Забота по Джоновски...

После вылазки в Пансионат Лололошке не хотелось уже ничего, кроме как упасть на кровать и проспать несколько циклов. Вся эта история с подвалами, с тем, что он, оказывается, — гендиректор Организации, которую сам же и мечтает уничтожить, флешбеки из прошлого, которое он не помнит… Всё это оказалось слишком тяжёлым, слишком утомляющим. С каждым днём информации становилось всё больше, и от неё голова просто пухла. Кое-как Ло дополз до своей койки в спальном вагоне штурмовиков. Разложив по коллекциям собранные вместе с Малецки вещи, он, уже из последних сил, покормил томатами голодную Гусыню, которая начала нападать на его ноги. Наконец-то он рухнул на кровать и с облегчением выдохнул.

***

Через несколько метров он понял, что закон подлости действует и на Первых. Сон улетучился, оставив после себя только болящие, покрасневшие глаза — они не привыкли быть без солнцезащитных очков. Мысли и сомнения лезли в голову, как назло: «Что же нам делать дальше?» «Неужели все мои друзья действительно мертвы?.. Или кто-то всё же выжил?..» Так, в раздумьях, он прошёл ещё несколько десятков метров. Голова начинала раскалываться, а правый глаз по ощущениям начал дёргаться. Отбросив покрывало куда-то в сторону, он сел на кровати и принялся массировать виски. — Чёртовы мысли и Междумирец… — недовольно пробормотал он. — Почему я не могу нормально поспать даже после того, как у меня начали подгибаться колени? Разве я не заслужил передышки?.. — зло прошипел мироходец. Лололошка поднялся на ноги и решил пройтись по своему "бункеру" в надежде окончательно свалиться без сил где-нибудь в коридоре — или, если повезёт, в медицинском модуле. Пустые коридоры отдавали гулким эхом его шагов. Бункер казался чересчур тихим . Сейчас же всё было… как в замедленном сне. Он остановился у двери ведущей в технический отсек. Там медленно перемигивались лампы сервера. Ло уставился в темноту, словно надеясь выловить в ней ответ. Но темнота молчала. — Может, всё это и вправду зря?.. — спросил он тишину. — Может, проще было бы исчезнуть вместе со всеми, выйдя на улицу без скафандра? Просто отпустить… Его голос эхом отразился от стен, и вдруг сзади что-то шуршало. Ло резко обернулся — сердце кольнуло тревогой. На мгновение показалось, что в тени мелькнула чья-то фигура. Но там никого не было. — …не смеши, — хрипло усмехнулся он себе под нос. — Слишком устал, чтобы сходить с ума. Он развернулся и направился дальше по коридору, уже не думая — просто шёл. Ноги сами несли его вперёд, пока где-то внутри медленно, но неотвратимо рождалась одна простая мысль: «Если я всё это начал, я это и закончу. Даже если это будет стоить мне последнего сна…» Внезапно на его плече легла чья то рука, резко обернувшись и увидев кто там, сердце Лололошки перестало стремиться сбежать прямо в пятки. Это был всеголишь Джон, галюцинация или частичка души Ло так собственно и не понял. - Джон, твою ж мать! Я все понимаю, но имей совесть! - недовольно воскликнул мироходец, - я и так на нервах, а тут еще и ты. - сказал он, складывая руки на груди. - Ну, симпапусик~ не переживай. Тебе вредно, ты же у нас уже старенький - издевательски проговорил Харрис и приобнял того за плечи. - Ты кстати в курсе что у тебя синяки под глазами как у панды? — Я и без тебя знаю, так что заткнись, — вздохнул Ло, проводя рукой по лицу. Кожа под пальцами казалась сухой и тёплой, как после долгой лихорадки. Или, может, он просто опять забывал пить воду. — Ай-ай-ай, какой грубый, — притворно обиделся Джон, отстраняясь, но не уходя. — Я тут, значит, выныриваю из твоей черепной коробки с лучшими намерениями, а ты на меня бросаешься, как Гусыня на томаты. — Джон, если ты опять пытаешься быть моей совестью — уволь. Ты в этой роли как трусы с пайетками в минном поле: громко, неуместно и, в целом, бесполезно, — процедил Ло, начиная медленно шагать вперёд. Фигура Джона двигалась рядом, чуть в стороне, будто отражение, отставшее на полшага. — Ты в курсе, что звучишь как поэт-инвалид? — фыркнул Харрис. — Знаешь, из тех, кто пишет стихи на обороте отчётов по взрывам и называет это "авангардной болью цивилизации". Лололошка остановился, прислонился к стене и закрыл глаза. — Хочешь — исчезни. Хочешь — останься. Я не в том состоянии, чтобы с тобой спорить, Джон. Я… я устал. Он не ждал ответа. Даже не был уверен, слышит ли его Джон. Или был ли тот здесь вообще. Может, всё это результат перегрузки. Может, даже он сам уже в отсеке медмодуля, привязанный к койке, с капельницей в вену. А всё остальное — плод воспалённого сознания. — Ты можешь быть усталым, — неожиданно тихо сказал Харрис, и голос его в этот раз не был насмешливым, — но ты не сломан. Не делай из усталости оправдание, Ло. Мы оба знаем, что ты всё равно встанешь. Рано или поздно. — Хочется позже. Намного позже, — пробормотал он, скользя по стене вниз и оседая на пол. Джон сел рядом, прислонившись спиной к той же стене. Они сидели молча. Не потому, что нечего было сказать — а потому, что в тишине иногда больше смысла, чем в сотне слов. Потом, будто между делом, Джон добавил: — Кстати, если тебе нужен знак, что всё ещё не кончено — ты его только что получил. — Это ты сейчас про себя? — Ло приоткрыл один глаз. — Ну, может, и про Гусыню. Но вряд ли она бы пришла тебя тормошить посреди ночи — она занятой томатожор. Лололошка рассмеялся тихо. Усталый, но настоящий смех. Возможно, первый за… давно. — Ладно, бестолочь. Пошли. Может, я смогу хотя бы вздремнуть. — О, ты приглашаешь меня на ночь? Так сразу? — Джон засиял фальшивой кокетливостью, поднимаясь на ноги. — Я приглашаю тебя не раздражать меня. Хоть немного. Пока я не нашёл швабру, — буркнул Ло, уже шагая вперёд. Позади него следом шли шаги. Может, это был просто шум в голове. А может — что-то большее. Но на этот раз ему было всё равно. Все таки вернувшись обратно в комнату, Лололошка снова улегся на кровать надеясь уже на не понятно что. Как только его голова коснулась подушки и глаза закрылись, он почувствовал как на него опустилось что-то тяжелое и мягкое, открыв один глаз он увидел стоящего возле кровати Джона который поправлял покрывало лежащее на самом мироходце. — Ты чего делаешь? — недоверчиво спросил Лололошка, странно глянув на своего спутника. — Ничего такого. Так что двигайся, я хочу лечь рядом, — спокойно ответил учёный и, не дожидаясь разрешения, залез к нему в кровать. Не ожидавший такого Ло сначала опешил, но, тяжело вздохнув, смирился. Он был слишком уставшим, чтобы спорить, да и… может, не так уж это и плохо — чувствовать, что рядом кто-то есть. — Сладких снов, Джон, — пробормотал мироходец и повернулся лицом к стене. — Мгм… — только и пробурчал Харрис в ответ, затихая. Лололошка заснул почти сразу, через пару метров. Последнее, что он ощутил — это рука на плече. Она была холодной, почти неестественно, но в ней было что-то спокойное, обволакивающее… чего оказалось достаточно, чтобы провалиться в блаженную пустоту. Без снов, без тревоги. Хотя бы на этот раз.