времена года

погода для марта холодная, но, увы, привычная. уже на протяжении нескольких лет мартовский воздух стабильно ледяной, деревья не зеленеют, а солнце хоть и изредка поблескивает, то и дело отражаясь в речке и слепя в глаза, всё же не радует. вокруг тускло, серо, уныло. никита шумно выдыхает. не хочется совершенно ничего. зима на регулярной основе на него давит. иногда он размышляет, нет ли у него сезонного аффективного расстройства, но почему-то откладывает эти мысли в чёрный ящик. на продуктивность в работе это, в целом, не влияет, однако затрагивает межличностные отношения. никита же отговаривает себя от похода к специалисту. «с кем я общаюсь? – спрашивает он себя. – коллеги и юра». к отношениям с первыми он относится довольно безразлично. а юра? «юра поймёт». раньше с началом весны становилось легче. никита любит разглядывать почки на деревьях и радуется тому, что световые дни постепенно увеличиваются. а после двадцать первого марта – дня весеннего равноденствия – жизнь и вовсе играет всеми цветами радуги. к великому же сожалению, календарная и природная вёсны что-то не поделили и разошлись. март превратился в ноющее продолжение февраля. всё вокруг изменилось. всё, кроме наличия цветов радуги в жизни никиты. он не то чтобы имел конкретное мнение о лгбтк+ сообществе. предрассудков в его голове нет, но и активной поддержки парень никому не оказывает. ему фиолетово. было. но по иронии судьбы ровно до того момента, как ни стало голубовато. никита не знает, когда это началось. он никогда не думал, что его типаж – блондины. не думал, что его так привлекают люди, носящие очки. не думал, что ему могут нравиться не девушки. он вообще ни о чём таком не думал. жил себе спокойно размеренную жизнь, периодически встречался с девушками, ходил на работу и не рассчитывал, что его может коснуться что-то такое. а оно как коснулось… вернее, касалось время от времени: то до коленки дотронется, то по плечу похлопает, то навалится всем телом, обнимая. никиту каждый раз как током бьёт, или холодной водой обливает, или живот ножом протыкает. он ещё не может определиться с ассоциацией. но в его представлении это обязательно что-то с негативной коннотацией. почему? никита не хочет об этом думать. учась на втором курсе университета, он где-то слышит фразу «мысли рождают чувства». тогда закатывает глаза, а сейчас ходит как проклятый и не может выбросить её из головы. он не желает обсуждать это с самим собой, но и не пытается осудить или побороть. во время обучения на том же курсе он обожает альбом валентина стрыкало «смирись и расслабься». вот и сейчас решает выбрать именно такую стратегию. не думать, молчать, и всё пройдёт само собой. «а если нет? если будешь жалеть всю оставшуюся жизнь?» – вылазит иногда противный вопрос. никита не считает важным признавать его резон, поэтому отвечает неплохим аргументом: «а если я лишусь друга? буду жалеть всю оставшуюся жизнь». и ведь не поспоришь. но в глубине души никита также осознаёт, что нужно признаться. прежде всего, самому себе. виновнику всего этого цирка – уже опционально. а затем – принять и прожить. никита фыркает. – как же раздражает, – шевелит, хотя скорее, пытается пошевелить замёрзшими губами парень. голова из-за волос, прижатых шапкой, чешется, а экран телефона, на который только что пришло сообщение, как на зло не получается разблокировать в перчатках. выругавшись, никита вырывается из «ловушки» в виде кусочка ткани и открывает чат. «увидимся сегодня вечером?» голова уже в порядке. перчатки также теперь прекрасный предмет гардероба. да и потеплело резко. никита всё ещё не может понять, где и когда сворачивает не туда, но, правды ради, этот поворот ему нравится, в чём он себе, опять же, пока не признаётся. напечатав короткий ответ и надев перчатку, он бредёт домой греться. в наушниках играет песня, которую в последнее время он заслушивает до дыр. композиция «aline» исполнителя christophe – его отдушина. её можно назвать своеобразным оазисом в пустыне – так никита описал бы своё окружение. нет, оно не гомофобное или жестокое, оно никакое. и это угнетает. до появления нового отношения к юре – а по-другому никита назвать «это» пока что не может – оазисом был именно его друг. с ним можно всем поделиться, он всегда находил хорошее в самом плохом и умел поддержать. юра и сейчас не поменялся. проблема заключается в том, что никита делиться не хочет. боится. а песня эта… она такая чувственная, с нотками горечи и разочарования из-за потери партнёра. она учит мириться с реальностью, но в то же время будто даёт надежду. – j’avais dessiné sur le sable son doux visage qui me souriait, – тихонько поёт никита. знает ведь, что не стоит делать этого на холоде, но не может сдержаться. уж слишком откликается. «ей богу, как пятиклассник», – упрекает себя никита, с детским нетерпением и ужасом ожидая встречи с другом. «не на свидание же идёшь, всего лишь увидишь юру», – он успокаивает себя, но получается из рук вон плохо. волнуется он по множеству причин: вдруг волосы некрасиво лежат? или он скажет что-то не то? а если он нечаянно засмотрится на юру чересчур долго? что будет, если юра догадается? последний вопрос, очевидно, тревожит никиту больше всего. расслабиться поможет только сама встреча. обычно всё проходит гладко, никита чувствует себя прекрасно и надеется, что его друг также хорошо проводит время. из размышлений, ставших ритуалом, никиту вырывает дверной звонок. руки чуть потеют, сердечный ритм ускоряется. наспех глянув в зеркало раз десятый, никита на крыльях любви летит к двери встречать столь жданного гостя. – при… – договорить юра не успевает: никита цепляется в него мёртвой хваткой. – что-то ты расчувствовался. – соскучился, – он лишь мычит в плечо, не отпуская. – дай хоть мне внутрь пройти. нехотя, никита отстраняется от друга и, вспомнив, что он чувствует к юре что-то большее, чем платоническую любовь, заливается краской. в их отношениях тактильность не удивительна, но чаще позволяет себе её юра. «ты, никита, разошёлся сегодня», – замечает он про себя. или вслух? с перепугу он не отдаёт себе отчёта. – шо ты, рак. поставить тебя в правильную позу? – юра ухмыляется, но замечая никитин отстранённый вид, добавляет: – ладно, понял. не в настроении сегодня. погода давит? кивок в качестве ответа. – пойдём, будем тебя восстанавливать. схватив никиту за предплечье, юра ведёт его в гостиную, садит на диван, накрывает пледом, делает чай и включает сериал, два сезона которого они уже отсмотрели. фух, ещё шесть впереди. никита признателен. хоть и не говорит этого, он выражает благодарность глазами, жестами. опять в юру вжимается, как щенок к маме ластится. а юра и не против, юра только рад. в моменте никита осознаёт, что вечер вдруг стал неплохим. можно даже сказать, отличным. как и день. как и март. он уже говорил, что вокруг потеплело? – ты идёшь? – спрашивает юра, наблюдая за тем, как никита неспешно выходит из подъезда. – мог бы и помочь, – никита делает вид, что возмущён наглостью друга, но про себя отмечает, что настроение ему испортит разве что природный катаклизм. он поднимает глаза, видит юру в его фирменной ярко-оранжевой ретро куртке, сделанной из кожи. тот стоит, облокотившись о машину, скрестив руки на груди. кудри на плечи падают, джинсы чуть ободраны. «как рок-звезда из восьмидесятых», – думает никита, попутно замечая, что юре такой образ невероятно подходит. – ох, принцесска ты моя хрупенькая, – слыша комментарий, никита даже не краснеет. может, совсем немножко. он горд. выходные обещают быть чудесными. хорошая погода, на природе, с любимым человеком. и друзьями любимого человека, но никиту это не смущает. да, он разоткровенничался и решил побыть честным. правда, не с юрой, а с собственным отражением. «всему своё время», – рассуждает он. или отговаривает. сейчас он может назвать это чувство влюблённостью, чему удивлён. кризис ориентации проходит как-то быстро. никита считает, что его и не было вовсе, а своё состояние описывает как «кризис юры». упаковав вещи, друзья садятся в машину. путь предстоит неблизкий, но это не никитина проблема. он уже музыку включает, окошко приоткрывает, дышит. ему нравится апрель. и юра нравится. сильно. машина трогается. юра сосредоточен на дороге. никита этим пользуется. поглядывает на друга время от времени. задерживает взгляд на точёном профиле, затем переводит его ниже и залипает на кадык, острый, привлекательный. хочется взять да укусить. никита подобные мысли больше не отгоняет. сил нет, как и желания. «ты смотри осторожнее, как бы слюни не потекли», – ироничный голос отзывается в его голове. никита возвращается в реальность и хмыкает. до ушей доносятся до боли знакомые слова. никита аж дёргается. непонимающему юре говорит, что зазевался. делает музыку громче. в голове бегут строки: «puis il a plu sur cette plage, dans cet orage, elle a disparu». никита в шоке, что слушает эту песню вместе с объектом его воздыхания.  – она с тобой ассоциируется, – осмеливается сказать он. – я же ни черта не понимаю по-французски, – выждав несколько минут и не получив объяснения, юра добавляет: – не расскажешь, о чём она?  никита лишь пожимает плечами. он мечтает сыграть её юре. наблюдая за сменяющимися пейзажами, никита думает, не записаться ли ему на уроки гитары. неплохая, кстати, идея. под конец маршрута никита точно решает освоить музыкальный инструмент.  апрель будоражит. начинается всё первого числа, когда юра задалбывает никиту шуткой о белой спине. он же всегда трогать начинает несчастную часть тела, рукой узоры вырисовывает, лицом отыгрывает. никита каждый раз хихикает. плывёт. говорит: «не смешно, перестань». внутри молится, чтобы юра не прекращал. никите приятно. «актёрище», в свою очередь, считает, что справляется отлично, раз уж получает такую реакцию.  никите становится легче. вокруг маленькая жизнь просыпается: речка журчит, парк пахнет, насекомые выползают. на работу идёшь – уже светло. сказка. да и к чувствам он привыкает. не мирится, не отпускает, но учится жить с ними. никита перестаёт надеяться, что это пройдёт. он даже не хочет этого. чувства к юре кажутся правильными, заполняют пустоту. никите кажется, что они были с ним всегда, с их знакомства, со школы. принять и прожить их – единственный верный вариант, по его мнению.  никита становится смелее, позволяет себе больше прикосновений, чаще проявляет инициативу. он не знает, замечает ли эти изменения юра, но всё равно радуется маленькой победе.  насколько сильно ему нравится юра, никита осознаёт в случайный момент, когда юра рассказывает ему о парне с работы, с которым они ходят в бар.  – чего меня не зовёшь? – выпаливает он, мысленно давая себе оплеуху.  – ты же не любишь бары. и не пьёшь. я не думал, что тебя интересует, – юра выжидающе смотрит.  «меня всё, что с тобой связано, интересует», – намеревается ответить никита. но вместо этого бормочет:  – а, в бар, я услышал в зал.  – буду знать, в зал тебя позову, – ехидно протягивает юра и смеётся.  «блять, кринж какой», – делая жест «руколицо», никита опускает голову, хороня себя заживо. он не представлял, что такой ревнивый. или впервые в жизни чувства такие сильные. никита встаёт на путь самопознания. щелчок по носу заставляет отвлечься от воспоминаний. никита осознаёт, что машина больше не движется. – как себя чувствуешь? – спрашивает юра. – ты подозрительно притих. – задумался, всё супер, – отвечает никита, но видя приподнятую бровь друга, задающую немой вопрос, уточняет: – всё в порядке, правда. я ждал эту поездку, уверен, мы отлично проведём время. больше оставаться наедине не получается. никиту и юру встречают друзья последнего. все здороваются, шутят, радуются. давно не собирались вместе. вот никита видит того знаменитого напарника юры по походам в бар, двух университетских друзей, с которыми он не раз пересекался, девчонок с работы. он представляется незнакомцам, их имена не запоминает. не сфокусирован. в новой компании ему нужна адаптация, происходящая не так быстро, как хотелось бы. несмотря на это никита пребывает в парящем состоянии духа. целые выходные в юриной компании. что может быть лучше? после полудня начинаются телодвижения. ребята идут на озеро. кто купается, кто мангал ставит, кто в бадминтон играет. никита валяется на пледе: голова в тени, чтоб не напекло, ноги на солнце, чтоб погреться. он пытается читать, а солнце отвлекает, в лицо светит. и он сейчас не про небесное тело. в руках книга рэя брэдбери «вино из одуванчиков», которую ему месяц назад одалживает юра. руки только сейчас доходят до прочтения. страницы шуршат, ветерок легко обдувает лицо и треплет волосы. никита натыкается на заметку на полях. «счастьемёт», – гласит та. он соглашается. юра правильно себя описывает. умиротворение даёт трещину из-за капель воды, ливнем обрушившимися на никиту. он захлопывает книгу и подскакивает в недоумении. – что с тобой не так? ты в курсе, что это твоя книга? – никита негодует, что нарушено его единение с природой. – просчёт. пойдём плавать. – нет желания, – никита уже не злится. это же юра. как на него можно долго сердиться? особенно когда волосы растрёпанные, вода редкими струйками стекает с них на плечи, потом на подкачанную грудь и пресс. никита хочет дотронуться. языком провести по шее, ключицам, обкусать плечи. но не позволяет такого. он довольствуется тем, что есть. никита предпочитает занимать позицию наблюдателя, а если откровенно, пялиться. приятнее, чем плавать в непонятно какой воде. – а на что есть желание? – юра интересуется искренне, взаимодействие в другом для него важно. – дышать свежим воздухом, но без активностей, – никита воображает себя стереотипным монахом: природа, медитация, одиночество. – я с тобой очень счастлив, – еле шепчет он, но юра слышит. на мгновение замирает. то ли не знает, что ответить, то ли решает перевести в шутку. он с размаху хватает никиту за бедро. – давай тогда в «уно». вечереет. ребята наслаждаются обществом друг друга: едят шашлык и овощи на гриле, пьют пиво, в том числе и никита, но он выбирает безалкогольное. темы перетекают плавно из одной в другую: позорные школьные истории, университетские отношения и ссоры, тяжести и кринж с работы. никита слушает и даже сам активно участвует: вспоминает, как они тусовались с юрой в школе, не забывает рассказать о своих списываниях на экзаменах. он смеётся. никите хорошо. краем глаза он замечает целующихся на фоне заката девушек. позже никита узнаёт, что арина и алиса – так их зовут – уже семь лет в браке. удивляется. на вопрос, не страшно ли было жениться в двадцать лет, обе отвечают твёрдое нет. – когда осознаёшь, что это твой человек и что ты хочешь быть с ним всё время, провести всю жизнь, ты не сомневаешься, – говорит алиса. арина лишь кивает, соглашаясь с партнёршей. никита поворачивается и смотрит на веселящегося юру. у того глаза радостные, и улыбка чеширского кота. – а если человек твой, но этого не понимает? – никите кажется, что он звучит глупо. – банально: дай ему время. – сколько вам понадобилось времени? – мы поцеловались в первый день знакомства, – отвечает арина. девушки хихикают. никиту это тоже забавляет. когда темнота опускается и пугает, все расходятся по комнатам. загородный дом большой – мест хватает. но никите его комната не доставляет комфорта: окна слишком маленькие, расположение мебели неудобное, пахнет странно. и вообще, юрина комната лучше. приближаясь к временной обители друга, никита лицезрит неприятную сцену. из комнаты выходит заколебавший-никиту-напарник-по-бару – он так окрестил коллегу-алкоголика. «что за хуйня?» – восклицает никита, надеясь, что не делает этого вслух. юра стоит в дверном проёме, милуется, воркует. по крайней мере, никита так считает. вскоре злостный похититель юриного внимания ретируется, и юра замечает подошедшего друга. – ты что здесь делаешь? – никита чувствует, что застаёт юру врасплох. – а? а! хотел поболтать, обсудить сегодняшний день. может, что-нибудь посмотреть. но если ты занят… – впервые за последнее время никита нервничает из-за юры. чувство не из приятных. – брось, он уже ушёл, – юра делает рукой приглашающий жест, зазывая внутрь. – что у вас с ним? – никита не дожидается даже закрытия двери. «что между ними? серьёзно? – он иногда поражает самого себя. – ему даже не нравятся парни. пиздец, что я опять несу?» – что ты имеешь в виду? – до юры доходит не сразу. – а? а! ну. род ваших отношений, – никита закатывает глаза: «умоляю тебя, перестань акать». наконец, собирается с духом. – вы встречаетесь? – да, каждую неделю на работе, – выдаёт юра и хохочет. потом он ещё раз двадцать припомнит другу этот выпад. никита же не жалеет, что спросил. хоть камень с плеч сбросил. по оценке юры, сериал бредовый. никита анализировать его не может. мысли о другом. он вдохновлён историей алисы и арины, апрель также окрыляет. никита хочет признаться. он желает сделать это. жаждет. резко ноша стала невыносимо тяжёлой: никите нужно поделиться. так с кем, если не с юрой? тем не менее, решиться никита не способен. на часах полвторого, а сна ни в одном глазу. – юр, ты спишь? – спрашивает никита вполголоса. он разворачивается набок и видит мирно посапывающего друга. никиту озаряет. «это мой шанс», – думает он, параллельно замечая, что со стороны, должно быть, это выглядит неприлично.  – фух. давно хотел сказать, – никита глядит на юру, всё ещё не веря, что занимается такой ерундой. – этого того самого… юра, ты мне нравишься. очень. сначала не хотелось этого признавать, но ты слишком охуенный, чтоб в тебя не влюбиться. ты обо мне заботишься. у тебя великолепное чувство юмора. я люблю с тобой говорить. а ещё обожаю тебя слушать. ты самый интересный человек на планете. и мой самый близкий и любимый человек. я раньше всегда думал, что мы ярчайший пример фразы «soulmates aren’t always lovers», а потом чувства упали, как снег на голову. к слову, снег, ты знаешь, я ненавижу, но влюблённостью к тебе я зажил. помнишь, когда ехали сюда я упоминал песню? et j'ai crié, crié «aline!» pour qu'elle revienne. et j'ai pleuré, pleuré, j’avais trop de peine. так вот я кричу «юра». мне больно осознавать, что не могу поцеловать тебя. грустно думать, что мы никогда не съездим на блядский гей-парад. но я невероятно счастлив, что ты у меня есть, – никита шумно выдыхает и замолкает. он не считает, сколько минут проводит в окружении белого шума от телевизора. – вот такая я тряпка. живи с этим. и как завтра смотреть тебе в глаза? – никита хмыкает, приподнимается на локти, выключает говорящий ящик. – спокойной ночи, юра.  никита начинает проваливаться в сон. овечки прыгают по полю, вот первая, вторая, десятая… из транса выдирает короткое «споки». никита умоляет вселенную и всех существующих и не существующих богов подтвердить, что ему послышалось. он готов поклоняться кому угодно и приносить любые жертвы, лишь бы отмотать время вспять. или проломить лоб о стену. второй вариант, кстати, очень даже осуществим. мягко говоря, никита в ахуе. глаз он не смыкает до рассвета. ворочаться боится, не хочет разбудить юру, но и заснуть не может. в его голове всё мешается: стыд, страх, радость. «он же не сказал ничего плохого, значит всё в порядке», – никита старается избавиться от навязчивых мыслей. «но и позитивно он тоже не отреагировал», – парирует гаденький голосок.  – а если он сделает вид, что ничего не слышал? я, блять, убью себя, – никита не выдерживает. он тихонько поднимается с кровати и покидает комнату. через минут пятнадцать его, направляющегося на пробежку, уже можно заметить на одной из лесных тропинок. что же взять с этих некурящих и непьющих.  юра просыпается в одиночестве. прокручивая в мыслях ночную сцену, он ищет никиту, который должен лежать рядом, а когда не находит – звонит. тот не отвечает. юра тревожится. вот приспичило же вчера повыёбываться. услышав никитино «юр, ты спишь?», он шутки ради решает сделать вид, что да. логика у юры проста: никита сейчас расслабиться, после чего его можно будет испугать. ха-ха, смешно. юра действительно уверен, что никита оценит. досмеялся, получается. услышав никитино «юра, ты мне нравишься», он охуевает не меньше друга. «какую реакцию выдать?» – паникуя, юра пытается контролировать своё дыхание. последующую реплику никиты про «тряпку» он активно опротестовывает: он восхищается никитиной чувственностью. и чувствительностью. и эмпатией. юре кажется, что ему самому иногда этих качеств не хватает. ему проще перевести всё в шутку, а не впитывать в себя, как губка, и не раздумывать слишком долго. а в никите он это очень любит. впрочем, не только это. юра может назвать конкретную дату – четвёртое марта – день, когда он понимает и сразу принимает влюблённость в друга. это происходит спонтанно: юра трогает никиту за грудь как обычно. как всегда. на что никита реагирует не как обычно. не как всегда. юра уже успевает придумать подкол, открывает рот, но по какой-то причине не озвучивает. никита вдруг кажется таким хрупким, как хрустальная ваза. юра нечаянно дотронется – она разобьётся. появляется желание к никите прижаться, носом втиснувшись в шею. идея эта юру совсем не смущает. в спотифае включается совершенно дурацкий, по мнению никиты, плейлист с русскоязычной музыкой. в юрину голову въедается строчка «пахнешь как первый ландыш, тебя не буду срывать». он еле сдерживается, чтобы не начать кивать, подтверждая, что никита нежный, как ландыш, и отмечает, что обязательно найдёт эту песню, как только разойдётся с другом. по возвращению домой юра делает вид, что проживает кризис ориентации. он задаёт себе вопрос: «нравится?» – да, похоже, что очень даже, – юра не знает, кому конкретно он это сообщает, учитывая, что живёт один. зато никакие голоса не мучают. и сомнений нет. юра не рассчитывает на взаимность. «с чего бы?» – спрашивает он. однако и это его не печалит. юра говорит себе, что никита от него никуда не денется, что они будут зависать вместе и что он всего-навсего будет позволять себе чуть больше. может и сможет растормошить друга-как-ему-кажется-гетеросексуала. в тот день юра наизусть выучивает «хлопья летят наверх». не то чтобы он делает это намеренно, но после бесконечного количества прослушиваний оно само получается. машинально. позже он повторяет её отрывки всякий раз, когда никита находится к нему слишком близко, когда никита краснеет, когда никита… существует. юра любитель послушать качественную музыку, тем не менее, настолько глубоко в душу ещё ни одна песня не проникала. юра полагает, что это влияние никиты. он знаменитая королева драмы, которая любит страдать под музыку. что ж, не юре его осуждать. юра начинает подозревать, что с никитиной стороны что-то изменилось в их отношениях, после дня рождения их общего знакомого. они приглашены в караоке. казалось бы, классическая история, что может пойти не так? на первых парах ничего и не происходит. никита веселится, хоть и не пьёт. юра наблюдает за другом и пьёт. он доволен, что никита хорошо себя чувствует. юра знает, что после зимнего сезона другу нужно передохнуть, воспрять духом. и сейчас, видя перед собой его, бодрого, юра ни капельки не жалеет о том, что они пришли, вместо того, чтобы побыть вдвоём. спустя время «какой-то гений», как назовёт его юра, заказывает ту самую никитину-юрину песню: предпочитает слушать её юра, но он убеждён, что написана она про его друга. юра не решается пригласить никиту на медленный танец, он же не семиклассница в детском лагере, а взрослый лоб. но как-то же хочется показать свою преданность никите, прежде всего, и этой песне. – что-то родное до боли, но мы не знакомы, – поёт юра. он стоит напротив никиты, сидящего на барном стуле. в лицо заглядывает, чуть ли не прижимаясь лбом ко лбу. – хочу целовать тебя снова и снова… – юра бы продолжил напевать, но никита давится коктейлем и закашливается. юра тут же тянется постучать друга по спине, это всё-таки не шутки. никита не даётся: дёргается и резко, насколько это возможно, откидывается на спинку чёртового стула. – ты в порядке? – юра не обращает внимания на такую реакцию. ему важно позаботиться о состоянии друга. – да, но песня абсолютно дурная. – а мне нравится, – юра хмыкает. – нет у тебя вкуса, чувак. то мохито безалкогольный, то песня не заходит, так глядишь, девушки тоже возбуждать перестанут, – юра гордится своими шутками-прибаутками. ждёт никитиного возмущения или ответного острого комментария. но ничего такого не следует. – что ты заладил? – с усталостью в голосе, как кажется юре, произносит никита после длительной паузы. – может, и не возбуждают, и что? – это же просто тупой вброс, – больше юра удовлетворения не испытывает. – ага. никита больше не веселится. юра замечает, что огонёк в глазах друга потух и тем вечером так и не появился. он чувствует свою вину и ответственность за это. вспоминая фразу про «первый ландыш», юра уже в тысячный раз убеждается в правильности описания и обещает быть осторожнее с высказываниями в отношении никиты. во время поездки юра подкрепляет свою теорию: ловит «залипания» никиты, считает, сколько раз друг подтормаживает, когда юра к нему обращается. никита плывёт, и юра это прекрасно видит. его ситуация забавляет. юра думает, что со своими чувствами справляется в разы лучше. но иногда мысль, что он ведёт себя так же, если не хуже, напрягает. в то же время признаваться юра не торопится: его до жути пугает перспектива быть отвергнутым. «если я надумываю, и на самом деле никита влюблён в кого-то другого, просто не говорит?» – юру это, разумеется, не устраивает. «если это стёб с его стороны? зеркалка моего поведения?» – юра отвергает эту идею, ведь «никита не такой жестокий». но сомнения и другие «если» наседают. в общем, юра принимает волевое решение ждать то ли второго пришествия, то ли белого каления, то ли сам не знает чего. дождался, получается. когда ребята проводят время на озере, юра разочаровывается. «хули он не раздевается?». юра клянётся: были бы они в мультфильме, он бы точно топнул ножкой. сейчас ему могла бы предоставиться уникальная возможность поглазеть на полуголого друга, а смотреть, между прочим, было на что. но никита, видимо, готов беспощадно отобрать это право у юры. «за что такое наказание?» – он чертыхается. попытка затащить никиту поплавать уже осуществлялась юрой. он звал друга в бассейн, мол тренировка, раскачка лёгких, энергия с утра пораньше, красивые парни, хотя последнее, наверное, было лишним. никита по совсем непонятной и неизвестной причине отказывался. и прямо сейчас продолжает отказываться, из-за чего юра горит желанием его придушить. купаясь, он ловит себя на мысли, что не только поэтому. уж слишком у никиты вызывающая шея: бледная, тонкая, с проступающими артериями. на никитин выпад «я с тобой очень счастлив» юра не придумывает, что ответить. самый очевидный вариант «я с тобой тоже» он откидывает, потому что боится, что его понесёт. вдруг скажет: «я с тобой тоже, я каждую секунду жизни хочу проводить с тобой, давай съедемся?» говорить «спасибо» как будто тоже убогий вариант. уж лучше предложить жить вместе. в итоге, он выбирает проигнорировать сказанное другом. раздумывая, юра надеется, что все эти мысли не написаны у него на лбу. а даже если написаны, он умоляет никиту их не читать. возвращаясь к ночным событиям, юра обязан отдать должное никите: тот оказывается смелее, чем юра думает. он рассчитывает, что сам признается, но гораздо позже, когда будет уверен в чувствах друга на миллиард процентов. а оно вот как. нежданно-негаданно. как говорится, раз в год и палка стреляет. только в их случае раз в год и никита фокус выкидывает, а юра притворяется спящим. у никиты начинаются сутки фокусов. зачем-то он игнорирует звонки юры, хотя прекрасно понимает, что вечером придётся вместе ехать в машине, так что они точно увидятся. если, конечно, никита не надумает остаться здесь навсегда и никогда не возвращаться к прошлой жизни: обустроиться в лесу, добывать пищу, вздрагивать от каждого шороха кустов в ночи. выбирая между этим и осуждающим взглядом юры, никита с уверенностью выбирает первое. либо всё ещё актуален вариант пробить голову о стену. «выбор есть всегда!» – ободряет себя никита, нервно поправляя волосы. каким чудом он их пока не вырвал, одному богу известно. уж очень никита любит так проявлять аутоагрессию. «лучше бы юрины так дёргал», – он усмехается. волосы друга ужасно манят. никита убеждает себя в том, что нужно поговорить с юрой как минимум из-за них. на подходе к дому никита видит юру, сидящего на веранде и смотрящего вдаль, или правильнее сказать, втыкающего. о чём он думает, никита не представляет. и если честно, отнюдь не мечтает узнать. юра замечает его только тогда, когда он начинает подниматься по несчастным трём ступенькам.  – сюда иди, дурачок, – юра приветливо машет рукой. «вовсе я не дурачок», – никита скрещивает руки на груди, останавливаясь. вот так его тут ждали, да? этих мыслей он не озвучивает.  – я бы с тобой поспорил на этот счёт, – никита отмечает про себя, что юра подходит ближе, волнуется, но не сдаётся: – не я притворяюсь спящим, когда мне лучший друг в симпатии признаётся, – упрекает он. юра понимает, что должен признать неправоту, но не хочет уступать.  – не я решаю признаться ночью, когда объект моей симпатии в полудрёме.  – я был уверен, что ты спишь, гений, – юра не находит, что ответить. делает ещё пару шагов к никите.  – помнишь ту блядскую песню, которая тебе так не нравится? – никита моментально понимает, о какой композиции идёт речь. только с одной песней у него сложились настолько непростые отношения.  – не совсем доходит, к чему ты клонишь.  – не расстраивайся только… – на этой реплике никита заметно напрягается. – это придурошная, как ты любишь говорить, песня у меня с тобой ассоциируется, – юра выжидает несколько секунд, наблюдая за вылезающими из орбит глазами друга, и добавляет: – особенно фразы «новая эра любви» и про поцелуи. я же тебе уже их пел, но ты не оценил. считай, я тебе первый признался.  тишина берёт верх. никита всё ещё поверить в происходящее не может. юра пытается придумать шуточку. всё как обычно. как надо. наконец, никита осознаёт в полной мере, что его друг, а по совместительству парень, в которого он влюблён, только что ответил ему тем же. – блять. ахуеть. ты не шутишь? – юра, довольный, отрицательно качает головой. никита аж подпрыгивает, как маленький ребёнок, и обнимает уже-не-друга юру. тот обнимает в ответ. нежно, с трепетом, но крепко.  никита уже говорил, что апрель будоражит? а что май будет самым лучшим в его жизни? теперь он в этом ни капельки не сомневается.