваню, соседского мальчика. Когда Андрей только купил дачу, мама Вани, Инга, всё пыталась клеится к Бебурешвили. Вечно посылала сына с какими-то гостинцами, чтобы узнать побольше об Андрее и его жизни. Пару раз даже сама приходила в уж очень открытой кофте, которую и кофтой-то сложно назвать... Скорее, прозрачная тряпка, предназначенная для соблазнения чужих мужей. Ваня же в силу своего возраста не понимал всех козней своей матери, ему действительно нравился и Андрей, и его жена. Я с ним, кстати, тоже сразу поладила, поэтому была очень рада видеть его снова. — Привет--мило улыбаюсь, смотря уже на повзрослевшего мальчика с пирогом в руках. — Привет. Я так рад тебя видеть--совершенно искренне произносит мальчик и моё сердце просто тает от услышанного. Мы с ним действительно давно не виделись. Примерно 3 года... — Я тоже, Вань.— говорю, пропуская его на территорию дачи. — А я вот вам пирог к чаю принёс. Мама передала.— с гордой улыбкой на лице заявляет мальчик, демонстрируя сказанное. — Ой, спасибо. Давай тогда, пойдём вместе пить чай.— направляюсь на кухню, а Ваня следует за мной. — Сейчас Андрея и Игоря разбудим и будем чай пить--достаю чашки, пока Ваня рассматривает кухню. — А Андрей рано утром уехал куда-то. Я маме сказал, что его нет дома, а она не поверила, заставила пойти и отнести пирог.— грустно сказал мальчик. Небось увидела, что Андрей без Маши приехал, вот решила разузнать, не развелись ли они часов. Так ещё и меня рядом с Игорем видела. Это же какие сплетни намечаются. Мы же всё-таки давно в разводе. Стоит отметить, что к Джабраилову она тоже пыталась клеится, даже тогда, когда я была рядом с ним, но Игорь совершенно не воспринимал её. Он стебался над её жалкими попытками найти себе мужика. — Как уехал?— с недоумением переспрашиваю, а потом тут же перевожу тему, видя замешательство на лице мальчика-- Ну ничего. Нам больше достанется. Смотри какой вкусный пирог. — Да. Это мой любимый. Мама редко готовит для меня что-нибудь вкусное, зато Андрею она постоянно передаёт вкусняшки, которые мы вместе с ним съедаем. В этот момент из комнаты выходит Игорь. Мой взгляд задерживается на нём дольше положенного и это не остаётся незамеченным. — Оо, у нас гости?— откашлявшись, спрашивает Джабраилов, усаживаясь напротив мальчика. Тяжело выдыхаю, ставя кружки на стол. — Игорь, а ты любишь пироги?— с хитрой улыбкой на лице спрашивает Ваня. — Конечно, люблю. Наливаю Игорю и Ване чай, параллельно слушая их беседу. — Ну давай рассказывай. Как поживаешь? Что нового?— спрашивает Джабраилов с едва заметной улыбкой на лице, пока я нарезаю им пирог и кладу его на тарелки. — Надь, а ты что не будешь?— с удивлением спрашивает мальчик, внимательно смотря на меня. — Я пока не хочу есть--передаю Ване тарелку, а сама направляюсь к раковине мыть всю посуду, которая накопилась у Бебура за эти пару дней, а такое чувство будто за год. — Да всё в порядке, только... — Только что?— с интересом переспрашивает Игорь, делая глоток чая. — Игорь, а ты был женат когда-нибудь?— внезапно спрашивает Ваня. Я замираю, и ложка с грохотом падает в раковину из моих рук. — Да... был— тихо отвечает он. Конечно, Ваня не помнит. Ему тогда было всего пять… А мы с Игорем уже были чужими людьми, находясь под одной крышей у Андрея на даче. Старались обходить друг друга, сведя общение к минимуму, лишь бы не спровоцировать новый скандал. Ни одного объятия за всё это время, ни единого банального "люблю". Ничего. По нам нельзя было сказать, что мы муж и жена... На его месте, я бы вообще подумала, что мы с Джабраиловым ненавидим друг друга. Хотя... Может, на этот момент так и было...? — А ты любил её? — спрашивает Ваня следом,почти шёпотом. От этого вопроса моё сердце болезненно сжимается. Та самая мысль, которая не даёт мне спать уже очень давно: А любил ли? Или, может, я просто была в розовых очках и не замечала очевидного? Не поворачиваюсь, боясь в его глазах увидеть то, что убьёт меня окончательно. Я любила Игоря сильнее всех на свете, готова была ради него на всё, а он...? Любил ли...? — Любил. Конечно любил. — произносит Игорь тихо, но уверенно— Разве я женился бы на ней? Жениться ведь только по любви. Я едва слышно выдыхаю. Любил. На долю секунды мне становится легче... Словно пуля проскочила где-то рядом с виском и чудом ничего не повредила. — Тогда почему вы развелись?! Вы ведь не вместе сейчас?—слишком резко спрашивает Ваня. Я до боли сжимаю край грязной тарелки: эмаль царапается о мой указательный палец. Игорь тяжело выдыхает. — К сожалению, одной любви бывает мало, чтобы сохранить отношения. Кажется я забыла как дышать. Больно. Очень больно. Больно, потому что это чистая правда. — Неправда.— громко начал Ваня, заставив меня вздрогнуть — если бы вы любили друг друга, то боролись бы за эту любовь. Ведь она одна единственная на всю жизнь. Разве можно её просто потерять?! Никто не ответил ему сразу. Только шум листьев за окном да стук капель воды из раковины... После долгой паузы, Игорь тяжело выдыхает и хрипло произносит: — Наверное, ты прав. Мы не боролись. Я не боролся.— чуть оборачиваюсь, чтобы в этот момент посмотреть на Игоря. Волосы взъерошенные, вид помятый, голосы хриплый...а в глазах мелькает вина и... и? сожаление? — Это я всё испортил. Я не боролся за наш брак. Я сделал ей очень больно, сломав её любовь ко мне, поступив очень подло— тихо произнес Игорь, не отводя взгляд. — Ты изменил ей, да?— едко спрашивает мальчик-- Мой папа тоже изменял маме. Она после развода с ним стала такой... такой... странной. Неужели, когда я вырасту, тоже буду изменять жене? Неужели измены-это нормально? Я не хочу так.— голос в конце болезненно ломается. Пару секунд молчу, а потом, присев рядом с Ваней, уверенно говорю — Послушай меня внимательно: измены-это ненормально. Это боль для других людей. Адская боль. И тот, кто это делает, сам страдает не меньше. Потому что он видет то, что сам разрушил. То, какую он боль причинил другому человеку. Близкому ему человеку.— не смотрю на Игоря, но каждой клеточкой чувствую его взгляд на себе. Слишком пристальный. Слишком болезненный. — Ну почему так?.. — шепчет Ваня, сжимая край стола. Его голос дрожит, будто внутри всё треснуло. — Разве можно изменять тому, кого любишь...? Я чувствую, как неприятный ком подкатывает к горлу. Солнце за окном вдруг кажется слишком резким. Чириканье птиц-слишком надоедливым. Капли, стекающие с не до конца закрытого крана-слишком громкими. — Потому что взрослые тоже ошибаются… — говорю я тихо. Не уверенно. Не назидательно. Просто... честно. Так, как есть. Он поднимает голову. Впервые смотрит прямо. Не ребёнок, а уставший от недоговорок мальчик, которому никто ничего никогда не объяснял. В его глазах мелькает боль. Такая чистая, такая глубокая… Будто я вижу себя трёхлетней давности. Ту Надю,что плакала ночами,не понимая, почему любовь может обжечь до костей, разрушив всё, что есть внутри, ведь о ней так красиво пишут в сказках... — Папа не бросал тебя… — продолжаю я, старясь говорить ровно. —Он расстался с мамой... Это случается, когда люди перестают слышать друг друга...но это не значит, что он стал тебя меньше любить. Просто... порой сердца идут разными путями... Ваня опускает голову. Замирает. Сидит, будто осмысливая только что сказанные мной слова. А потом медленно поднимает взгляд. — А сейчас? Сейчас ты её любишь? Хотел бы её вернуть? Хотел бы, чтобы вы снова были вместе?— спрашивает Ваня, переводя взгляд с меня на Игоря. Джабраилов молчит, не отрывая взгляда от меня. — Так. Всё. Хватит болтать--слишком резко произношу—Пирог стынет и вообще, когда я ем, я глух и нем--быстро проговариваю, потрепав мальчика по голове. — Вы пока ешьте, а я пойду воздухом подышу, что-то душно тут стало.— вылетаю из кухни, словно увидела нечто страшное, а я и увидела... Увидела ответ его в глазах... Увидела и испугалась. В глазах мелькнула хрупкая надежда, надежда и желание начать всё сначала... Но это невозможно. Нет. Уже слишком поздно. Через минут десять Ваня выходит из дома и, найдя меня глазами, направляется ко мне. — Уже уходишь? — Мне пора.— говорит мальчик и крепко обнимает. — Он тебя всё еще любит. Поверь мне. Я знаю.-- шепчет, а после отстраняется и убегает прочь, оставляя меня в полной растерянности. Набравшись смелости, захожу обратно в дом, чувствуя себя просто ужасно после всех этих разговоров. Стараюсь пройти, как можно быстрее, но Игорь лишает меня этой возможности. — Стой.— он резко вырастает передо мной, словно стена--Давай поговорим. Хватит бегать уже.— низкий голос, будто проникает под кожу. Я замираю на месте, не в силах противоречить. — Зачем? О чём нам говорить? — мой голос звучит слишком грубо. Он стоит так близко, что я чувствую его дыхание на своей коже. Его запах. Такой знакомый, такой родной даже после стольких лет — Перестань… — шепчу, делая шаг назад, но спина упирается в стену. Игорь делает ещё один шаг: расстояние между нами исчезает и воздух становится более напряжённым. — Ты знаешь о чём. — он смотрит прямо в глаза. — Например, о нашем поцелуе, о том, что нас по-прежнему тянет к друг другу и, ты не можешь это просто отрицать. К горлу подступает ком. Я отвожу взгляд, потому что он прав, потому что знаю это слишком хорошо. — Нет— холодно начинаю, стараясь держать себя в руках--У тебя есть Даша, ты с ней счастлив. У меня Максим. Между нами ничего не может быть. Игорь устало выдыхает, теперь он выглядит ещё более измотанным. — Ты его не любишь.— спокойно и чётко произносит, как будто говорит совершенно очевидные вещи. — Это не твоё дело--уверенно бросаю, на что Игорь лишь горько усмехается. — Я не люблю тебя больше, Джабраилов. Тот наш поцелуй-это ошибка. Мы оба были пьяными, вот и всё. Его взгляд внимательный, пронзительный. Я отвожу глаза в сторону, но тут же возвращаю обратно. Он близко… слишком близко, запредельно близко. — Мы разведены уже три года. Мы чужие люди.— произношу я, будто пытаясь закрыться за стеной этих слов. Он смотрит в упор. Глаза тёмные, почти чёрные от напряжения. --Почему ты просто не можешь от меня отстать, Джабраилов? Тебе вообще должно быть всё равно на мою личную жизнь. ---А если мне не всё равно? Что тогда делать? Тяжело выдыхаю, мысленно стараясь не сорваться на крик. Как же он меня бесит. --Ты ведёшь себя, как маленький мальчик, у которого забрали старую игрушку. Я тебе давно не нужна была, но как только появился на горизонте другой мужчина, ты тут же вспомнил обо мне. Эгоист и собственник вот ты кто. Не дав Игорю ответить, выпаливаю: --Есть в этом мире хоть одна девушка, которой ты не изменял? Которой не делал больно? Я, Даша, все девушки до меня и после... Хоть одну... одну ты любил по-настоящему?— смотрю прямо в глаза. —Надь, что ты несёшь? Ты действительно после семи лет наших отношений, спрашиваешь любил ли я хоть кого-то? Ты в своём уме? —с ноткой обиды и агрессии произносит Игорь. Пару секунд молчу, стараясь взять себя в руки. Всё идет не по плану. Снова. —И я тебе не изменял. Никогда. Флиртовал с другими? Может быть. Изменял? Нет.--отстраннёно произносит он. — Я тебе не верю. Откуда мне знать, что все семь лет наших отношений, ты не спал с кем-нибудь на стороне? — с болью произношу--я вообще теперь сильно сомневаюсь, что такой человек как ты, способен на любовь. Настоящую любовь. — Такой, как я значит?— Игорь приблежается ко мне так, что я каждой клеточкой своего тела ощущаю исходящий от него жар.В его глазах видна большая обида. Кажется, мои слова ранили его куда сильнее, чем я могла подумать--Так, может быть, ты ещё и жалеешь, что вышла за меня замуж? Жалеешь, что стала со мной встречаться тогда, много лет назад? А? Жалеешь, Надь?— с вызовом спрашивает он, а внутри всё переворачивается от его холодного тона. Очень хочу остановится. Хочу сказать, что не желаю. Хочу уйти. Замолчать. Хочу убежать. Но боль внутри меня и эта трёх годовая игра в молчанку оказываются сильнее желания сохранить то, что и так уже разрушено... — Да. Да. Я жалею.Жалею, что доверяла тебе. Жалею, что позволила сделать себе больно. Жалею, что снова подпускаю тебя к себе. Жалею, что до сих пор люблю и не могу отпустить. Я ненавижу тебя, Джабраилов. Слышишь? Ненавижу.--последние слова эхом раздаются в комнате, оставаясь там навсегда. --Надь... я...--тихо начинает Игорь, но его прерывает звонок. Перевожу взгляд на телефон, лежащий всё это время на столе. Даша... Джабраилов замечает мой пристальный взгляд и быстро скидывает вызов, но следом приходит сообщение от этого же абонента:"Любимый, я дома. Ты скоро? --Надь, послушай...--он подходит ко мне ближе, растерянно смотря в глаза. Кажется мне стало не хватать воздуха. Ну почему... Почему мне так больно...? Почему...? ---Не надо. Лучше любимой перезвони. Соскучилась ведь--стараюсь произнести это, равнодушно, но в конце голос предательски дрожит. --Надюш... --Игорь, нет. Позволь мне тоже быть счастливой. Я это заслужила...