месть шнуркам

Если бы Цзян Чэн обладал магическими силами, то он использовал бы их исключительно для того, чтобы отомстить этому несносному Вэнь Нину. Что послужило причиной жажды мести? На самом деле всё до банального просто – когда-то давным-давно, ещё в первом классе, Вэнь Нин решил подшутить над тогдашним соседом по парте и связать его шнурки. Цзян Чэн с грохотом рухнул на пол, выходя к доске решать пример по арифметике, под дружный хохот остальных. Позор, от которого никогда не отмыться. По крайней мере, так ему показалось. Спустя пару недель все забыли об инциденте со шнурками. Все, кроме самого Цзян Чэна. С того момента прошло десять лет, однако ненависть к Вэнь Нину прошла с ним сквозь эти годы. Столкнувшись с одноклассником в коридоре или кабинете, он лишь молча буравил его взглядом и не удостаивал даже простым словом «привет». И как бы Вэнь Нин ни старался, сердце Цзян Чэна покрылось такой толстой коркой льда, что пробиться сквозь нее было невозможно. Он не понимал, почему его терпеть не могут. Пробовал дарить маленькие подарочки, помогать с домашкой, подсказывать на уроках, вызывался дежурить вместе в классе и делать совместные школьные проекты. Всё тщетно. В попытках загладить свою вину (пусть даже он не помнил, с чего началась эта долгая история) он даже незаметно для себя самого сблизился со сводным братом Цзян Чэна, Вэй Усянем. Однако и данный факт нисколько не повлиял на ситуацию, скорее наоборот – Цзян Чэн постоянно спорил с родственником, убеждая того, что Вэнь Нин чуть ли не исчадие ада. – Он лапочка и душка, – отмахивался Вэй Усянь. – Серьезно, тебе пора повзрослеть и отпустить старые обиды. – Отпустить старые обиды? Ты серьезно?! Если бы с тобой так поступили, ты бы тоже не смог простить подобного человека, – хмурился Цзян Чэн. – Я бы смог забыть через пару-тройку дней. Кое-кому стоит перестать быть комком из угрюмости и злобы, когда дело касается Вэнь Нина, и я говорю не про себя, заметь. Цзян Чэн ничего не отвечал на такие реплики, лишь замыкался в себе или переводил разговор на другую тему. Вэй Усянь не способен его понять. Никто не способен. Наконец в одиннадцатом классе в его голове созрел идеальный план отмщения, и через небольшой промежуток времени он ринулся его воплощать. Всё гениальное просто – Вэнь Нин рассеянный донельзя, и связать шнурки на его кроссовках между собой не представляло никакого труда. Пока он переодевался в раздевалке и был увлечен беседой с Вэй Усянем, можно было быстро наклониться и выполнить намеченное. Затем следует окликнуть его, тот пойдет на зов и непременно упадет. А дальше можно будет наконец успокоиться и забыть о существовании Вэнь Нина раз и навсегда. Цзян Чэн не учел лишь одного – Вэнь Нин упал прямо на деревянный пол лицом вниз. – Господи, ты в порядке?! – бросился Вэй Усянь к пострадавшему. Вэнь Нин медленно привстал и сел на тот же самый пол. – Всё нормально. Когда мне мячом баскетбольным по голове ударили, было в разы больнее, помнишь? – Я отведу тебя в медпункт, – вмешался в разговор Цзян Чэн. – У тебя из носа кровь течет и ссадины по всему лицу. – Правда? – удивился Вэнь Нин. – Спасибо тебе большое. По дороге в кабинет медсестры парень не может перестать с беспокойством оглядывать своего бывшего врага. Старые обиды действительно следовало оставить в прошлом, им уже по семнадцать, как можно было вынашивать в себе желание отомстить и уж тем более перевязывать шнурки на обуви? Ему же давно не семь лет. – Можно попытаться найти в этом позитивные стороны, – ободряюще улыбается ему Вэнь Нин. – Ты впервые с начальной школы заговорил со мной… – Это из-за меня ты упал, – перебивает его Цзян Чэн. – Я знаю, что мне нечем оправдаться, но я правда сожалею о случившемся. – Из-за тебя? – переспрашивает одноклассник. – Но зачем ты это сделал? – Понимаешь, ты в первом классе мне точно так же связал шнурки, и я с тех пор на дух тебя не переносил. Сейчас я понимаю, каким глупцом был, однако раньше мне казалось справедливым ненавидеть тебя за такой пустяк. Вэнь Нин останавливается и пытается вытереть рукой стекающую по лицу кровь. Выходит не очень, теперь в крови и его белая рубашка. – Я действительно с тобой так поступил? – Да. А ты разве не помнишь? – Нет… если честно, то тогда у меня не было друзей, кроме старшей сестры. Наверное, я решил разыграть тебя, подумав, что так мы посмеемся вместе и сможем стать ближе. Но оказалось, что это была плохая идея. Ты тоже меня прости, Цзян Чэн. – Я уже не сержусь, правда. Следующую неделю Вэнь Нин ходит на уроки с кучей пластырей на лице, но сияет, как начищенная монета. А всё дело в том, что теперь за ним по пятам следует прежде на дух его не переносивший Цзян Чэн. – Лань Чжань, может, мне тоже довести тебя до белого каления, чтобы ты нанес мне парочку травм и стал моим «хвостиком»? – задумчиво спрашивает Вэй Усянь. – Такого никогда не произойдет, – качает головой его парень. – Это ты ко мне привязался и никак не отвяжешься. – Но тебе же нравится, – смеется он. – Признайся, что нравится! Лань Чжань смотрит на то, как Вэнь Нин машет руками и хохочет, рассказывая что-то Цзян Чэну, пока тот, подперев лицо руками, внимательно его слушает. – Ни за что.