Итачи всегда любил своего младшего брата

Итачи всегда любил своего младшего брата Саске. Хоть брат был и глупый, и слабый. Итачи знал, что брат однажды поумнеет, станет сильным и в конечном счёте убьёт его. По крайней мере, где-то в глубине души старший брат чувствовал, что будет убит младшим. Это казалось ему оптимальным исходом и для себя, и для Саске. Итачи любил младшего брата, а младший брат любил Итачи, но это вовсе не выглядело, как идиллическая семейная картина. Никогда не выглядело. Сначала уровень старшего был слишком высок, и младшему оставалось только догонять, вечно глядя в спину брата, которая всё ещё далеко. Потом к этому добавилась и ненависть, но ненависть та была неотделима от братской любви. Неотделима, потому что не могла быть отделена. Саске несмотря ни на что продолжал любить своего, теперь уже причастного к расправе над кланом, жестокого и расчётливого старшего брата. И вновь младший брат продолжал дотягиваться до уровня старшего. Почти ничего не изменилось. Только появилась ненависть, хотя и было её всегда недостаточно; да ещё Саске избрал иной путь достижения цели, но нельзя сказать, что путь этот также не пролегал во тьме. Этот путь был длиннее и в какой-то мере проще, чем путь самого Итачи, но Итачи всё же был гением.       Проклятый клан Учиха, ужасный путь к великому додзюцу. Мангекьё шаринган… Далеко не у всех хватало смелости, жестокости или даже безумия, чтобы активировать этот уровень шарингана. У Итачи хватило. А Саске, когда узнал способ активации, мог бы пожелать, наверное, чтоб у старшего брата и у него самого никогда не было мангекьё. А потом Саске не смог убить лучшего друга: сначала не хватило силы, потом безумия. Итачи был гением, он устал от ограничений, и однажды ему хватило жестокости. Но убить Саске он никогда бы не смог, ведь он любил своего глупого младшего брата. Любил настолько, что, если Саске станет достаточно сильным, Итачи готов был принять смерть от его руки.