Когда тени оживают

Было около 00:30. Он вернулся в номер немного навеселе. Внутри было темно и тихо. На его кровати спала она — свернувшись клубочком, с ноутбуком рядом. Он замер в дверях, разглядывая её, снова задавая себе один и тот же вопрос: почему именно сейчас она начала его волновать?.. Почему не раньше? Ответа он не находил. Подойдя ближе, он аккуратно убрал ноутбук и поставил его на тумбочку. Затем медленно улёгся рядом. — Диван слишком мал даже для тебя, Менеджер D… — пробормотал он, устраиваясь удобнее. Его веки сомкнулись, и он уснул, глядя на её лицо. Но она — наоборот — проснулась. Лёгкий запах алкоголя ударил в нос. Он выпил. Чёрт! Она старалась держаться от него подальше, настолько, что совсем забыла, ему нельзя пить. Иначе до двух дня его не разбудишь. А завтра у них съёмки. Если он перебрал — ей конец. Она уже собиралась встать, чтобы перелечь на диван, но тут он неожиданно затянул её к себе. Одним движением. Огромные руки обвили её в мощные объятия, прижали крепко-крепко. Лицо к лицу. Почти касаясь носами. Сердце забилось, как у мышки, попавшей в лапы кота. О, Боже… эти руки. Эти чёртовы сильные руки… По спине пробежала дрожь. Он будто почувствовал это — провёл рукой по её спине, и, повернувшись на спину, аккуратно положил её на своё плечо. Прижал крепче, уткнулся носом в волосы. — Ты так прекрасна… и вкусно пахнешь… Мне нравится… — пробормотал он, полусонным голосом. Она застыла. Внутри всё перевернулось. Она боялась даже дышать, но этот страх был сладким… таким, что хотелось утонуть в нём. Она позволила себе остаться. Уговорила себя, что уснула до того, как он пришёл, а значит, виноват он. Пусть так. Он снова медленно провёл рукой по её спине. Это было божественно. Может быть, хоть этой ночью она почувствует, каково это — быть в его объятиях. Ласковых. Может, даже… любящих?.. Она почти заснула. Но вдруг — его голос. Сонный, тихий, отрывистый: — Не говори ерунду… она же метр с кепкой… Ты же знаешь, какие девушки мне нравятся… Он. Говорил. Во сне. И всё стало ясно. Кому он говорил — ей было уже неважно. Достаточно того, что она услышала. Этого хватило. Этот самый «метр с кепкой» встала. Тихо. Без звука. И пошла спать на своё место. В его снах она точно не была той, кого он обнимал. И от всего прекрасного, чт о только что было — осталась только иллюзия. И боль.