Летописец
9 сентября 2025 г., 10:11
Лицо мужчины освещал только свет от старенького квадратного телевизора. Окно было закрыто пыльными шторами, которые, вероятно, когда то были нежного, светло-голубого оттенка, но сейчас были только собирателем пыли и защитой комнаты от солнечного света. Смайл всматривался в экран, слегка нахмурившись от сосредоточенности. Его камера, старенькая такая, от JVS стояла тут же и записывала его, смотрящего телевизор. А то как он потом проверит, что он действительно смотрел свои записи? На экране, тем временем, шла запись того, как проходил бунт. Точнее подготовка к бунту. Было странно предположить, что он не заметил этого. Вернон знал уже не менее двух недель, о том что кто-то собирался пойти против системы. Естественно, прокси не мог находиться в месте, где они устраивали свои собрания, так, чтобы они не заметили его. Зато его камеры могли. Высчитать примерно время когда определенная группа жителей особняка, с наименованиями: Жб-65, Жб-68 и Жб-75 оказалось просто. Между обедом и ужином. Реже после ужина незадолго до отбоя. Поэтому Смайл знал об их плане с точностью до мелочей. Естественно, как ответственный архивариус, он оставил кассету Бельмо и получил инструкции. То есть не мешать происходящему, оставить все как есть. Что мужчина и сделал. На экране телевизора тем временем настал момент, когда его заперли в комнате. Смайл ожидал этого, поэтому, не суетясь вылез из окна, по крыше дошел до окна на чердаке и в последствии спустился на второй этаж. Где позднее его догнал Экстази. А дальше они скооперировались и ликвидировали нарушителей.
Смайл повернулся к камере, которая записывала и его и экран за ним. Он взял видеокамеру в руки. Привычный вес приятно ощущался в руке, а нагретое от работы устройство приятно согревало ладонь мужчине.
– Главная ошибка, по моему мнению, в действиях бунтовщиков, была в том, что они не учли осмотрительность прокси Экстази и не учли, что прокси Даггер в любом случае уничтожила бы их всех, как только бы выбралась из ловушки. Ведь, как было выяснено, прокси Даггер способна пробить и более крепкий материал чем дерево. – после этого, Смайл нажал кнопку "стоп" и вытащил кассету, не обращая внимания на то, что зрение начало расплываться, а звук сердца, который отдавался в ушах, стал отвратительно громким. Все мгновенно прекратилось, как по щелчку, как только он вставил новую кассету и нажал кнопку "запись".
Вернон натянул свою неизменную тканевую маску, скрывавшкю половину его лица. На его маске, была изображена красная, кривая улыбка. Как ни иронично, его фамилия тоже была Смайл. Мужчина взял черный фломастер, лежавший на столе, рядом с телевизором и видеомагнитофоном. Вставив камеру в коробочку для хранения, он аккуратным шрифтом подписал: "Бунт-4. Провал." Вернон вставил кассету в одну из свободных ячеек в его шкафу. Порядок здесь был понятен только самому прокси. Мужчина вышел из своей комнаты. Все уже собрались внизу. Однако, привычного монолога Ларри слышно, в основном звон его гильз. Смайл, как обычно комментировал все.
– Прокси Экстази, показывает повышение стресса после инцидента "Бунт-4". Наблюдается уменьшение эмоционального отклика. – Бормоча себе под нос, он пошел дальше по коридору. Повернул налево. Пошел до двери с красной ручкой. Это был переход во второй корпус. Там располагалось больничное крыло и кабинет Бельмо.
Здесь был коридор очевидно посветлее и почище. Без привычного запаха разложения и следов жизнедеятельности всех проживающих. Стены были скорее светло-желтые, чем пыльно серые как в жилой части особняка. В конце коридора была стена и справа винтовая лестница вниз. А слева было старое зеркало, облупленное по краям. Да и очень грязное, так что отражение полностью не разглядеть. Смайл толкнул дверь и с тихим скрипом открылась дверь в проход. Он поднялся на верх по лестнице. Здесь было очень темно. Но прокси достаточно часто ходил, чтобы больше не спотыкаться здесь. Он дошел до двери. Там была щель, предназначенная для писем. Вернон просунул кассету, на которой записано как он просматривал видео о бунте. Кассета ударилась о пол, с другой стороны двери. За дверью послышались шаги.
– Я пришлю вам свои указания позже. Сейчас продолжайте работать в штатном режиме. – раздался голос Бельмо за дверью. Их общение всегда сводилось к тому, что Вернон просто исполнял приказ, обычно не задавая вопросов. Голос за дверью был похож на голос из динамиков. Слегка шероховатый, мужской глубокий голос. Как у какого нибудь декана в университете.
Смайлу было нечего сказать, так что он просто спустился вниз. Нужно поесть, ведь голод уже давал о себе знать. Внизу никто даже не поднял взгляд, когда он сел за стол. Потому что это было естественно. На самом деле, Вернон слишком привык, что его обычно не замечают. Смайл сел, как обычно. В углу, где камера могла снимать всех. Даггер привычным маршрутом ходила по второму этажу. Такие шаги с редким скрежетом и щелканьем едва ли можно спутать с чьими либо чужими.
Только убедившись, что красная лампочка горит и камера записывает, он принялся за еду. Это была довольно сухая гречка и очень сильно перетугеная капуста с странным сладковато-горелым запахом. Вот вес ложки в руке был далеко не такой как у камеры. Вообще, Вернон, вероятно и вовсе не ел бы, если бы от этого не зависила его возможность снимать. Потому что без своей кассетной видеокамеры он чувствовал себя голым и незащищенным. Так что, справившись с едой, он снова взял в руки камеру, почувствовав как напряжение в теле уходит, сменяясь привычным спокойствием. Ларри до сих пор молчал, с мрачным видом поедая то что сам приготовил. Он явно был не в порядке. И это было не очень хорошо. Конечно, Смайла устраивало, что он наконец заткнулся. Но Бельмо это, наверное, не устроит.
Как только прием пиши закончился, Вернон подошел к Экстази. Тот раздраженно пересчитывал и проверял патроны своей винтовки, с которой теперь не расставался ни на секунду. Смайл был уверен, что тот спит с оружием в обнимку, но пока он этого не заснял, уверенности быть не могло.
– Чего тебе? – грубо спросил мужчина в гавайской рубашке, сложив нога на ногу. Он явно был не в настроении для шуток. Вернон не знал что сказать.
– Снимаю для архива. – Смайл натянул маску, которая сползла, до носа.
– Конечно. – Экстази закатил глаза. – Тебе бы только все для архива снять. Твой свитер прям на тебе моль поела, а тебе хоть бы хны. – Смайл не понял, как связан его свитер и архив, так что оставил это без комментариев.
– Наблюдается приступ расстройства у прокси Экстази. – Шепотом, чтобы было слышно на камеру, сказал оператор.
– Да ничего я не грустный! – возмутился Экстази. Затем он резко встал со стула, который опасно качнулся, но не упал, и пошел прочь. Наверное в свою комнату.
***
Смайл продолжил работать в своем обычном режиме. То есть просто бродил по коридорам, снимал все подряд и всех подряд, несколько раз задержался у окна, надеясь поймать аномалию на камеру. Но в этот раз не повезло и ничего кроме леса снять не удалось. Более интересно было бы снять жителей особняка. В гостиной или же обеденной было не очень то людно. Пару человек откопали в кладовке какие то книги и читали их. Несколько мужчин, довольно крепких на вид играли в карты. Карты им обычно не выдавали. В прошлый раз кто то слишком сильно проникся игрой, вошел в азарт и устроил массовую бойню. Так что теперь Экстази редко выдавал карты и только тем, кто тихо себя ведет. Какой то тощий парень смотрел в окно. Смайл напряг память и вспомнил что это Нж-93. Или же один из тех, кто уже не новичок, но еще и не старожил. За такими ребятами было интересно наблюдать, а особенно собирать компромат. Он как сейчас помнил, что так же следил и снимал какого нибудь чиновника, узнавал о нем всякое. Даже не то чтобы ему тогда нужны были деньги. Просто было интересно наблюдать как из-за видео, длинной не более 10 минут ломалась вся личная жизнь человека. Худощавый парень, или, как там его... Андрей? Почувствовал на себе взгляд и резко повернулся, оскалив зубы на Смайла, или, скорее на его камеру. – У объекта Нж-93 наблюдается проявление аутогонистофобии. – как дик ор с телевизора, тихо продекламировал Смайл, посмотрев в глазок камеры, чтобы убедиться что объект съемки хорошо видно. – Что ты там бормочешь, урод!? –голос у паренька был слегка писклявым. От злости у него слегка покраснело лицо, а шепотки вокруг затихли. Атмосфера вокруг сразу стала напряженней, и внимание всех в помещении сосредоточилось на них двоих. Вернон мысленно отметил, что если начнётся потасовка, то либо Даггер либо Ларри, который, судя по звону гильз, засел на кухне, непременно разберутся. Тем временем, Нж-93 вскочил со стула, громко пугаясь и размахивая руками. – Объект проявляет открытую агрессию в ответ на тригер своей фобии – Смайл продолжал говорить, как если бы он был телеведущим на каком нибудь канале о дикой природе и без эмоций описывал расправу хищника над жертвой. – Ах ты, ублюдок-! – Андрей сильно сжал кулаки, так что костяшки его руки стали более белыми, чем его бледная кожа. Вены на лице вздулись, а лицо стало красным и темные короткие волосы сильно выделялись. Вернон так увлекся записью реакции худощавого парня, так что не учел, юркость молодого человека и в следующее мгновение прокси получил удар в челюсть. Он почувствовал удар и в следующее мгновение он лежал на спине. Зрение слегка заплыло от удара, а челюсть пульсировала болью. Смайл едва видел, как кто то пытался удержать Андрея от того чтобы еще больше ударить Вернона. Конечно, тех, кто хотел побить прокси, было не мало. Но многим было известно, что Смайл был близок с Бедьмо, а связываться с тем, кто организовал этот ад никому не хотелось. В следующее мгновение, он понял, что камеру откинуло, во время падения и она больше не снимала. Вернон почувствовал, словно время вокруг него остановилось. Доселе тусклый свет показался ему черезвычайно ярким. Фигуры людей расплывались словно акварель размешанная с водой, а предметы мебели наоборот, были четкими, почти нарисованными. Собственное дыхание ему показалось громким. Почти как гром. Его рука потянулась к камере, но его рука двигалась так медленно словно через плотную жидкость. Прокси не успел дотянуться до камеры, как кто то резко подхватил его за подмышки и поставил на ноги, словно этот кто то не обращал внимания на то что все вокруг двигалось в замедленном темпе. Этот же человек, которого Вернон не различаля потому что все лица и тела были словно размазаны, вернул камеру ему в руки и Смайл, чувствуя как все потихоньку становится обычным нажал на кнопку записи. Щелчок, красная лампочка горит и мир стал на место. Лица стали узнаваемы, свет не таким ярким, а звук собственного дыхания не оглушал. Смайл быстро пришел в себя снимая что же происходило теперь. Похоже, Ларри услышал шум из кухни и пришел сюда. Экстази конечно, был одним из немногих, кто знал насколько Смайлу важна его камера. Так что сейчас он тыкал в Нж-93 стволом своей винтовки. Парень заметно сбавил пыл, когда дуло винтовки уткнулось ему в лоб. Ларри был не из тех, кто долго ждал прежде чем нажать на курок. – Ты совершил нападение на прокси. Тебе что, жить надоело? Это даже не самооборона была! – Экстази пытался привычно улыбнуться, но выходило только подергивание уголков губ. – Итак, я ввожу новое правило. Если я решу, что кто то нападает или что то мыслит против прокси, я буду стрелять без предупреждения. – Вокруг послышались возмущенные вздохи. – Р-разве сейчас недостаточно правил? Нам и так тяжело. – Дрожащим голосом пробормотал Андрей, скосив глаза на дуло у лба. – "Нам не сладко", а кому сейчас хорошо? Только Бельмо наверное. – Слова Андрея Экстази намеренно повторил более писклявым тоном. – Думаете мне тут с вами находиться нравиться? Едва ли, но я тоже жить хочу, поэтому давайте как то без покушений, ладненько? – Ларри все еще не сводил с худощавого бунтаря дуло, но отошел на несколько шагов. – Здесь конечно не спа отель, но я думаю всем будет легче, если никто не будет никого караулить с ножом. – Экстази внимательно следил за всеми, когда медленно возвращался на кухню. Некоторые еще поглядывали на Андрея и на Смайла. Нж-93 мрачно отвернулся к окну. Смайл снова почувствовал, как болит его челюсть, только когда перестал следить чтобы все попало в объектив. Да, теперь он мог вернуться в свою комнату. Вернувшись в комнату, Смайл поменял кассету и подписал эту "Последствия бунта-4." Убрав подписанную кассету в архив, Вернон медленно снял маску с лица. Зеркала у него не было, но в отражении объективов четко было видно большой, насыщенный фиолетовый синяк. Тихо вздохнув он натянул маску обратно.***
Между обедом и ужином прокси почти ничего не делал. Точнее, просто пересматривал записи, как обычно, ускорив видео, чтобы это заняло меньше времени. Впрочем, после того как его ударили и он упал, съемка не шла. Поэтому, Смайл не мог довериться своей памяти и этот промежуток между тем как он упал и камера выключилась, остался неизвестным. Челюсть Смайла до сих пор болела, так что на ужин он не пошел. А пошел оператор искать Даггер, потому что она отклонилась от своего обычного режима. Самым логичным выводом было искать ее в оранжерее. Никуда больше она деться не могла. Так что, минуя всех, он дошел до оранжереи. Заходить туда сразу, было бы откровенным самоубийством. Потому что там существует хищник. Вернон так и не смог квалифицировать точное происхождение того, что там обитало. Смайл прильнул к глазку камеры, чтобы убедиться что все попадет в кадр. Затем медленно, стараясь не скрипеть, приоткрыл дверь. В оранжерее было значительно теплее чем в остальной части особняка. Хоть сейчас был август и тепло было везде. Смайл даже перестал дышать, полностью сфокусировавшись на происходящем среди оранжереи. Даггер, какая бы ужасающая ни была, сейчас сидела на земле, с тихим хрустом, разламывая куски хитина,, потом подбирала мелкие куски своими тонкими, сухими и едва даигаюшимеся руками и, поедала его. Эту сюрриалистичную картину так же наполняла огромная многоножка. Которая крутилась вокруг Даггер, которая своими жучиными конечностями считала с нее старый хитин, под которым был блестящий новый. Он вспомнил как дышать, как только многоножка заметила его и начала беспокойно топтаться на месте, видимо, предупреждая о атаке. Однако, прокси Даггер, защелкала своими конечностями, видимо, как то сообщая, что угрозы нет. Но Смайлу все равно было лучше удалиться, хотя он бы предпочел поснимать это еще. – Прокси Даггер и неклассифицированная сущность вида беспозвоночного проявляют симбиотическую связь. – Пробормотал Вернон, как только закрыл дверь в оранжерею. Это был интересный материал. Как только он отредактирует его, Бельмо точно захочет это увидеть. Однако, сделает он это не сегодня. Потому что сегодня обещала быть звёздная ночь. Пока Вернон ждал наступления темноты, он сидел в своей комнате и пытался квалифицировать увиденное существо. Рассуждал он так: это нечто не было аномалией. Аномалия бы съела Даггер, да и никогда они не выглядели как огромная многоножка вида Scolopendra gigantea. Это существо не вызывало иллюзий, но, похоже, объявило оранжерею своей территорией. То есть вело это себя как огромное беспозвоночное. Возможно это будет мутант. Он таких еще не видел. Только маленьких. Деформированных животных в лесу. Так что это определенно было интересно. Пока он рассуждал, стемнело. Ужин закончился и в коридоре послышалось хлопанье дверей. Тихо ступая, Смайл вышел из своей комнаты и пошел на крышу. Пока он шёл к лестнице на чердак, мельком снял Экстази, который сидел в низу один и пил апельсиновый сок. В конце концов, прокси Смайл вышел на крышу. Прохладный вечерний воздух был значительно лучше спертого воздуха в помещении. Сменив кассету, он стал ждать, наблюдая за постепенно появляющимися звездами. Сегодня не было облаков и небо было видно очень хорошо. Звезды появлялись в большем количестве, вместе с более темнеющим небом. Смайл был абсолютно уверен, что звезды были тем, что нельзя подменить. Но он не торопился выключать камеру. Еще раз посмотрев в глазок, он направил камеру на землю. Было довольно темно, но все же на камере виднелась легка красноватая дымка у земли. Смайл мысленно отметил, что скоро закончатся спокойные деньки и, отложив камеру, все равно не выключая, устроился на шероховатой черепице, в тишине созерцал звездное небо.
