Соль на Импульсы

Даже спустя два месяца холодной зимы к горлу подкатывал мерзкий ком обиды от произошедшего инцидента. Конечно, у неё были истерики. Вот правда сопровождались они ором ни в чем не осведомленной матери, которая искренне не понимала какие же у молодежи могут быть проблемы: обута да накормлена - что ещё нужно? Мало того, что девушка побоялась рассказывать, где шлялась в тот вечер после школы, (ведь мать ей обещала переломать ноги, если она сократит путь через опасный район), так ещё и понятия не имела о каких либо отложенных деньгах, которые дочка собирала с пропущенных обедов. Нарин не любила делится своими желаниями и планами с не симпатичными для неё людьми. Мать входила в этот счет. Но видимо, в этот раз её план от сглаза провалился в дребезги. И нет, то, на что она копила, не было чем то грандиозным, великим и точно не пошло бы на благотворительные цели. Лишь на обычную модную вещицу. Но ведь такую важную. Каждый раз она осматривала их многоэтажный дом в довольно бедном районе: поцарапанные стены, облезшая краска в подъезде, запах сырости. Затем поднималась на 5 этаж, заходила в двухкомнатную квартиру, спотыкалась об отвалившийся кусок кафеля на кухне, подходила к окну, видя ровно такие же окружающие их здания. В этот момент она понимала, что у неё есть только два пути. Первый — искать ту новую и страшную дорожку побега из толпы, там где есть только одно правило - всё или ничего. Ведь нужно идти в страх, брать полную ответственность за свою жизнь, получать знания, искать карьерную лестницу. Но есть риск остаться странной и сумасшедшей неудачницей в глазах других. А второй вариант тот, где рисков вообще нет, очень спокойный вариант, где тебе не стоит напрягаться о выбранном колледже и профессии, ведь за тебя это сделали родители и общество. То есть остаться в этом городе навсегда, коротая выходные за бутылкой водки. Чтобы серая масса так же утративших любую надежду людей, сжирала тебя ежедневно, внушая, что это единственно возможный вариант существования. Становилось плохо и страшно от обоих. Им Нарин потирала глаза, успокаивала мысли и шла в свою комнату, неожиданно проведя весь вечер за телефоном, фильмом и музыкой, хотя планировала подготовить проект по журналистике. Упс. Как хорошо, что в этот раз ей повезло. Перед её фамилией в списке было ещё предостаточно учеников. Урок шел настолько скучно и долго, что школьница решила догнать пропущенные часы сна прямо на школьной парте, ели разлипая сонные глаза от мягкого похлопывания её по плечу одноклассницы. Нарин расплывалась в улыбке всматриваясь в её округленные глаза правильной и прилежной ученицы, зная, что та переживает за её зад больше, чем она сама. —Ты меня скоро сведешь с ума! - завела соседка по парте диалог сразу после выхода с кабинета, размахивая руками в её сдержанном стиле, чтобы толпа других учеников не смотрели на них искоса. Нарин слушала её краем уха, лениво потягиваясь, возвращая кровь в шею и руки после неподвижного лежания на твердой парте. — Вообще знаешь, как у меня ладошки потели, когда учительница смотрела на наш ряд?! Нет, я больше в эти игры играть не буду! - возмущено продолжала та, останавливаясь перед дверьми столовой и поворачиваясь к собеседнице. — Ты вообще меня слушаешь? Зеленоглазая вновь еле сдержала смех с её возмущенного лица. — Ты в них и не играла, Да Юль. Тебе в любом случае не влетело бы. Наоборот, я считаю, обеспечена почетная грамота за внимательное слушание этого неразборчивого потока слов из интернета. Я же знаю как все «готовят» эти проекты. Да Юль обиженно скрестила руки на груди. — Их так готовишь только ты, Рин. И может от учителя мне бы и ничего не влетело, зато от тебя так точно. Они обе широко улыбнулись, заливаясь смехом. Нарин было часто смешно даже с мелочей, а Да Юль могла смеяться только со своих шуток. В честь фестиваля уличной еды на центральных улицах города собралось не мало народу. Запахи жареного мяса, острых специй и горячих напитков окутывали площадь и оставались на одежде. Казалось, из-за разогретых печек и толпы температура тут была выше на пару градусов, так что школьница рассматривающая прилавки расстегнула молнию курточки. С каждой минутой пробираться между большим количеством людей становилось труднее. Никого не уважающий дед, локтями толкающийся ребенок, и … Как ветер с боку, проносится женская фигура. Она была быстрее всех, поэтому и заметнее. Не было видно лица, но со спины эта особа до боли знакомая, как из сна, где есть только размытые силуэты. Та сразу проскользнула в другую часть толпы, не оглядываясь, а Нарин лишь на пару секунд смогла лицезреть её короткие темные волосы и черную толстовку. Тут же пытаясь отыскать в голове воспоминания, она замечает, что одна штанина её джинс начинает тянуть вниз. Девушка в недоумении сует руку в карман, хмурится нащупывая что то тяжелее. И достает бордовый кошелек. —Твою мать! Довольно громко вылетает с её рта в ту же секунду. Она прикрыла его рукой и неловко улыбнулась обернувшимся на неё людям. Рина приподнимается на носочки, выглядывая темноволосую, затем ускоряет шаг, на сколько это позволял народ. Теперь она была тем самым толкающимся и «опаздывающим на поезд» человеком. Ей в след успело возмутиться несколько людей, на что она кидала сухое «извините», наоборот ускоряясь. Нарин догоняла бандитку, но как только приближалась, тут же теряла её в толпе вновь. — Подожди! - выкрикнула она, продолжая преследовать незнакомку, выходя с главной очереди и покидая столпотворение. Видимо услышав зов, темноволосая ускорила шаг, но наверное не ожидала, что школьница её все же догонит. Они уже находились на поднимающейся вверх полупустой улице жилых домов. И когда та уже «дышала ей в спину», старшая останавливается на месте, не повернув ни тело, ни взгляд, все так же направленные на дорогу. Нарин сравнялась с ней, тяжело выдыхая после побегушек, и в это время вглядываясь в застывшую женскую фигуру. — Черт возьми, ты даже ходишь быстро, — возмущенно пробормотала она себе под покрасневший от мороза нос. Темноволосая сунула руки в карманы, ничего не отвечая и все ещё не оборачиваясь. — И что это вообще было? — не удержавшись, начинает выяснять школьница, пытаясь разглядеть на холодном профиле лица напротив хоть какой то ответ. После своих же слов Рина начинает злиться ещё больше. — Какая ты воровка если возвращаешь мне украденное? Сумасшедшая, что ли? — она пыталась вывести ту на эмоции, на такой же громкий и жгучий ответ, на долгое объяснение своих мотивов, только бы не чувствовать себя проигнорированной. Зеленоглазая хмыкает, закатывая глаза. — Я поняла, тебе просто нравится издеваться, да? Это твой фетиш - заставлять человека горевать об утраченном, а после смотреть на реакцию, когда он «случайно» находит это спустя какое- то время? А знаешь, ты мне сначала такой не показалась, как будто… —Хватит. Резко перерывает ту низкий женский голос, в холодности которого можно было услышать нотку раздражения. — Я подумала, что тебе эти деньги будут нужнее, — она поворачивает голову к длинноволосой. Нарин наконец-то могла лицезреть её ничуть не изменившиеся черты и выражение лица, а так же глубокие, как тёмный лес, глаза, которые уже во второй раз её тянули за собой. — Не будь глупой и просто уходи. - незнакомка уводит взгляд первая, начинает идти вдоль улицы, как будто бы она и не прекращала свой путь. На пару секунд школьница застыла на том же месте, обрабатывая только что услышавшие слова, подчинятся которым та явно не планировала. И сделав несколько шагов вперед, Рина хватает запястье темноволосой, разворачивая её к себе вновь. — Почему ты решила, что они мне нужнее? Девушка отчаянно пыталась получить ответы на свои вопросы, любопытство побороло страх. Ведь разговаривать подобным образом с воровкой было крайне опасно, в любой момент все могло закончиться чем-то совсем неприятным, от простого грабежа, до повторной встречи с группировкой или даже драки. Головой Нарин осознавала этот риск, но тело странным образом не хотело терять женскую фигуру из вида. — Кто ты, мать его, такая? — вновь спрашивает школьница. Показалось, что кареглазая даже удивилась подобным действиям и напором младшей. — Зачем тебе это знать? — отвечает она довольно спокойно на контрасте с повышеным тоном девушки напротив. Если честно, Нарин сама не понимала, для чего ей это, и спустя короткую паузу не смогла придумать ответ лучше, чем.. — А может я захочу вступить в вашу «благотворительную» группировку, а? Воровка усмехается на её придуманную на ходу причину. —Нет, не захочешь Рина на немного отводит взгляд, пытаясь придумать ещё что нибудь, но в голову не лезут никакие идеи. — Как тебя зовут? — Тебе незачем эта информация, — отрезает любые попытки узнать хоть что то о себе. — Аа… если в кошельке будут не все деньги и я захочу их вернуть, но даже не знаю, где тебя найти? Не останавливается настойчивая девушка, все это время продолжая сжимать запястье незнакомки, с каждым вопросом усиливая хватку, как будто боясь, что вот вот и та снова убежит. — Если ищешь, то найдёшь. В очередной раз уклоняется от ответа кареглазая, и взгляд переходит на свою схваченную руку, как бы намекая, что пора её отпустить. Нарин тяжело выдыхает, понимая, что, похоже, так ничего и не добьется. По негласной просьбе, отпускает странную бандитку, наблюдая, как та отдаляется все дальше, пока совсем не скроется из виду.