последний дар

И так. Начиная с сегодняшнего дня, Ань был самым лучшим партнером Данона. Данон всё время убеждал Аня в том, что любовь - это боль и подчинения. Ань в это верил конечно, потому что у него ни разу не было никакого партнера, а если и был, то недельная интрижка, не более. Когда черноволосый впервые встретил Данила, то он сразу увидел в нем изумруд. Но глаза у Данила были карие, а не зеленые, поэтому и не скажешь, что он какой-то изумруд. Может грязь, но в то время Нго Бао даже об этом не задумывался. *** Ань наблюдал за другими парами, где здесь типа все хиппи: ебутся, поют и торчат. И в основном черноволосому нравится их позитивный лад. Но почему-то он никогда не замечал того, что с Даноном у них не всё хеппи или что-то в этом роде, всё намного хуже. *** Данил не был в ярости, когда его партнер покрасил свои волосы в белый, скорее даже какой-то фетиш. Данила преследовали забавные и очень хорошие мысли о том, как бы испачкать кровью эти волосы. Они ведь будут еще красивее смотреться, ведь простой белый цвет не интересует. А в это же время, когда Лазарев сидел и рассматривал его белые волосы, Ань писал в своем дневнике , как любит своего нового партнера, который не такой как другие, который будет стоять горой перед ним, и всегда поцелует и обнимет. А еще никогда и не предаст. Как же белобрысый радостно это писал, даже не понимая, насколько все запущено. Нет, Данил возможно и любил его, но это все ложь. Нет никакой любви, какая любовь в таком никчемном и ублюдском мире? Шатен не такой как другие, базару НУЛЬ, но он такой же как и маньяки, или что-то в этом роде. Горой он будет стоять только тогда, когда его белобрысую сучку не то что обижать будут, а бить или избивать. Потому что по факту : кто имеет право так делать с Анем кроме Данона? Никто. Данил заставил Аня прекратить со всеми общения и убрать свою тупорылую кличку «стопбан», потому что она слишком идиотская и смешная. По типу «хватит банить». Ведь это всё было ради одного шага в обрыв. (Это образно сказано, на самом деле там не обрыв, там еще куда хуже) *** Ночью блондин делал свои дела, читал, смотрел тик ток, ведь в то время данон попросил его отойти в их же комнату, т.к надо кое-что взять. И он сказал так: -Аньчик, хочу тебя убедить, что настоящая любовь - это смерть. Ты же понимаешь, да? А еще, я хочу тебе предоставить один подарок, это стать моим шедевром! Ты же хочешь удовлетвориться как настоящая пара и любовь? На что Ань сначала промолчал. Он не был готов к этому. Это слишком открыто. Тем более у них этого еще ни разу не было. Ему скорее страшно, чем хочется этого. Нет, он конечно мог подрочить в тишине от своего партнера, но чтобы это всё делать в открытую, ему стыдно и страшно. Он боится, что он не будет послушным. Потому что когда он ведет себя не так хорошо, как надо, то Лазарев дает о себе знать. Он очень сильно бьет, а бедры и талия уже давно дали о себе знать. Шатен спросил, голый ли он, но потом белобрысого передернуло. Он не хочет этого. Ему это не нужно, сейчас это не тот момент. Но и команды «раздеться» тоже не было. -нет! Я еще не готов… - сказал ань, и после этих слов дверь открывается, а там уже стоит кареглазый с трусами келвин где видна только надпись из штанов и с голым , накаченным торсом. -в смысле ты еще не готов? Ты что, забыл, что любовь это подчинение, мой хороший? -но.. Дань, я не могу… я щас не готов. - сидел уже на краю ань , разглядывая с ног до головы Даню, как будто ни разу его таким не видел. Вроде да, сексуально выглядит, и привлекательно чтобы чисто подрочить, но правда, это не тот момент. Нго Бао охватил полный страх. Он не знал что еще ответить и сказать. После чего, он перевел взгляд на правую руку , где был острый нож. Который мог разрезать не только самое жестокое мясо, а именно даже проколоть череп. Шатен сдвинулся с места, и подошел к своей цели, положив её на кровать. Свиснув над белобрысым , он бросил нож в сторону, и смотрел ему прямо в глаза. Эти карие были в полном страхе и поту, а другие карие напротив белобрысого были полны жажды насилия и убийства. «Фортуна отомстит еще раз, ведь мы вдвоем» -я посчитаю твои кости, склею все твои раны, будешь ты жить без тлена, с полном счастьем. Знаешь, ты очень хороший, ань. Добрый и милый, и когда ты впервые начал сопротивляться мне, мне это не нравилось, и ты знал. Когда я просил подчиняться, ты этого не делал, но после ты исправился. А щас с тобой что? Успокойся, ань, я сделаю тебе удовлетворенным. Я знаю, что ты этого хочешь, и я хочу. Мы вдвоем этого хотим, не так ли? Ты думал, я не видел, как ты можешь скрытно дрочить на меня? Я все знаю. Нет, камер дома нет, не переживай. Я просто об этом знаю, и неважно откуда. Хочешь бдсм? А я уверен ты хочешь. Я даже не сомневаюсь в этом. Потому что прямо сейчас, ты молчишь как мышка, я знаю всего тебя. До единого твоего глотка воздуха. И резкая тишина. Белобрысому нечего было сказать, он только молча слушал. Данон, всё в этот же момент, надел на него какую-то секс-глушилку, чтобы он смог издавать только стоны, а не остальное. Данил не любил нежности, и всё по типу такой смазливой хуйни, это всё для детей. Раздевая своего мальчика до гола, он нежно другой рукой подглаживал его бедро и талию, которые пострадали в прошлые разы от того, что его пассивчик решил не слушаться его. Сняв с младшего футболку и всё что на нем было, он приступил к «удовлетворению», а точнее ко второму плану. Он решил не вставлять какие то пальцы, штуки, вибраторы, а он просто чуть снял свои штаны и трухаля, и начал нежно буквально въезжать в отверстие своего парня. И тут резко нахлынули слезы у кареглазого, лежащего снизу. Это уже какая невыносимая боль, и ань думал, неужели все так парни делают? Это же больно. Знал бы Ань, что его начинают насиловать, он бы так даже не отреагировал , он бы уже бежал, не смотря ни на что. Ведь у него ни руки, ни ноги, не были привязаны. Он мог спокойно вдарить шатену, и убежать, но он не решался на это. Когда Данил вошел полностью, с его гадкого рта вышел малейший стон удовлетворения, что хотелось сделать так несколько раз и наблюдать за реакцией младшего, который стонает очень больно, а не с удовольствием. Даня решил не медлить, и наконец довести свое дело до конца. С каждым разом, он грубее и грубее входил и выходил, а темп ускорялся, и боль тоже ускорилась. С каждым разом все больнее и больнее, ань пытался докричаться до него, чтоб он остановился, но он ни каплю не задумывался. Странно, забавно. Получив кончу в своем отверстие, ань очень сильно всхлипнул , ему это не было приятно как многие девочки или парни ему говорили в окружении когда рассказывали об этом. Да, ань интересовался этим когда ему было 15 лет. Сейчас ему 19. Он в руках 23 летнего данона, который причиняет ему вред и боль. Когда старший получил свое удовольствие, он страстно улыбался и вытащил с него свой член. Младший подумал что всё, это победа, но он забыл про нож. Даня потянулся за ножом, он был 1м от аня. Взяв его, он сильно и резко вошёл в то же отверстие , в которое входил ранее. Аньчик дернулся. Это очень больно. Тело начинает неметь. Это невыносимо больно и тяжело. Он кричит от сильной боли. Но в это же время его держат сильной хваткой. Аньчика уже никто не спасет. Никто ему не поможет. Данон вновь вышел из него, и посмотрел на нож. Он был весь в сперме и окровавленный. То что надо. Он направился к волосам своего партнера , и испачкал его волосы в слизистой сперме и крови. Белобрысый молил о пощаде, ныл, выл, что только не делал, пытался мешать, размахиваться руками, но ничего ему не помогло. Неудачный момент) После чего, нож снова перешел в ту дыру, в которую входил. И даже как бы ань пытался не у воротиться, этот нож проникал еще не раз, а несколько разов. Из анала лилась большая красная струя, а точнее кровь. -ой, походу у тебя месячные, да ань? Ань не мог смотреть на это из за боли. Он не мог убежать. Он не мог ничего сделать. Он бессильное создание. Даня притянул к себе лицо младшего, сняв с него маску. И после этого, он наглым образом проник в рот своей второй половинке, даже когда она сопротивлялась и была против. Поцелуй был страстным, но терпения у Данила не огромное. Когда он отстранился, он сказал только пару слов: -настоящая любовь, это смерть. После этого Даня сделал несколько ножевых в сердце, в спину и последний был в горло. Он уже обнимал бездыханное тело, и целовал, зная, что Аньчик уже мертв. И он больше не будет чувствовать эту неприязнь и боль.