Northern Conqueror

Глава 38: Девять Король Джон почти целую неделю был редким гостем в Винтерфелле. Казалось, что Дейенерис, Санса и кто-либо ещё могли встретиться с ним без спешки только ранним утром. Едва проснувшись, он покидал замок, чтобы Рейегаль воспламенил факел, и с ним Джон отправлялся в кузницу. Там, вместе с Джендри, он работал до позднего вечера, подкладывая огонь в раскалённые угли. Дейенерис старалась использовать это время с пользой, разговаривая с Джоном по пути к драконам. Хотя он ещё не добрался до её ложа, они не раз целовались, оставаясь наедине, часто под пристальным взглядом крылатых стражей. Она несколько раз приглашала Сансу и однажды даже уговорила её прикоснуться к Визериону, самому покладистому из драконов. Утро Джон неизменно проводил в кузнице, даже когда Джендри завтракал с Арьей в большом зале. Дейенерис и Санса в это время привыкли завтракать вместе. С тех пор как они впервые встретились, Санса дала понять Джону, что не станет упрекать его за отсутствие, и потому он часто пропускал трапезы или приходил к столу слишком поздно. Он приносил извинения Дейенерис, но та уже знала от Сансы, что та всё понимает. Большинство вечеров заканчивались тем, что они втроём вели долгие разговоры в одном из соляриев. Санса не раз находила повод извиниться или мягко удалиться, когда видела, как Джон изо всех сил борется со сном. И всё же никого это не тяготило: все понимали, что у Джона есть веские причины так упорно трудиться. Санса даже мечтала однажды увидеть, как он входит в большой зал с мечом столь великолепным, что он затмит все остальные клинки. Но вместо этого, чуть позже полудня, она заметила служанку, выходившую из его комнаты с ведром. Перехватив её взгляд, девушка сказала: — Король Джон велел приготовить ему ванну. Сердце Сансы ёкнуло: это могло значить только одно — работа закончена. Охваченная тревогой, она подошла к его двери и постучала: — Джон? — Не входи! — раздалось изнутри. Это её удивило: рука уже тянулась к ручке. — Дай мне минут пятнадцать, и тогда позови в большой зал Давоса, Джендри, Мелисандру, Арью, Брана, Рикона, Лианну Мормонт, Бриенну, Джейме Ланнистера, Дейенерис с её советниками. И ещё… пусть Тормунд и Теон приведут одного из мертвецов. Санса нахмурилась от неожиданности, но всё же кивнула: — Хорошо. Оставив его приводить себя в порядок, она обошла замок, передавая поручения. Арью она нашла у комнаты Джендри — та стояла, скрестив руки на груди. — Джон зовёт вас с Джендри в большой зал через десять минут. — Он сейчас умывается, — ответила Арья, кивнув на дверь. — Значит, они закончили? Ты знаешь, что это? Я пыталась заглянуть после их ухода, но Джон, должно быть, унёс всё с собой. — Думаю, это новый меч для него, — негромко сказала Санса. — Он ведь пытался вернуть Длинный Коготь Джораху, а недавно просил меня поговорить с Лианной. Думаю, он собирается отдать дому Мормонтов их фамильный клинок. — Он хочет отказаться от Длинного Когтя? — удивилась Арья. — Думаю, он считает, что обязан, — с печалью ответила Санса. Она знала, насколько дорог был Джону этот клинок. Его подарил человек, которым он восхищался и который спасал его не раз — не только от людей, желавших его смерти, но и от мертвецов и Белых Ходоков. Арья нахмурилась: — Глупо так думать. — Будь там, ладно? — тихо попросила Санса и поспешила дальше. Арья молча кивнула. Когда все собрались в большом зале, отсутствовали лишь Джон и Джендри. Теон, Тормунд и дотракийский воин Дирго тащили связанную тварь. Наконец Джон и Джендри вошли, неся большой свёрток в ткани, и положили его на высокий стол. — Нам понадобится девять штук, — сказал Джон тем, кто стоял возле мертвеца. Дирго выхватил свой аракх, в то время как Теон и Тормунд крепко удерживали мертвеца за цепи, отпустив лишь одну руку. Стальной взмах отсёк её, и конечность рухнула на каменный пол. Джон раскрыл свёрток, и, пробравшись в центр зала, вынес оттуда оружие. Остальные невольно отступили, уступая ему место, но их взгляды сразу же притянул клинок — тёмный, словно сотканный из дыма, с рукоятью, обёрнутой тканью. Прижав сапог к запястью мертвеца, Джон ударил по тыльной стороне ладони, и та замерла, словно лишённая силы. Он облегчённо выдохнул, будто сбросил с плеч тяжёлую ношу. В стороне Джендри тоже вздохнул с облегчением: их труды не оказались напрасными. Джон поднял глаза на собравшихся: — Это оружие выковано из новой валирийской стали. Первое после Гибели Валирии. Со временем появятся и другие, но пока их всего девять. Лица присутствующих выражали изумление. Для Джейме, Лианны и Тормунда это стало настоящим откровением, остальные же знали, чем занимался Джон. Он подошёл к стоявшим особняком и остановился перед Риконом. — Скоро ты станешь главой дома Старков, — сказал он, положив руку мальчику на плечо. Рикон вскинул взгляд на брата. Джон кивнул и продолжил: — Лёд был украден у нашего отца и перекован. Теперь его обломки защищают Сансу и помогут нам в грядущей Долгой Ночи. Джейме и Бриенна переглянулись. Золтоволосый рыцарь положил свою искусственную руку на эфес Вдовьего Плача — клинка, который он когда-то предлагал Старкам, но Джон настоял, чтобы тот хранил его хотя бы до конца войны. — Пусть этот меч станет клинком дома Старков, — произнёс Джон, снимая ткань с рукояти и передавая оружие Рикону. Все с любопытством уставились на клинок. Рикон осторожно принял его и долго не мог оторвать взгляда. Он провёл глазами по лезвию, затем разглядел рукоять. Она была проста и слегка изогнута, напоминающая меч Робба, когда тот был провозглашён королём, но с белой рукоятью и навершием в виде чёрной каменной головы лютоволка, глаза которой сияли зелёными осколками изумруда. — Лохматик, — сказал он с мрачной улыбкой. — Надеюсь, это не имя меча, — поддразнил Джон. Рикон усмехнулся, фыркнул и, уверенно взявшись за рукоять, сделал пробный взмах. Оглядев клинок, он произнёс с улыбкой: — Волчий Клык. Джон сжал плечо брата, одобрительно кивнул и отступил, уступая место Арье и Сансе, которые сразу столпились вокруг Рикона. Даже Бран улыбнулся, не покидая кресла, когда младший брат развернулся, чтобы показать ему клинок. Но внезапно он моргнул и склонил голову — на колени ему что-то упало. Подняв взгляд, он увидел в руках небольшой предмет: серебряную голову лютоволка с глазами из топаза. — Если когда-нибудь захочешь создать что-то для себя, — сказал Джон, — просто скажи. Это будет твоё навершие. Бран внимательно разглядел изделие, провёл пальцем по морде Лета, словно гладя его, и улыбнулся: — Спасибо. Джон обернулся к людям, державшим мертвеца, и кивнул Джендри. Теон и Тормунд отрубили ему оставшуюся часть руки. — Вчера я узаконил Джендри как Баратеона и назначил его главой дома Баратеонов, — объявил Джон. Джендри улыбнулся и вынул из свёртка свой боевой молот. Древко было длиной с его руку и лишь чуть толще запястья, украшенное резным копытным навершием. Завершал его тёмный валирийский металл: тяжёлый боевой венец с заострённым лбом и шипом сзади, где сходились выгравированные рога оленьей головы. Они наблюдали, как Джендри вертел молот в руке, легко управляя им одной рукой, а затем с силой опустил его плоской стороной на мертвеца. Острие пробило руку, лишая её движения. Подняв молот, он встретил взгляд Арьи, которая широко улыбалась, и смущённо произнёс: — Хартстайн. — Имя, достойное оружия Баратеонов, — одобрительно кивнул Давос. — Дирго, — позвал Джон, когда Джендри отнёс молот к высокому столу. Дотракиец вскинул бровь и взглянул на него. — Ты один из кровавых всадников Кхалесси, — сказал Джон, — один из её самых верных и близких воинов? Дирго посмотрел на Дейенерис, та кивнула. — Да, — произнёс он с тяжёлым акцентом. Джон указал на мертвеца. Дирго пронзил его предплечье аракхом. В этот момент Джон протянул ему новое оружие: аракх, выкованный из более лёгкой стали, чем остальные, но с отчётливыми вкраплениями валирийской. Навершие было выполнено в виде бронзовой конской головы, а копыта образовывали крестовину. В глазах собравшихся мелькнуло удивление, но сильнее всех поразился сам Дирго. — Это… моё? — осторожно спросил он. — Ты один из тех, кому моя королева доверяет больше всего, — с улыбкой ответил Джон. — Я не вправе просить тебя защищать её, не дав для этого должного оружия. Дирго принял клинок, выпятив грудь, и решительно кивнул. По знаку Джона он испытал оружие: резким взмахом пронзил руку мертвеца, и та тут же замерла. — Спасибо, кхал Джон, — произнёс он, склонив голову. Дейенерис встретилась взглядом с Джоном и тепло улыбнулась, когда он с усмешкой добавил: — Только не используй его в следующий раз, когда решишь отрубить противнику оба колена. Дирго расхохотался, спрятал новый клинок за пояс и своим обычным аракхом полоснул по ногам твари. Теон и Тормунд дёрнули цепи, прижимая мертвеца к полу, пока его опускали на окровавленные культи. — Серый Червь, — позвал Джон. Миссандея ахнула, а сам воин широко раскрыл глаза, устремив взгляд на Дейенерис. Та лишь кивнула и жестом велела ему выйти вперёд. Безупречный шагнул в центр. Джон достал из-под плаща короткий меч и протянул его. Лезвие было светло-серым, рифлёным, с крыльями дракона на перекрестии и одним сломанным звеном цепи вместо навершия. Серый Червь задержал взгляд на оружии, затем по знаку Джона подошёл к мертвецу и остановил его ступню. Тогда Джон поднял левую руку, в которой держал короткое древко с длинным треугольным наконечником — копьё Безупречных, но украшенное гравировкой в виде разорванных цепей у основания. — Древко можно заменить, — пояснил Джон. — Так было проще нести вместе с остальными. Серый Червь провёл рукой по оружию, затем метнул его в правую голень мертвеца. Та замерла. Подняв копьё, он поклонился: — Спасибо, король Джон. — Если решитесь дать оружию имена, — сказал Джон, переводя взгляд с Дирго на Серого Червя, а затем на Миссандею, — скажите мне. Дирго ответил почти мгновенно. Джон моргнул, а Дейенерис рассмеялась и перевела: — Траворез. Показав Миссандее своё оружие, Серый Червь ответил на высоком валирийском. Миссандея перевела его слова как: «Развязывающий и Ломатель цепей». Джон снова указал на ноги чудовища, и слуги приподняли его, позволив Дирго отсечь обе конечности выше бедра. Все наблюдали, как Джон вытащил полуторный меч и, покручивая его в руке, подошёл, чтобы нанести удар и обездвижить ещё одну ногу. Ударив сапогом по гнилой плоти, чтобы стряхнуть её с клинка, он похлопал ладонью по рукояти Длинного Когтя и посмотрел на Лианну Мормонт. — Когда я был у Стены, Джиор доверил мне меч Дома Мормонтов. Он оставался со мной и в пути за Стену, и тогда, когда я превращался из ворона в одичалого и обратно. Он разил и тварей, и Белых Ходоков, и людей, чтобы сохранить мне жизнь. Я никогда не смогу воздать Джиору за этот дар, даже после Длинного Когтя… но я могу сделать так, чтобы Дом Мормонтов не остался без валирийской стали. Арья, Дейенерис и Санса с изумлением следили за тем, как Джон снял ткань с рукояти и протянул меч Лианне Мормонт. Её глаза расширились, когда она увидела клинок, напоминавший Длинный Коготь, но с тёмно-серой гардой, зелёной рукоятью и навершием в виде головы чёрного медведя, в глаза которого вставлены гранатовые осколки. Лианна перевела взгляд на Джораха, и тот смотрел на неё с гордой, торжественной улыбкой. Обернувшись к Джону, она спросила: — Ты уверен? — Ты глава Дома Мормонтов, — ответил Джон с кивком. — Меч твой. Распоряжайся им, как сочтёшь нужным. Но знай: он твой. И я не сомневаюсь, что если ты выступишь с ним в битву, враги разбегутся в страхе перед северной медведицей. На губах Лианны мелькнула улыбка. Она осторожно приняла меч. — Мало что может сравниться со свирепостью медведицы, защищающей своих детей. Пусть Мощь Матери хранит север, — сказала она, обращаясь к Джораху, — в руках северного рыцаря. Джорах нахмурился и покачал головой. — Вы уверены, миледи? — Я пока не могу владеть этим клинком, — твёрдо произнесла Лианна. — Так что возьми его и оберегай короля и его невесту от моего имени. Вернёшь его на Медвежий остров, когда вернёшься с войны. Дейенерис светилась от гордости, когда Джорах опустился на колени и, склонив голову, принял меч из её рук. — Благодарю вас, леди Мормонт, и клянусь сделать всё возможное, чтобы прославить дом, который я когда-то опозорил. Лианна кивнула, сделала шаг назад и посмотрела на Джона, а Джорах поднялся и вновь склонил голову, выражая признательность. Санса не могла понять, зачем Джон столь уклончиво объясняет свой поступок, если он всего лишь ковал мечи для Дома Мормонтов, а не для себя. Ответ пришёл сам собой, когда Джон развернул свёрток и дал знак Джендри. Тот вынул клинок с тёмным узким лезвием. Арья, стоявшая рядом, тихо ахнула и широко раскрыла глаза, а Джон отмахнулся рукой: — Надеюсь, он поможет там, где Игла окажется бессильна. Она посмотрела на Джона, принимая меч у Джендри. Для длинного клинка он был довольно узким, ненамного шире эстока, который Джон подарил ей несколько лет назад. Но всё же он имел режущую кромку. Весил он немного — почти как Игла, ведь был выкован из валирийской стали. Рукоять украшала простая крестовина, а навершие представляло собой серую волчью голову с глазами из золота. Арья медленно повела клинком, и Санса заметила, как сестра быстро вытерла глаза, пока слёзы не успели скатиться по щекам. Потом Арья резко развернулась, схватила Джендри за шею и поцеловала его. Санса приложила ладонь к груди, гордясь сестрой и радуясь за неё, а Джон, слегка смущённый, отвернулся. Когда Арья отпустила раскрасневшегося Джендри, тот, смущённо и немного испуганно, отвёл взгляд от Джона и всех остальных. Она подошла к Джону и положила меч на стол. — И не вздумай благодарить его так снова! — выкрикнула Санса. — Заткнись! — огрызнулась Арья, вскакивая и обнимая Джона за шею, так же, как когда-то, после того как он подарил ей Иглу. — Ты самый лучший брат на свете! — А ты — лучшая сестра, — сказал Джон, крепко обняв её, а потом отпустив. — А теперь иди и проверь клинок. Арья кивнула, шмыгнула носом, вытерла глаза, резко развернулась и схватила меч со стола, направляясь к последнему рубежу. Она крутанула клинок так же ловко, как когда-то крутила в руках кошачью лапку, подаренную Браном, перебросила его в левую руку и, едва перехватив, нанесла удар, пронзив ногу, которая застыла на месте. Сияя, Арья вернулась к остальным. — Теперь у меня есть нитка к иголке. Джон вынул из свёртка ещё один меч. Клинок был светло-серым, и при свете казался почти серебряным, словно рябь на воде. Он был тонким, но не таким узким, как оружие Арьи, больше напоминая длинный меч, выкованный для женщины. Все в зале наблюдали, как Джон нёс клинок прямо к Дейенерис, которая смотрела на него с удивлением. — В Дозоре Вдовы ты рассказывала мне о своём восхищении Висеньей, — сказал Джон, разворачивая ткань на рукояти. — Это не Тёмная Сестра, но пусть она будет рядом, когда меня не окажется. Глаза Дейенерис широко раскрылись, когда он снял ткань и протянул ей меч. Она оглядела клинок, пока остальные с изумлением смотрели то на оружие, то на неё. Гарда была выполнена в виде двух драконов — бронзового и золотого, сходящихся у чёрно-красной рукояти. Навершие представляло собой чёрный камень в форме драконьей головы, а глаза дракона сверкали рубиновыми осколками. Дейенерис, едва сдерживая слёзы, подняла взгляд на Джона и, качая головой, выдохнула: — Я… — Она прерывисто вздохнула и улыбнулась. — Спасибо. Он подарил ей не просто меч, а первый новый клинок из валирийской стали, принадлежащий дому Таргариенов со времён завоевания Эйгона. Это было начало нового наследия для её рода. Для их рода. Джон указал на то место, где Дирго отрубил остатки руки чудовища, и отступил, позволяя Дейенерис подойти. Дотракийец подставил ей плечо, и она, опираясь на него, пронзила клинком нежить. Тварь застыла. Дейенерис тяжело вздохнула, вытащила меч и, с трудом переводя дыхание, вернулась к остальным. Тирион широко улыбнулся, но с иронией приподнял бровь. — Возможно, я не сумею заставить его петь так же, как другие, — сказала Дейенерис, улыбнувшись и переводя взгляд от Тириона к Джону. — Но пусть говорят о моей Песне Дракона. Санса была так увлечена её словами, что не заметила, как Джон достал из связки последний меч, пока он уже не оказался перед ней. Её глаза расширились при виде клинка, поверхность которого искрилась серебристой рябью. Серебряная крестовина была выполнена в форме неопределённых лап, слегка изогнутых вверх, которые можно было принять и за перья, и за крылья. Рукоять была белой, а навершие представляло собой голову серого волка с глазами из топазовых осколков. — Леди… — выдохнула Санса. Приятное удивление Дейенерис смягчилось, когда та вспомнила о первом лютоволке, которого их семья потеряла. Джон сказал: — Я доверяю Бриенне и твоей огненной страже твою жизнь, но больше всего я доверяю тебе самой. Знаю, что привычнее для тебя игла с ниткой, но если мы хотим довести всё до конца, прошу тебя держать этот клинок при себе, когда меня не будет рядом. Санса улыбнулась сквозь слёзы и осторожно приняла меч. — Джон… — прошептала она, не находя слов. Он указал на тварь, которое превратилось в одно лишь туловище. Санса перевела взгляд с Джона на тварь, а затем на клинок. Сделав глубокий вдох, она подошла к рычащему солдату-нежити и, сжав рукоять обеими руками, пронзила ему грудь. Существо застыло и в тот же миг рассыпалось прахом, когда она вытащила меч. Санса посмотрела на клинок и вернулась к Джону. На её лице сияла улыбка, а по щеке скатилась слеза. — Столько людей пренебрегали моими слезами. Пусть теперь боятся Слезы Леди.