Симптомы

Чем дольше он наблюдает за Сторком, тем больше он видит. Он видит страх в бледно-жёлтых глазах гораздо чаще, чем хотелось бы — даже тогда, когда они смотрят прямо на него. Замечает нервозность в тщедушном теле, постоянно напряжённом в ожидании катастрофы, даже когда он в безопасности на борту своего судна. Наблюдает, как пилот инстинктивно вздрагивает от громких звуков и резких движений, а порой и от тихих шорохов и менее внезапных жестов — особенно, если чья-то рука случайно касается его тела. Он чувствует немало смятения и неуверенности в общении с пилотом, но чего он не видит, так это доверия. Чем дольше он наблюдает за Сторком, тем больше он замечает. Замечает, что первая реакция Сторка на любое движение кого-либо поблизости — страх. Замечает, что мёрб не обладает инстинктом прямого сопротивления, предпочитая ловушки единственным средством обороны. Видит настороженность Сторка рядом с Джанко, который, несмотря на свои внушительные размеры и громкий голос, никогда не причинял мёрбу вреда. Отмечает попытки Сторка инициировать контакт, осторожно касаясь руки тут, плеча там, и лишь затем мгновенно отступая, стоит кому-то ответить взаимностью. Наблюдает странную манеру ходьбы своего пилота, держащего одну руку у груди, плечи приподнятыми, голову втянутой, словно прячась от невидимой угрозы. Иногда слегка вздрагивая. Чем дольше он наблюдает за Сторком, тем сильнее разгорается его любопытство. Ему интересно, сколько времени провёл Сторк один среди пустошей. Задумывается, насколько это может объяснить его поведение и какие другие события могли на него повлиять. Размышляет о причинах, способных вызвать абсолютное недоверие к людям и постоянное ощущение угрозы. Хочет узнать, что представляет собой Терра-Мербия и похожи ли остальные мёрбы на Сторка. Задаётся вопросом, зачем пилоту вообще понадобилось изобретать транс-шлем, чтобы облегчить сон. Чем дольше он наблюдает за Сторком, тем больше его одолевают дурные мысли. Его силы хватает, чтобы вести Кондор сквозь сильный шторм, но при этом он боится кучи подростков. Он ведёт себя так, словно у него никогда не было друзей — будто бы наша человечность кажется ему непривычной. Он откровенно выражает свой страх, что вовсе не соответствует реакции человека, привыкшего справляться с трудностями. Это реакция натренированной жертвы. Мне достаточно произнести его имя вслух, чтобы он вздрогнул. Это не может быть связано с Пустошами или Террой-Мербией. Обращаться по имени может только человек. Чем дольше Эрроу наблюдает за Сторком, тем сильнее его охватывает беспокойство от увиденного. Он лишь надеется, что штормовые ястребы ещё могут что-то изменить.