Невинный

Никто из них не сомневался, что они не смогут разлучиться. Они ведь единое целое - Светлая и Темная Жемчужина. И их ждало масштабное приключение, которое не видывали небеса. Но до этих приключений им предстояло заняться более приземленными рутинными делами - такими как восстановление заставы Чинтан, и ждало их работы немало. К реконструкции и возрождению известного города были приставлены некогда плененные в драконьей тюрьме демоны. Они оказались весьма прилежными и ответственными к делу работягами. Чтобы вернуть людей в Чинтан, требовалось усилий и идейности больше. Но все эти заботы лежали на главе заставы - Ли Цзине, и хоть Нэчжа добросовестно и как мог помогал отцу, но был в целом освобожден от вмешательства в управление, и радовался мгновениям покоя и затишью перед грядущей бурей. Хотя, по правде говоря, покой в понятии Нэчжи - безбашенное и безудержное времяпровождение где-то на развалинах, которые "создал" сам легким хаосом и разрушением для отвода души. Но не все так безнадежно, как выглядит. Нэчжа вместе с Ао Бином проводят так свой досуг - дракон создает, демон разрушает, как и сотворено в начале их сущностей. На самом деле, наверное, впервые за долгое время, а может и за всю жизнь, они вели себя как обычные дети. Подростки. Творение высших сил в телах, полных физических данных, энергии и гормонов. Вот и сейчас, двое парней просто и незатейливо проводили время вместе в отдалении города, где развлекались без вреда и помех для заставы. Под дивным полуденным солнцем ярко сверкали, роняя капли, высокие ледяные шипы, созданные магией Ао Бином и ополивенные огнем Нэчжи. Небольшая круглая поляна, бывшая тихим цветным лугом, ныне напоминала место побоища с рассыпанными редкими выжившими цветами. Невдалеке находился старенький домик, пустая лачуга, покрытая мхом и порослью, с осевшей крышей. Темное дерево стен выглядело старым и осыпавшимся, только крыльцо держалось над твердыми бревнами. Идеальное уединенное место для маящихся от скуки друзей, способных вдобавок стереть деревни в щепки, чему свидетельствует теперешнее состояние до сих пор нетронутого места. Нэчжа развалился на крыльце, откинувшись назад и прячась в тени навеса. Лицо его было расслабленным, поза непринужденной, волосы развевались в плавном танце над головой, а черные круги под глазами являлись врожденной чертой его внешности, а не залогом истощения, и в целом он наслаждался уютной тишиной, возникшей с любимым другом, конечно, после увлекательной и эпичной битвы. Ао Бин же, повернувшись вполоборота к нему, сидел и как-то странно-зачарованно на него глядел. Он сам себе не мог объяснить, с чего вдруг так зациклился, но умиротворенный, почти что нежный, демон выглядел на удивление обворожительно. Он не понимал, что с ним происходит, но жадно блуждал взглядом по красивому, острому лицу, мягкой даже на вид слегка загорелой коже, алым, кроваво-темного цвета губам... Может быть, это магия демона его околдовывала? Словно ощутив на себе взгляд, Нэчжа мягко склонил голову к плечу, повернулся к нему - даже это простое движение было завораживающим! - и приоткрыл один глаз, вопросительно на него взглянув. Под этим взглядом дракон встрепетнулся. – Что? – прерывисто спросил он. – Что? – повторил за ним, насмешливо, с интересом, указывая на пристальное внимание к себе. – Ничего... Просто ты очень красивый, – не таясь, выразил мысль Ао Бин. Он подумывал добавить „когда спокойный”, но он всегда считал Нэчжа красивым. Демон усмехнулся в своей манере, приподнялся на руке, придвигаясь к нему, и поднес вторую к бледной щеке. Неожиданное касание взволновало дракона и омыло низменное физическое тело трепетом и чем-то горячим, спустившимся куда-то в низ живота. А Нэчжа продолжил со свойственным интересом и нетипичной нежностью держать его одной рукой, бархатно потирая щеку, краснеющую от его касания. Ему представилось, что он нагрел бледное лицо своим внутренним огнем. Выглядело это очаровательно, но он не хотел обжечь, поэтому чуть отвел ладонь, любуясь в ответ, предавшись ощущению, которое обоих их накрыло. – Ты красивый, – сказал он настойчиво, ставя акцент именно на драконе, прекрасной Небесной жемчужине. Его длинные когтистые пальцы порхали вокруг кровавого пятна, окрасившего нежную щеку. – Такой чистый... под моей темной аурой. Имел в виду демон именно свою сущность на фоне драконьей - светлой сущности. Однако Ао Бин воспринял эти слова совершенно иначе, совсем не в чистом и невинном смысле, а в самом буквальном. Возможно, его все-таки соблазнила демоническая стихия, - глядя на него сейчас, все, о чем Ао Бин думал и хотел - отдать ему свою невинность. Эта мысль как гром поразила его; как молния, которая когда-то пыталась их разделить, а сейчас искрилась между ними в попытке связать друг с другом. Нэчжа смотрел на него, самозабвенно созерцая прекрасное, пока в то время Ао Бин созерцал его алые губы, подверженный какому-то необъяснимому порыву, а затем подался вперед совершенно безотчетно, во власти чувств, и коснулся этих манящих губ своими. Ощущать их, невероятно горячие, твердые, слегка сухие на своих мягких и прохладных было восхитительно, будоражаще, контрастно; это легкое касание, быстро перетекшее в более плотное - ведь Ао Бин продолжал подаваться вперед, - усилило обуреваемые драконом ощущения, его нутро мигом заполонило жаром, будто одним прикосновением губ Нэчжа опалил его. Все действие длилось всего секунду - Нэчжа резко отпрянул. Оказывается, его и вправду слегка опалило, только горячим дыханием демона - от него в прямом смысле исходил пар: через нос, через рот, даже через уши. И вид его был необычно, донельзя смущенный. Ао Бин тут же смутился тоже, испугавшись и своей выходки, и реакции на нее. – Прости! Ты не хотел этого делать? - полувопросительно, с паникой в голосе пролепетал он. – Хотел! – ответил так же отчаянно Нэчжа, продолжая исходить паром, смущение все еще открыто красовалось на нем, но уже более уверенно. – Хочу! Лицо дракона не уступало ему - разгоряченное, небесно-голубые глаза сверкали от горячей влаги, скопившейся в уголках, а губы подрагивали, все еще чувствуя жар поцелуя. Взгляд его немного помутнел, вновь зачарованный, он потянулся опять, уже открыто и с дозволением. Второй поцелуй оказался таким же - сначала щемяще нежным, неизменно горячим, и плавно переходящим в более чувственный. Было очень жарко, его обдавало демоническим дыханием, тонкие губы были неподатливы, но отзывчивы. Нэчжа не сразу закрыл глаза, заметил Ао Бин в перерывах, зрачки его разгорались пламенем, и волосы вспыхнули огнем, выражая смятение и возбуждение обладателя. А после несколько долгих секунд он начал отвечать, прикрыв смущенно веки и заломив брови, одной рукой продолжая опираться о дощатый пол, а второй безвольно зависнув рядом с жмущимся к нему красивым лицом. Неожиданно для чуткой демонской души, Ао Бин вжался в него грудью, плотнее прижимаясь губами так, что он неосознанно приоткрыл свои губы для удобства, чем воспользовался дракон. Казалось, он хотел его потушить, такое было ощущение от поцелуя с ледяным драконом. Нэчжа находился в смятении от внезапно вырвавшихся чувств, и взбудоражен их проявлением. Дело не совсем в том, что он не знает ничего о поцелуях, но... К чему лукавить, он действительно ничего не знал о поцелуях, он редко видел, чтобы родители нежничали перед ним, и сам не позволял себя так просто тискать. Но сейчас... Ему, определенно, нравилось то, что делает с его языком Ао Бин, и то, как ловко он это делает. Или тот, в отличие от Нэчжи, учился всем человеческим проявлениям, или у драконов в обыденности так принято - лезть языком в рот друзей. Но, думалось ему, так ловко изворачиваться в любой плоскости драконы умели сами по себе. Огонь разгорался все сильнее по мере того, как углублялся поцелуй, а Ао Бин накрывал его до одурения, совершенно охмелев, утянув за собой в этот водоворот ощущений. Нэчжа неконтролируемо полыхал, начиная понемногу дымить, тем самым усиливая накал. Во рту стало ужасно мокро от этого столкновения - огня против льда. Ао Бину стало мало контакта, он, не отрываясь от залюбленных им губ, приподнялся на ноги, переместился плавной змеей, и уселся прямо на полыхающие бедра Нэчжи. Нечто твердое, непредвиденное, и безумно горячее уперлось ему в промежность, резко вбиваясь. Нэчжа распахнул ашалелый взгляд и со стоном выдохнул, пораженный сам собой, невзнузданного тела, следующего своим желаниям. То, как плотно и хорошо сел на него Ао Бин было ошеломляюще приятно. Ему хотелось усилить это нажатие, как угодно, чтобы не терять это чувство. Ао Бин, будто читая его мысли, необычно задвигался, он начал тереться о его пах, сильно и с нажимом, не прекращая целовать его. Проворный язык отчаянно требовательно окружал его, а затем тянул в свой рот, и заполнять его было так желанно, хорошо, вкусно. Его потихоньку стало затапливать желание, темное, жадное, многократно усиленное желанием Ао Бина, он наконец пустил в движение руки, то приобнимая за талию возбужденного дракона, то аккуратно обхватывая за щеку, но по большей части ему приходилось удерживать их обоих, опираясь о доски. Откровенные, будоражащие стоны Нэчжи доводили Ао Бина до какого-то невообразимого исступления, особенно сцеловывать их, вылизывать, проглатывать, ему так хотелось больше, больше, больше... Ао Бин хотел вкусить больше Нэчжи. Едва ли насытившись его губами и горячим ртом, дракон медленно проследовал по его челюсти вниз. Короткими, торопливыми поцелуями он начал спускаться к шее, желая попробовать самые лакомые кусочки. Нэчжа смотрел на него сверху пылающим взглядом, пребывая немного в прострации и в безудержном желании. Ао Бин гладко, сладко целовал его шею, срывая из него томное прерывистое дыхание. Он плотно прихватывал огненную кожу, втягивал в рот и посасывал, с довольным урчанием, постанывая от одного вкуса. Дракон стал медленно сползать вниз, мимоходом втираясь всем телом в топорщащиеся в паху широкие штаны, его губы накрывали оголенную грудь, ровные линии мышц, твердый торс. Опускаясь вниз по крепким кубикам пресса, его повело, вкус стал более терпким, а запах - давящим, оседающим прямо в мозгу. Поцелуи стали намного более страстными, невероятно жадными и частыми, безвольное тело дракона стекло между разведенных ног демона, упав коленями прямо на протоптанную траву. Нэчжа не мог соображать, и как интерпретировать очередное необычное действие не знал, только и мог лихорадочно, с непрерывным смущением наблюдать, позволяя делать с собой все эти вещи, которыми он наслаждался. – Мне нравятся твои рожки, – признался он, огладив мимолетно каждый очаровательный рог, плененный удовольствием. Низкий демонический голос и эти слова омыли Ао Бина волной истомы с головы до ног. Он поднял преданный, влюбленный взгляд, ненавязчиво и попутно принимаясь стягивать шаровары с жилистых бедер, неотрывно впитывая вид, полный возбуждения и смущения. Но затем его внимание привлек крепко стоящий, невероятно красивый демонический член. Длинный, увитый тонкими сплетениями вен, а еще красными линиями, которые покрывают в разных местах все тело Нэчжи. Эта картина погрузила еще ясный взгляд небесных глаз в абсолютно мутную дымку. Он жадно подался вперед, из последних крупиц сознания обращаясь к Нэчже бездумно, поведенно: – Используй их. Воспользуйся мной, – горячечно взмолился Ао Бин, глядя снизу-вверх. Шокированно взирающий на него сверху Нэчжа ничего не смог ответить, выпадая из реальности, а потом его разум отключился вовсе - Ао Бин накрыл его своим холодным ртом, буквально погрузив в себя. Легкая прохлада, обильная влага, а еще изумительная мягкость окружили его, оплели туго-туго, потому что дракон голодным порывом вобрал его ствол и тянул, втягивал и посасывал, проталкивая до упомопрачительной узости, пока весь он не оказался во рту. Нэчжа подкинуло, он уже не мог ни думать, ни держаться: откинувшись назад, запрокидывая голову с громким стоном, он непроизвольно выпустил дополнительные пары рук - одной уперся в половицы за спиной, другой - по бокам, а одной рукой третьей пары непреднамеренно взялся-таки за маленький рог, то ли удерживая, то ли наоборот насаживая на себя. В паху мигом стало мокро - жар, исходящий от Нэчжи, оседал паром из-за холодного дыхания Ао Бина, покрывая все тонким слоем влаги. А когда тот задвигал головой - демон утратил всякое восприятие реальности. Он продолжал полыхать, но полностью отдался хаосу из звуков, движений и ощущений. Нэчжа никогда до сих пор не знавал подобного экстаза, а если бы знал - погрузился бы в него с головой, что и делал сейчас с Ао Бином в буквальном смысле, толкаясь откровенно и душно в шелковистый рот. Он вбивался в неистовом ритме, где-то на внутренней стороне ног сжимались холодные пальцы, не выказывая сопротивления, и он подкидывал бедра несдержанно, тараня хлюпающее, скулящее горло, так услужливо предоставленное ему. Доведенный до накала, изведенный до предела еще до этих восхитительных толчков, демон сорвался, хаотично дергая бедрами в предоргазменных конвульсиях, неосознанно грубо взявшись обоими руками за шершавые рожки, натягивая на свой член тесный холодный рот. Нэчжа вспыхнул огнем, обдав их обоих, рьяно зарычал, словно раненный зверь, и выстрелил горячим прямо в горло Ао Бина. Несколько долгих минут он держал его натянутым на себе до упора, блаженствуя в эйфоричной неге, пребывая в упоении. Захлебывающегося, задыхающегося, но покорно принимающим его. Горячая пелена спала с него, как образно, так и физически, и Нэчжа наконец отпустил Ао Бина, приходя в себя. На него вновь нахлынуло смущение при виде дезориентированного, разворошенного лица дракона. Разгоряченный, расфокусированный, с мокрыми глазами, с обильной, мутной влагой во рту, он выглядел грязно. Осознание того, что это он, Нэчжа, испачкал его собой, и это семя демона заполнило его, и дракон выпил его - все это ударило новой волной горячего, темного желания. Нэчжа резко схватил его, сунув длинные пальцы в рот, заставив раскрыть широко тот. Ао Бин находился в беспамятстве, кончив без рук, - то ли от грубой и небрежной стимуляции чувствительных рожек, то ли от того, что его использовали, не суть как, но это произошло - и он плавал на периферии оргазма. Острые, колющие когти на языке привели его немного в сознание, однако оно снова отчалило, услышав следующие за этим слова демона: – Вылижи еще раз.